Эвотон: начало - Андрей Крыжевский

– Нам нужно во что бы то ни стало продержаться до прибытия подкреплений! Выпускайте Смертников! А энергию кораблей переправьте на военные нужды и немедленно.

– Но тогда потребуется отключить все системы! Физически, в нижнем отсеке!

Алмий прерывисто и терпеливо поднял взгляд на абсидеума.

– Приступаю! – обрывисто ответил тот.

– Слушай! Если встретишь патрийца или землянина, то приказываю тебе атаковать такую цель на поражение! Не важно кого именно. Любого! Ты меня понял?

Абсидеум послушно закивал и скрылся через возникший в платформе вход, ведущий в нижний отсек корабля.

Главный отсек корабля снова опустел, и абсидеум медленно прошёл к его центру. Затем, выровняв дыхание, он посмотрел в высоко расположенный потолок. Пальцы его правой руки дотронулись до плотно сомкнутых губ.

– Любой ценой необходимо сохранить в себе Велфария… – тихонько произнёс вслух сам себе.

Проверив свой плазменный пистолет, он ускоренным шагом направился к выходу. Подойдя к трапу, ведущему наружу, он на секунду в нерешительности остановился и снова проверил пистолет. Через мгновение поднял левую руку и стал внимательно рассматривать свою ладонь красными глазами, которые через пару секунд погасли. Опустив её и решительно сделав первый шаг, Алмий внезапно остановился, пошатнувшись.

На другом конце трапа стояла вся мокрая, местами испачканная в грязи, с многочисленными царапинами и сутулившаяся от усталости Юва. Её учащённое дыхание выбрасывало изо рта огромные клубы пара.

– Больше ни шагу! – приказала она.

– Юва… – с наигранным удовольствием начал Алмий.

– Заткнись! – перебила она его.

Абсидеум убрал с лица улыбку, замер на месте и ждал.

– Я начала работать в отделе будущего сто лет назад. За это время через меня прошли около двухсот миллионов судеб и столько же Путей. Как с рождением, так и со смертью, – её дыхание начинало потихоньку выравниваться. – Мои глаза насмотрелись на самые разные картины. Но я никогда не видела такого извращённого издевательства и насилия над своей жизнью! Паразитирующее недоразвитое существо! Да, конечно. Сейчас ты напомнишь мне, на каком вы уровне находитесь. Да разве в них дело?! За сто лет я совершенно чётко поняла одну истину: судьба – это твоё зеркало! Можно сколько угодно пребывать в положительных эвотонах… Но принимаемые решения всё перечёркивают. Судьба требует гармонии первого и второго. Развитие будет полноценным только тогда, когда твои эвотоны соответствуют самому нелогичному и необъяснимому параметру нашей Вселенной – нравственности! А без неё ты напоминаешь скорей какого-нибудь робота для убийств – груду ненужного Богу железа! Потому что Бог ищет баланс. Бог – это баланс… – она начала движение внутрь корабля, заставляя Алмия двигаться назад вместе с ней. Освещение на секунду погасло и снова включилось. Юва с недоумением подняла голову, осмотрелась и продолжила: – От всего, что не соответствует гармонии, природа безжалостно избавляется как от ошибки в её коде. Сначала изолирует, а затем планомерно истребляет. Защита от вредоносных элементов, которые не подчинились законам развития пространства! В твоё зеркало мне страшно смотреть… И тем более будет страшно рассматривать в конце пройденный тобой Путь! Абсидеумы – ошибка пространства. А ты – её неотделимая часть, – Юва сделала небольшую паузу. – Но я тебя давно знаю, Алмий! Мои глаза не раз наблюдали, как в тебе просыпалась патрийская часть твоей души. Как она кричала и стонала, пытаясь вытеснить из тебя вирус абсидеума. Неужели тебя никогда не мучали сомнения в правильности собственных взглядов и действий? Неужели они ни разу не застревали в твоём мозгу, перехватывая всё твоё внимание на себя и не отпуская твои мысли? А иногда так хочется обнулиться, правда? Но вместо этого ты начинаешь заниматься самообманом! Пытаешься оправдать себя, но одновременно понимаешь, что ниже падать дальше некуда. А сомнения становятся сильнее… Не жизнь, а существование! Или даже – выживание в мире самообмана. Не надоело, Алмий? Я уверена, что ещё не поздно одуматься! – девушка завела его в начало платформы. – Где Велфарий?

Алмий молчал.

– Где Велфарий? – упрямо и агрессивно повторила она свой вопрос, направив на него выходное отверстие ствола своего плазменного пистолета.

– В надёжном месте, – флегматично ответил абсидеум.

Сзади послышались быстрые шаги. Девушка повернулась: смеявшийся Пётр и серьёзный Алон бежали в их направлении. Их руки крепко сжимали рукоятки катан.

Подбегая к трапу патрийского корабля, земная команда в который раз поворачивала головы в направлении поля битвы.

– Как же можно оставить патрийцев одних? Их же сейчас убьют… Каким бездушным надо быть! – не переставал бурчать себе под нос недовольный поведением своих коллег Мэйтата.

– Я согласен с Вилирием: всему своё время, – заметил Джеймс. – Здесь важны не только эмоции, но и холодный рассудок.

– Много ты понимаешь… Скажешь им, когда будешь стоять на их трупах! – ядовито ответил Мэйтата.

Джеймс сделал вид, что не слышал этих слов.

– А что ты говорил по поводу эвотонов? – спросил Пётр Алона.

– Минус и слабость патрийцев состоят в том, что вся их техника и, в частности, Восстановители питаются от их же собственных эвотонов.

– Конечно! – заметил Андрей. – Именно поэтому сейчас по всему миру проходит специальная операция с участием вооружённых сил каждого из государств, на территории которых находятся Магниты.

– Не успеют… – с горечью отметил Мэйтата.

За их спинами раздался мощный взрыв, источник которого находился неподалёку от них. Очередной антиграв абсидеумов с грохотом врезался в землю!

– О, нет! – закричал Алон и задержал взгляд на одной точке пространства.

– Злата! – крикнул Мэйтата и попытался вырваться из поддерживающих объятий его друзей. К нему подбежал Андрей и прижал его голову к своему плечу. Мэйтата плакал.

– Нужно срочно проверить! – раздался голос Петра.

– Стой, Пётр! – крикнул ему Джеймс. – Мы ей уже ничем не поможем!

– А если она находилась в метре от антиграва? Тогда мы успеем спасти…

– Не стоит возвращаться! Спасти её вы сможете, – начал Вилирий, – если поможете уничтожить все Магниты.

Мэйтата поднял голову и лёгким движением оттолкнул от себя Андрея.

– Вот уж кто точно бездушный!..

– И ещё, между прочим, что-то от нас скрывает… – заметил Джеймс с пронзительным взглядом.

– Вилирий! – обратился к нему Алон. – Мы, как заместители председателя Мирового совета, имеем полное право знать правду, – он говорил убедительно, но спокойно. – Что происходит?

– Нет уж, это его обязанность! – резко добавил Мэйтата.

Вилирий подошёл к ним поближе.

– Нам очень важно спасти Велфария и Милу!

– А Злату – не важно? А может, они здесь – единственные, кого следует спасать?..

– Мэйтата! Я полностью понимаю и разделяю твоё беспокойство и эмоции. Но ты должен понять, что у каждой из цивилизаций здесь своя война и свои счёты. И Злата это прекрасно понимала, прилетев сюда для спасения… – он сделал паузу, – Велфария и Милы. А я с вами для того, чтобы спасти человечество. Каждый должен заниматься своим делом. Если всё смешать воедино, то это обстоятельство будет лишь на руку нашему общему врагу! Парадоксально, но в этой ситуации мы сильны не в единстве, а по отдельности!

– Кроме того, что они – твои дети, по какой ещё причине мы должны спасать их? И почему мы, а не патрийцы?

– Пётр, ребята! Вы ничего не должны! И уж тем более мне. Но, может быть, человечеству… Здесь нет каких-то личных или корыстных мотивов с моей стороны. Так получилось, что в настолько ответственный момент судьбы наших цивилизаций пересеклись. И, поверьте, не случайно! Велфарий и Мила! Они ведь соединили в себе патрийца и человека. Такое гармоничное и идеальное сочетание – залог нашего общего успеха. Борясь за них, каждый борется за свою частичку их души. А цель ведь у нас одна – не допустить нашего истребления и защитить себя с честью!

– Но кроме ваших детей, каким образом в конфликт втянута патрийская цивилизация, Вилирий? Разве ей угрожает исчезновение? Доминирующей цивилизации в галактике?! – с некоторой долей сомнения спросил Андрей.

– Исчезновение угрожает всему, что не способно убедить пространство в смысле своего существования! Каждый из нас должен снова открыть его для себя по-новому.

Все затихли и задумались на несколько секунд. Но теперь у всех горели глаза! Не красным огнем, но надеждой…

Андрей смотрел на пылавшие остатки антиграва на фоне непрекращавшейся битвы. Эмоции в нём бурлили и кипели, а сердце – бешено колотилось. Его пристальный взгляд блестящих глаз не отрывался от возможного места гибели Златы. Абсидеумы, с четвёртой по десятую шеренги, больше не атаковали. Патрийцы с ферруанцами держали оборону против их роботов из последних сил. Но что-то изменилось! Пока он не мог понять – что именно. Его глаза быстро забегали по полю сражения. Оставшиеся три патрийских шеренги по-прежнему стреляли плазмой, но их численность резко сокращалась из-за неработающих Восстановителей.