Чужой дневник - Марина Канаева

Он смотрел на меня, явно ожидая ответного удара. Словесного. Причём все варианты явно просчитаны. Но все ли?

Маняще глядя на собеседника, я изящным движением взяла со стола бокал вина. Плавно, растягивая удовольствие, я поднесла его ко рту. Мои губки приоткрылись, я их легонько облизала кончиком языка. Его губы изогнулись в ответной улыбке, он сделал шаг ко мне…

В этот момент я выплеснула содержимое бокала в эту наглую высокомерную рожу.

Реакция у парня была отменная. Если б я швырнула сам бокал, он бы успел уклониться. Но жидкость есть жидкость…

Н-да. В искупанном варианте он почти стал мне симпатичен.

В глазах собеседника чертенята заплясали мамбу, и меня резко потянуло от него в противоположные стороны. С одной стороны, захотелось смыться отсюда как можно дальше, с другой… впрочем, не важно.

Но мотать было особо некуда, а второй вариант был сомнителен с этической точки зрения, потому я ласково уточнила:

— Ну что, мы остыли?

Он посмотрел на меня, слизнул плавным движением несколько капель с губ и небрежно повёл плечами.

— Твой друг в одном из нижних ярусов города проклятых.

— Ты предпочитаешь фигурку шута или чернильницу? — уточнила я, критически оглядывая стол.

Парень, в этот момент лениво снимавший перепачканный вином пиджак, красноречиво посмотрел на меня.

— Клара, ты играешь с огнём, — он неожиданно очутился рядом со мной, причём движения я даже не заметила, — Я ведь легко и просто могу сломать тебе хребет, так что я б не советовал так поступать.

Он говорил спокойно, даже равнодушно. Но, заглянув ему в глаза, я поняла — он не шутит. Обстановка накалилась. Парень не отводил глаза. Мой мозг заметался в поисках подходящего вопроса.

— А… как тебя зовут?

Он изумлённо моргнул. Напряжение спало.

— Эрик.

— Приятно. Вот так, после парочки тумаков и поцелуев, я удосужилась узнать твоё имя. А теперь, если ты быстро и доходчиво пояснишь, зачем ты меня позвал, я вежливо попрощаюсь и перестану радовать тебя милыми особенностями моего характера.

Пару мгновений он молчал, а потом улыбнулся по-мальчишески обаятельно и лукаво.

— Я предлагаю сотрудничество.

Дальше последовала немая сцена. Я внимательно смотрела на собеседника, стараясь понять, кто из нас окончательно спятил — он или я. По всему выходило, что он.

— И какого ты от меня сотрудничества ждёшь? Учти, единственный мой талант — виртуозная игра на нервах. Ну, ещё неплохо швыряюсь тяжёлыми предметами и иногда разговариваю сама с собой. Но это явно не то, что может тебя заинтересовать. Так что — будь здоров, живи богато, не пали родную хату, а я пошла!

— Слушай, ты всегда такую ересь несёшь, или это у тебя на меня аллергия?

— Нет, это последствия детской моральной травмы. Она обострилась, когда моя галлюцинация начала предлагать мне сотрудничество.

У моего собеседника челюсть выразила острое желание пообщаться с коленками. На пару мгновений он просто выпал из жизни в астрал, а потом согнулся от истерического хохота.

— Так ты решила, что я нереален?

Его реакция меня слегка обескуражила. Решив не травмировать и без того нестабильную психику, я начала спокойно и максимально доходчиво объяснять:

— Видишь ли, ты — житель одного из миров духов. Здесь имеют тело даже те, кто давно умер…

Парень привалился к стеночке и начал тихо всхлипывать от смеха.

— Ох, Клара, рассмешила! Ты что, решила, что попала в эдакий импровизированный Ад? Где обитают души умерших грешников?..

— Ну…

Он усмехнулся, повёл плечами и жёстко посмотрел на меня.

— Да, сплошь розовые сопли. Но, насколько я тебя узнал, ты хотела бы понять, как обстоят дела на самом деле. Сделки — потом. А сначала… пойдёшь со мной?

И он протянул руку. На пару мгновений я застыла, а потом вложила свою ладонь в его. Он кивнул мне и повёл по направлению к двери.

Арки и переходы, черный шёлк и бархат, изображения шутов, ведьм и драконов, великолепные картины и вместе с тем — вполне современные технологии, правда, розеток я нигде не заметила… впрочем, в комнаты мы не заходили. Мы поднимались всё выше по винтовой лестнице, застеленной алым ковром.

Неожиданно меня захлестнул тёрпкий аромат глубокой, как бездна, ночи. Мгновение спустя ступеньки оборвались, и мы очутились на площадке на неимоверной высоте. Я потрясённо застыла, неверяще разглядывая громадный город, лежащий у меня под ногами.

Шпили и небоскрёбы, крученные и невообразимой формы здания… иллюминации, ничуть не уступающие человеческим городам… тьма, вихрем скользящая по улицам… какие-то крылатые твари призраками носятся над острыми шпилями… и в самом центре — чёрно-золотой дворец, на смотровой площадке которого мы и расположились.

— Знаешь, очень давно миром правили те, кого ваши учёные теперь называют атлантами. Как они пришли, рассказывать долго, да и не к месту это. Они были неимоверно могущественны, — заговорил Эрик, останавливаясь около меня, — Но могущество не всегда полезно, верно? Вот и у атлантов в крови начала проявляться интересная особенность, которая переходила из поколения в поколение — жажда власти. Вместе с тем, они становились всё сильнее и выносливей, и, конечно, всё умнее. Технологии, основанные на наследстве лемурийцев — кристаллах, развивались. Войны становились всё кровопролитнее. И потом, вместе с даром в их крови прочно засела игра. Ложь, блеск, похоть, насилие, хитрость… и, конечно, главная награда — власть.

В определённый момент они создали себе расу с подавленными ментальными способностями, с той же жаждой власти — но без малейших способностей к игре, не умеющие ни чуять, ни действовать без чужого направления. Так появились люди.

Время шло, люди оставались рабами, атланты — господами, пока не родилась Амэли.

— Кто это — Амэли? — спросила я, когда пауза слишком уж затянулась.

— Она — человек. Она — первый родившийся игрок-человек. Она — причина гибели Атлантиды. Та, из-за которой перессорились 12 родов, хранивших древние кристаллы. Та, из-за которой вспыхнула война между двумя одержимыми властью могущественными атлантами…

В те времена их учёные на пару со жрецами изобрели могущественнейшее оружие на основе кристалла, которое, разумеется, применять не стоило. Но они — применили. Пробудившиеся четыре стихии стёрли Атлантиду из твоего мира вместе со всеми чистокровными атлантами.

Спаслось лишь несколько полукровок, которых люди позднее стали называть богами. Время шло, кровь атлантов разбредалась по земле в их потомках, наделяя их выдающимися способностями — и жаждой власти. А прямые потомки Древних, высокомерные и могущественные, не пожелали делить мир с низшими творениями — людьми. Потому двое практически чистокровных атлантов, которых вы почитали за богов — Троян и Марана — основали город проклятых — Дит. Попасть в него через коридор Шута может только тот, в ком течёт кровь атлантов. Так что я так же реален, как и ты, но где-то наполовину атлант.