Нечеловеческие хроники - Наталья Лустина

— Ничего, у тебя будет время купить его из остатков моей зарплаты, пока я буду болеть. — съязвила я, скорее от страха перед предстоящим, чем из желания ее задеть.

— Ты всегда знала, как погасить любую бурю, готовую вот-вот разразиться. — сказала она, садясь рядом и глядя на меня полными обожания синими глазами.

— А ты, едва появилась в моей теперешней жизни, сразу заполнила собой ее пустоту, и все стало правильно и просто, хоть и абсолютно безумно. — с улыбкой сказала я ободряя подругу, а возможно себя.

— Дарий скоро вернется?

— Да… Почему ты его так недолюбливаешь?

— Это неправильное слово, думаю, я его просто боюсь.

Я уставилась на нее, удивленная таким внезапным откровением.

— Почему?

— Есть в нем что-то такое, от чего мороз пробирает, до глубины души.

Я рассмеялась. — Возможно, ты и права.

Балконная дверь тихо открылась, и в комнату вошел Дарий.

— Ненавижу передвигаться таким способом. — сказал он с кривой усмешкой.

— Каким?

— Карабкаться по стенам.

— А двери не для тебя? — спросила я с улыбкой.

— Ты хочешь, чтобы Юра сразу запеленговал мой приход? Он же как радар, улавливает любое проявление силы.

Я смутилась, а Дарий подошел и тоже сел на кровать. Я тут же почувствовала себя больной, к которой пришли друзья, чтобы проведать.

— Давайте покончим с этим. — твердо сказала я и протянула руку к шкатулке, которую держала Моника. Моя рука дрожала. Ника быстро вложила ее мне в руку и отошла к окну. В шкатулке на атласной подложке лежал хрустальный пузырек, запаянный воском. Я сорвала печать, открыла его и посмотрела на Дария, ища поддержку.

— Я никуда не уйду. — тихо прошептал он, но его голос дрожал от плохо скрываемого волнения.

— Я тоже останусь. — заявила Моника, садясь в кресло и нервно закуривая. — Я все равно не засну.

Было непонятно, сказала ли она это для меня, желая поддержать или для Дария, ставя его перед фактом.

Я залпом выпила странную жидкость. Это была вода, но вкус ее был необычен. Я так и не успела разобраться, что же она мне напоминает, как вдруг поняла — уже началось.

Мое тело стало тяжелым, его словно вдавило в кровать, а голова занялась огнем. Это пламя распространялось с медленной методичностью, сантиметр за сантиметром, опускаясь все ниже. Вот уже горло объято огнем, который тянулся дальше, наполняя меня и сжигая одновременно. Теперь уже пылала и грудь, мне казалось, что я вдыхаю языки пламени и выдыхаю огонь. Так продолжалось до тех пор, пока я вся, до кончиков пальцев и волос не была захвачена пламенем, которое, добираясь до каждой клеточки моего тела, превратило меня в чистый огонь.

Этот огонь сжег тяжесть и я стала легкой как перышко, я больше не чувствовала тела, остался только разум и чувства, которые оголились и впитывали в себя каждое движение воздуха, каждый звук и цвет.

Я открыла глаза, и меня объяло удивление. Не было не только комнаты, гостиницы и города! Я видела звезды, мерцающие таинственно вдали, планеты, шествующие по своим орбитам величаво, а передо мной была Земля, укутанная облаками, согретая с одной стороны Солнцем и спящая в мирной тени с другой. Я видела лицо Земли, и оно было мне незнакомо. Другие незнакомые материки, Земля стала вращаться очень быстро, меняясь и преображаясь на моих глазах. Часть материков уходила под воду, часть поднималась из вод океана. Все происходило очень быстро. Наконец я увидела знакомые очертания, и я мысленно устремилась к Земле и она приблизилась. Я поняла, как двигаться и, управляя своим странным полетом, ринулась вниз. Легко и быстро оказавшись у облаков, минуя их гостеприимные, пушистые объятья, я опускалась ниже.

Перед моими глазами проносились странные видения, цветущие сады сменялись песками пустыни, города строились и разрушались, люди рождались и умирали. Цивилизации сменяли друг друга, со скоростью калейдоскопа, перед моим взором проносились картины древней истории планеты, наполняя меня знанием. Восстанавливая память, возвращая всю боль и ужас, которые были приглушены в моей недолгой человеческой жизни, но не забыты — все это я видела раньше во снах и своих странных видениях, считая, что я схожу с ума.

Седая древность, где УЖЕ не просто и слабый обречен на смерть, которая залог для продолженья рода сильных.

Шумеры, змеи, культ; расцвет, упадок, гибель и пески сокрывшие следы, остовы храмов.

Египет, Фараон, жрецы, храмы, служения богам, гробницы и рабы, ценою жизни возводящие все это.

Рим, Император, войско, битвы, гибнущие люди; шествие огня и меча по земле; рабы, гладиаторы, жестокие забавы.

Северяне, мудрость и отсутствие войны, прекрасные селенья, люди, дети; предательство и смерти; насаждение чужой веры, боль и страх.

Ватикан, жестокость, строгость, пытки; борьба за власть, охота на ведьм.

Все это и многое другое в один миг наполнило меня, болью и радостью, ужасом и гневом. Я видела и себя среди этих событий.

Прекрасная Индия, мудрая и строгая, радостная в празднике и страшная в нищете и болезни. Там я босая, с развевающимися волосами, в легком сари, сидя в позе лотоса, постигаю мудрость созерцания.

Вот север, холод, снег, у костра шаман, бьющий в бубен в странном танце, призывает дух Земли, и я уже по-другому ее слышу и понимаю, значительно лучше.

Китай, Япония, Тибет. Запах сакуры цветущей, риса и безмолвие вершин.

Я знаю все это, оно во мне давно живет. Я в скорби, слышу мысли, людей, которыми я окружена и все они, куда бы я ни шла, мечтают о богатстве, и незаслуженных дарах. Хотят чужого счастья, в безумном беге не замечая своего. Я ухожу от них, я переполнена их черной злостью, завистью и болью, страданием и непониманием своей судьбы. Я не хочу отныне воплощать их черные мечты. Как мало света, чистых душ! Мне надо удалиться и научиться блокировать свой дар! Как много я еще вреда могу принести, перевешивая чашу тьмы, реализацией чужих желаний, не моих, но тех, кто меня окружает. О, люди, зло и радость сердца моего!

И вот бреду я средь людей, глухая к мыслям и страданьям, не слыша больше их мечты, не обременяясь больше пониманьем. Который год, который век, тысячелетия мелькают. Что же творишь ты человек, на что своих детей ты обрекаешь? И словно искры в этой тьме, я души чистые встречаю, почувствовав их чистоту всегда, я с радостью мечты их быстро воплощаю. И закрываюсь вновь, сбегаю от людей, бреду в тиши, но как же мне самой покой найти? Моя душа вся занемела, и кровоточит с каждым днем сильней, с саднящей болью я дружу теперь. Ну, разве этого вы все хотели, мечтая ночью, перед сном?

Ночь лунная, осенний лес, бреду дороги я не разбирая. Вдруг сзади лай собак, свет факелов и крик толпы, бегущей по моим следам: