Украина. Экономика смуты, или Деньги на крови - Валентин Катасонов

Мы прекрасно понимаем, что относительный ущерб, вызванный «отсоединением» для самого Юго-востока будет еще более высоким. Костяк экономики ДНР — металлургическая промышленность. Она зависит от поставок железной руды из Днепропетровской области. Значительная часть предприятий ДНР и ЛНР зависит от поставок электроэнергии из других областей Украины. Но абсолютный экономический ущерб, который понесет Киев, будет несравненно большим по сравнению с ущербом, который понесет Юго-восток. А это может изменить баланс сил в нынешней войне Киева и Юго-востока в пользу последнего. Надо учитывать, что в этой войне потенциал Киева определяется, в первую очередь, деньгами, а потенциал Юго-востока, прежде всего, духом ополченцев.

Да, мы не можем помочь нашим братьям в Новороссии путем введения российских войск на территорию ДРН и ЛНР. Так говорят наши политики. Положим, что это так. Но у нас есть иные способы помощи. Позиции Новороссии в нынешнем военном противостоянии против Киевской хунты можно и нужно усилить мерами экономического характера. Их цель — приблизить момент наступления дефолта Украины. Фактически это комплекс мер, которые на языке западных геополитиков называются «экономической войной». 15 июня председатель комитета по международным делам ГД РФ Алексей Пушков заявил о необходимости перехода к использованию санкций против Украины. А 18 июня, после убийства наших тележурналистов ВГРТК на Украине секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев заявил РИА «Новости» о необходимости невоенного давления России на Украину.

Буквально в момент написания заключения увидел интересную статью Константина Стригунова под названием «Рубикон». Она как раз содержит широкий спектр рекомендаций по невоенным методам вмешательства в ход событий на Юго-востоке Украины. Вот выдержка из этого материала: «Соответственно остается единственный приемлемый выход из сложившейся ситуации. Необходимо действовать непрямыми методами, используя те же подходы, что и американцы. В первую очередь необходимо направить военных и гражданских специалистов, спецслужбистов для построения полноценных институтов власти на территории новообразованных республик. Следует создать все условия для организации добровольческого движения, осуществляя всестороннюю помощь в его подготовке, обеспечении вооружением и военной техникой, созданием на территории России, ДНР и ЛHP лагерей подготовки добровольцев из самого Донбасса и не только. Обеспечить Сопротивление Юго-востока разведывательной информацией, в т. ч. спутниковой, данными радиотехнической и радиоэлектронной разведки, беспилотной техникой в целях тактической разведки, средствами РЭБ, средствами защищенной связи, помощи при создании гуманитарных коридоров системной помощью в размещении беженцев. Вооружение можно давать то, которое используется в украинской армии, а также зарубежные образцы, дабы формально никто не мог предъявить России обвинения в оказании вооруженной помощи «сепаратистам-террористам». Задействовать наши разведывательно-диверсионные группы для саботажа на стратегических объектах противника (аэропорты, военные базы, колонны бронетехники, диверсии против скопления значительных сил противника и т. д.), обеспечить передачей информации из агентурных источников и прочее. Этот вариант является оптимальным и единственно возможным»[10].

С нашей точки зрения, важнейшим направлением невоенного давления должны стать методы экономической войны. Эти меры должны реализовываться официально Российской Федерацией, формально они все могут и должны находиться в рамках правового поля. Поэтому вместо словосочетания «экономическая война» можно использовать термин «жесткий режим экономических отношений». Вот конкретный список наиболее важных мер по переводу наших экономических отношений с Украиной на этот «жесткий режим».

1. Прекращение поставок природного газа на Украину. Хотя они уже прекращены, но можно ожидать давления с разных сторон на Москву с целью возобновления таких поставок. Ни в коем случае не соглашаться на возобновление поставок российского природного газа на Украину. Или, в крайнем случае, увязывать возобновление поставок с прекращением военных действий Киева на Юго-востоке.

2. Выведение «дочек» российских банков из Украины (14 российских банков имеют в настоящее время свои дочерние структуры на территории Украины). Такой вывод может спровоцировать начало банковского кризиса на Украине. Дать команду на выведение «дочек» должен Банк России. Контроль исполнения команды возложить на Минфин РФ. Введение полного запрета на импорт товаров и услуг из Украины в Российскую Федерацию. Для этого, между прочим, будет неплохой повод — ожидаемое подписание Киевом в июне с. г. соглашения об ассоциации с ЕС, что автоматически исключает Украину из системы преференций, которая действует для стран СНГ.

3. Блокирование экспортных поставок из Украины через Керченский пролив, который находится под контролем РФ[11].

4. Прочие меры (например, возможные замораживания и аресты украинских активов на территории РФ).

Действия в рамках экономической войны России против Украины могут и должны дополняться действиями с территории ДНР и ЛНР. Это, прежде всего, действия по блокированию налоговых поступлений в бюджет Украины с территории указанных республик. А как крайний вариант — полное блокирование производственной деятельности предприятий Юго-востока. Судя по некоторым заявлениям официальных лиц правительств ДНР и ЛНР, такие варианты действий против Киевской хунты там прорабатываются.

Безусловно, что Россия будет нести заметные издержки, связанные с переходом на жесткий режим экономических отношений с Киевом. Но никакой войны, в том числе экономической, без издержек не бывает. Главное, чтобы период активных действий в рамках экономической войны не затягивался, это позволит минимизировать издержки. Другой принцип экономической войны — баланс ущербов всегда должен быть в пользу противника (его ущербы больше наших ущербов).

Еще раз следует подчеркнуть, что любое продолжение боевых операций на Юго-востоке имеет не только военный, но и экономический смысл. Дело в том, что МВФ выставил условие перечисления следующих траншей кредита по недавно подписанному соглашению на 15 млрд. долл, лишь при условии прекращения военных операций.

Строго говоря, подписание кредитного соглашения межу Фондом и Киевом было нелегитимно. Дело в том, что Фонд, согласно своим правилам, не может выдавать кредиты тем странам, где ведутся гражданские войны. На момент подписания соглашения чиновники Фонда закрыли на это глаза. Сегодня закрывать глаза на войну на Украине уже не получается.

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов, что Украину в экономической войне с Россией может поддерживать Запад, также предоставляя Киеву финансовую помощь для компенсации экономических потерь такой войны. Но суммарные потери Украины будут несравненно больше, чем суммарные потери Юго-востока. А склонность Запада «раскошеливаться» на поддержку Киева невысока. Тут и нежелание, и неспособность нести такие расходы. В отношении ЕС все-таки главным является неспособность. Долговой кризис в ЕС продолжает развиваться, тема этого кризиса оказалась на втором или даже десятом плане из-за событий на Украине. Вся помощь Брюсселя Украине со времени «февральской революции» до настоящего дня (реальная, а не обещания) составила всего лишь 350 млн. евро.

И самое последнее. Видно невооруженным глазом, что Россия реагирует на события на Украине вяло и с большим запозданием. Украина стала своеобразной «лакмусовой бумажкой», которая выявила слабости нашей экономической и политической системы. Если с Россией сегодня не произошло то, что произошло с Украиной на наших глазах, это не значит, что все хорошо в «российском королевстве». Завтра это может произойти и у нас. Только не на Майдане, а на Болотной площади. И перерасти в гражданскую войну с непрогнозируемыми последствиями. Мы говорили о том, что события на Украине — неизбежный результат того, что там в течение двух десятилетий «незалежности» сформировался капитализм — «колониальный», «олигархический», «компрадорский» и т. п. А разве в России мы имеем другую общественную модель? — Нет, все тот же колониальный, олигархический и компрадорский капитализм.

Нам сегодня не только сложно помогать нашим братьям на Украине, но даже защищать самих себя. Довольно часто в наших СМИ последнее время стали затрагивать тему «пятой колонны» в России. Даже Президент В. В. Путин недавно использовал этот термин. С нашей точки зрения — угроза для России со стороны «пятой колонны» сегодня более реальная и опасная, чем угрозы прямых военных интервенций, экономических санкций и действий западных спецслужб. Мне хотелось бы обратить внимание, что наши СМИ употребляют термин «пятая колонна» в единственном числе. На самом деле у нас уже много таких «пятых колонн». По моим оценкам, не менее семи. Коротко перечислю их.