Знак обратной стороны - Татьяна Нартова

и так свою судьбу наперед знаешь. Перед тобой карты раскидывать, только позориться. Нет уж, не стану я тебе гадать.

Вот этого Лера никак не ожидала услышать. Богатый дурак, сам напросился, чтобы его, как грушу отрясли, и тут – отказ.

– Жаль, – развел руками клиент. – Опять ты мне отказываешь, Лала.

– И сто раз просить будешь – все одно. Знаешь же, я тебе еще десять лет назад сказала: такому скаженному пророчить не буду, – довольно зло вскричала гадалка.

– Тогда дай колоду, – вытянул ладонь богатей, почему-то косясь при этом на Леру с мужем.

– Что задумал, ирод? – голос цыганки смягчился, хотя смоляные брови все еще были сдвинуты к переносице. – Я свою колоду никому не отдам. На вот, чистую, если так тебе хочется.

Она поднялась с места, оправляя платок на голове и повторяя себе под нос: «Выучила на свою беду! Скаженный, меченный… ай, беда одна с тобой», – добавив еще пару слов, которых Лера не поняла. А гражданин прохожий уселся на ее место, зубами надорвал упаковку новеньких игральных карт и обратился к супругам с совсем уж невообразимым предложением:

– Лала, сходи, купи бутылку минералки без газа. – Цыганка тут же испарилась, словно только ждала приказа. – Моя дорогая подружка ушла, так что никто не вытащит втихаря ваши денежки из заднего кармана. Значит, по-вашему, все зависит от внушаемости? Хорошо. Тогда вам нечего опасаться.

– Вы что, предлагаете нам погадать? Вы? – искренне рассмеялась Лера. – Это же смешно!

– Почему?

Богатей снял свои очки, теперь она могла посмотреть ему прямо в глаза, что и сделала. Приблизилась, плюхнулась на табурет, поставленный перед столом, и с вызовом уставилась на «меченного». Голубые глаза, славянское лицо, ничего общего с грязными оборванцами, предлагающими позолотить ручку. Слава стал рядышком, готовый в любой момент вступиться за жену.

– А какая разница, кто раскладывает карты, если вы не верите в то, что они говорят? – продолжал незнакомец. – Это всего лишь шутка, ничего большего. Дальняя дорога, казенный дом… День выходной, времени полно, так почему бы не уделить пять минут и не выслушать их рассказ?

– Ваш рассказ, хотите сказать, – вступил в разговор Доброслав.

– Или мой, – легко согласился мужчина.

Теперь Валерии стало любопытно. Это уже не походило на простой развод. Во всяком случае, во взгляде предсказателя не было ни намека на торжество. Он вообще ничего не выражал. Мужчина замер, глаза его стали какими-то пьяными, расфокусированными, а лицо на секунду превратилось в скорбную маску.

– Что такое? – забеспокоился Слава. – вам не хорошо?

– Нет-нет, – тут же заморгал незнакомец. – Все нормально. Это спазм… да, мышечный спазм. Не обращайте внимание. Именно поэтому Лала зовет меня проклятым. Уф! Так я начинаю свой рассказ?

– Да, – выдавила Лера. Если их и пытались надуть, то делали это весьма оригинальным образом.

Удовлетворенный реакцией супругов, друг Лалы собрал своих королей и дам, чтобы снова приняться за тасовку. Мужчина не предложил ни сдвинуть часть колоды, ни сосредоточиться мысленно на вопросе. Просто разложил на скатерти несколько верхних карт и без промедления начал предсказание:

– Вам предстоит нелегкое испытание. Я не пугаю, просто предостерегаю, по-дружески. Каждый из вас, пройдя его, измениться, станет совершенно другим человеком. Возможно, даже откажется от своих убеждений. Вы, – обращение к Лере, – очень храбрая женщина. Вы даже не знаете, насколько. И… вы правы. Счастье подобно облакам, которые всегда сдуваются ветром. Но, несмотря на это оно ждет вас. Огромное, тихое счастье, как на той картине.

– О чем вы? – забеспокоилась Лера.

Это вовсе не походило на стандартные речи гадалок. Какой-то бред. «Уж не сумасшедший ли этот богатей, – решила она. – Или он под кайфом, вот и несет какую-то околесицу». Но мужчина вдруг резко поднялся с места, надевая на свой довольно выдающийся нос очки. Она так не дождалась ответа. К ним уже спешила Лала с бутылкой «Аква-минерале».

– На, – сунула она минералку скаженному, но тот лишь коротко бросил: «Им».

А после, не прощаясь, зашагал прочь. При этом походка его была какой-то неуверенной, а спина согнулась, как если бы не Слава с Лерой, а он сам услышал весть о страшном горе. Лала зацокала языком:

– Ох, теперь придется освящать тут все! Нет ему, бедняге покоя, – и снова добавила несколько фраз на своем певучем языке. – Идите и не придавайте слишком большое значение его словам. Черные крылья – дурные вести. Вот и он, как ворон. Только каркать и горазд. Идите, идите.

На этот раз Леру не нужно было уговаривать. Она немедленно встала со своего места и, молча выложив на стол три последние сотни, устремилась прочь.

– До свиданья, – попытался смягчить неловкость Слава.

Жену он догнал уже в конце дорожки. Щеки у нее были красными, а пальцы мелко дрожали. Никогда прежде Доброслав не видел супругу в таком бешенстве. Она скомкала вытащенную из кармана рекламку и запулила разноцветным комочком в ближайшую урну.

– Да ладно тебе. Триста рублей – не такие большие деньги по нашим временам…

– Да причем здесь это?! – развернулась Лера к мужу. – Ты понимаешь, что он сделал? Что этот засранец в дорогом костюме сотворил? Все было так правильно, так хорошо, а он со своими картами, со своим «нелегким испытанием»!

– Ты что, поверила? Погоди, ты расстроилась из-за какой-то… чуши, взятой с потолка. Спорю, они с Лалой уже не один десяток так провели. Перестань, Лерик.

– Не поверила… – начала остывать женщина. – Но настроение теперь испорчено окончательно. Так что давай-ка домой. Лучше завтра сходим куда-нибудь. Или съездим. Ты же предлагал в «Парк пионеров», вот и все, решено. Завтра рано проснемся и поедем туда, и не на машине, а как в студенческие годы – на трамвае.

Слава не стал возражать. В таком состоянии супругу лучше было не трогать и ей не перечить. Так что он просто предложил ей свой локоть, за который Лера тут же схватилась. Путь их пролегал теперь вдалеке от шумных торговых рядов. Они еще полюбовались на радуги у фонтана, который с некоторой периодичностью выпускал из форсунок не струи воды, а мелкие капельки. Лера первая спустилась с лесенки, ожидая, что муж идет следом. Но тот почему-то остался стоять на верхней ступеньке.

– Ты чего, Слав? – пришлось снова подняться. Тот беспомощно глядел под ноги, не делая ни единого движения.

– Я… я не знаю.

– Что? Мы что-то пропустили?

– Я не знаю, как спуститься, – сглотнул Доброслав. – Просто не знаю, как.

Волоски на шеи Леры встали дыбом, она и сама не поняла отчего: от слов мужа, его тона или то, как он смотрел на нее. Так иногда смотрели на нее