Вольный ветер или история одного менестреля - Татьяна Засецкая

Когда я закончила играть, то на душе стало легче, словно с неё упала какая-то тяжёлая ноша. Мы так и сидели в тишине и безмолвии — два одиночества, которых судьба по ошибке свела вместе. Говорят, что одинаковые люди отталкиваются, а противоположности притягиваются. Интересно, а что происходит, когда одновременно и совершенно разные и совершенно одинаковые. Хотя… нет. Мы не разные, но и не одинаковые. Мы похожи на отраженья друг друга, отраженья в зеркале судьбы. Наверное, именно поэтому наши отношения представляют собой постоянные перепады — из огня да в полымя.

Эльф ушёл, сказав, что принесёт поесть. Я осталась сидеть, было довольно прохладно. В голову лезли разные мысли, но главным был вопрос: «кто я есть?». Когда-то давно, целую жизнь назад я считала себя человеком. Пусть и не в полнее обычным. Потом я узнала, что являюсь самым, что ни на есть, идеальным воином. Я успела побывать ищейкой, менестрелем, наёмником. Почти для всех я молоденькая наивная девчонка, единицы считают меня опасным противником и врагом, немногие — другом. Но это всё не то….

Я пела ни раз о великих героях,Об играх судьбы и изменчивом счастье,О людях, рожденных и живших в неволи,О страшных злодеях и прочих напастях.

Я пела ни раз об опасных сраженьях,О небе высоком и звездах сверканье.И их раскрывала я важность движенья,И сущности мира несла пониманье.

Я пела ни раз просто так и без дела,Все чувства других показав без опаскиНо сути своей я раскрыть не сумела…Как жаль, но я так и не скинула маску.

Я пела, а по щекам катились непрошенные слёзы… я пела, а звериная тоска уходила в глубь сердца… я пела, а закатное небо окрашивалось в тёмные ночные тона… я пела, а на меня смотрели удивительные чёрные глаза, ставшие родными… я пела и не замечала, что за спиной стоит тот, кто за много лет впервые стал мне намного ближе, чем просто друг….

На следующий день я сидела на ступеньках и играла на лэре незамысловатый мотивчик, а детишки радостно хлопали в ладоши и смеялись, водя хороводы и играя в ручеёк.

— Так ты менестрель? — раздался удивлённый голос Шерта сзади. Я, не оборачиваясь и не прекращая играть, кивнула.

— Да!

— Тогда, ты не могла бы спеть на свадьбе?

— Конечно! Нет проблем!

— Правда?

— В чём вопрос? — повернулась я к нему, а руки всё ещё порхали по струнам, и подмигнула.

— Хм… — улыбка сползла с лица мужчины, сменившись задумчивостью.

— Что такое?

— На тебя посмотришь — дитё дитём, — сказал он, проходя во двор, — а глянешь в глаза — так человек, проживший целую жизнь, и довольно длинную.

— Ну, что я могу сказать, это всё из-за того, что я бывшая ищейка.

— Как? — уставился он на меня округлившимися глазами. Не удивляйтесь, просто в последнее время правила у ищеек ужесточились, и провинившихся убивают.

— Так.

— Но ведь же….

— Я из первого выпуска.

— Нооо… — поражённо протянул он.

Молодец!!!

Упс!

Вот тебе и Упс!! Надо же было так спалиться!

— Да, — вздохнула я, — мне уже далеко не двадцать.

— Угу, не двадцать, — насмешливо улыбнулся он, — раза этак в три больше! Первый отряд был создан шестьдесят лет назад!

— Не шестьдесят, а пятьдесят семь! — возмутилась я.

— Нууу… Да ты мне в матери годишься, а выглядишь так, будто моя дочь!

— Хм! — фыркнула я. — С некоторых пор я не совсем человек.

— И сколько же тебе лет?

— Да, мне тоже интересно! А то как-то я с тобой общаюсь, а возраста не знаю, — раздался сбоку ехидный комментарий, и к нам вышел Оверн.

— А может, сам посчитаешь?! И вообще, у девушки возраст неприлично спрашивать!!

— Ага! Ты ещё забыла добавить — у приличной девушки! — заявила эта зараза, намекая на наш прошлый «разговор по душам», который закончился тем, что я чуть не женила на себе эльфа.

— ДА! — задрала нос.

Шерт следил за нами с бесятками в глазах. И правда, интересно, как это всё со стороны выглядит?!

— Покажи мне эту при… — начал дроу, но я взревела и бросилась на него с целью придушить.

Ушастая пакость!!!!!

— Убью!!!!!

— Догони!! — в тон мне ответил эльф, срываясь с места в сторону дворового забора высотой три метра.

— Ну, держись, поганец!!!! — крикнула я, вслед за ним с лёгкостью перемахивая препятствие.

На этот раз он от меня не уйдёт!

Началоооось….

Помолчал бы!!!!

Эльфа я так и не догнала, хотя носились мы по всей деревне, пугая всех и вся, около двух часов. Вся обида за это время выветрилась, и к дому Шерта мы возвращались чуть ли не под ручку, беседуя о возвышенном. То есть это дроу старался выпытать у меня мой возраст. Я уже называла и сто и двести и триста лет, но он качал головой и говорил, что не верит. Вот привязался! Не хочу я говорить, а на вопрос почему… да не хочу и всё!!!

Вот за таким спором нас и встретил Лад вместе со своей невестой. Она была высокой, стройной — под-стать кавалеру. Густые пшеничные волосы были заплетены в тугую косу, из которой выбилось несколько коротких прядей. На смуглом, загорелом лице ярко горели болотные глаза, тонким чертам позавидовала бы любая эльфийка. А звали сие чудо Селанна, кстати, подходящее имя. На старом наречии Селанн — солнце, так что имя подобрано что надо. Поговорив с ними ни о чём, я отправилась в дом.

— Эй, ты куда? — удивлённо уставился на меня Оверн.

— Я устала! — картинно надула я губки и состроила ему глазки. — От этого спринта мне есть захотелось!!! Всё! Я ушла!! — и, гордо развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагала в сторону дома.

— Потолстеешь! — донеслось мне в след ехидное замечание.

— Не дождётесь, господин Оверн эш'Таррет лен'Шаррт, — повернулась я и показала ему язык. — Из-за вас мне обеспечены ежедневные пробежки на марафонские дистанции! — и ещё раз стрельнув глазами в сторону офигевшего эльфа, я ушла есть — правда хочется!

Весь следующий день до позднего вечера я, не обращая внимания на возражения Алеары, помогала в подготовке различных блюд и пирогов на свадьбу. Её младшие дочки носились от дома и до небольшой полянки на бережке, где уже были расставлены столы, и таскали кувшины, тарелки, кубки, а иногда и сами лямзили что-нибудь вкусненькое. Было шумно и весло, солнышко сжалилось и палило уже не так беспощадно, с самого утра дул свежий ветер. Мужчины тоже носились по деревне в поисках то молотка, то гвоздей, то топора, то наждачки. Иногда можно было услышать сдавленные крики из-за уроненной на ногу лавки или молотка или же задорный смех и плеск воды — кто-то решил освежиться. К вечеру это всё завершилось, женщины расставляли последние блюда, мужчины наскоро расставляли лавки, девки навязывали на деревья ленточки, ребятня продолжала таскать со столов сладости. И вот обряд начался. Как и принято в этих краях, жених вместе со своею «свитой» выкупает невесту у родителей, потом хватает её на руки и бегом бежит к беседке, где староста и знахарка благословляют их на долгую и счастливую жизнь. После этого жениху завязывают глаза, раскручивают и пускают ловить невесту, которой на руки привязаны бубенчики. И когда он её поймает (и если поймает) он может её, наконец, поцеловать, и тогда начинаются гулянья.