Дань - Александр Смирнов

– А ваша роль? Почему вы замалчиваете её? Я полностью согласен с вашими экономическими прогнозами. Они дорогого стоят. Неужели вы ничего не требуете себе?

– Вы, Александр Сергеевич, напрасно считаете меня альтруистом. Я прагматик и поэтому считаю, что торг здесь не уместен. Я убеждён, что завод может сохраниться только при одном условии: если он получит одного хозяина. Если мы с вами сейчас начнём делить власть, то проиграю и я, и вы, потому что предприятие развалится. Сейчас я заместитель директора. Это очень хорошая должность и если предприятие от моих предложений станет крепче, то мой авторитет значительно возрастёт.

– Но как увеличить уставной фонд? Откуда взять деньги на эмиссию?

– Я очень слабо разбираюсь в вопросах технологии, – отвечал заместитель, – мой конёк – экономика, но мне кажется, что в качестве вклада в уставной фонд можно принимать и нематериальные активы. С вашими знаниями и умом это сделать не так уж и сложно.

То, что говорил заместитель, казалось логично, и с точки зрения управления предприятием никаких сомнений не вызывало. Однако, существовал барьер, который Александр не решался перешагнуть. Дело в том, что заместитель предлагал ему стать хозяином завода. Он хотел, чтобы директор стал капиталистом. С молоком матери Александр впитал в себя принципы коллективизма. Всю жизнь он работал на кого-то, но не на себя. Вначале на государство, потом на трудовой коллектив. И Александра это устраивало. Он полностью выкладывался на работе и получал удовлетворение от исполнения великой миссии служения отечеству или народу. Отдавать всего себя, а не брать себе всё. Так с детских лет внушало ему государство, так воспитывала мать. Он никогда не задумывался: правильная эта точка зрения или нет. Для него эта истина не требовала доказательств. Это была аксиома. И теперь ему нужно сделать выбор. А может это вовсе и не аксиома? Может быть, это догма? Он понимал, что страна уже сделала свой выбор. Она решительно перешла на новые экономические отношения. А он? Кто поможет ему переступить этот барьер? А люди? Сотни, тысячи, миллионы. Они остаются в плену этих догм. Если Александр сделает то, что предлагает заместитель, то он предстанет предателем в их глазах. Нужно решить: идти вместе со страной или остаться с людьми, которые ждут руку помощи от государства, которого уже нет. Александр вдруг вспомнил слова Чигорина: «У тебя никогда так не получится, потому что ты работаешь на людей, а у меня люди работают на меня». Он сделал свой выбор и мозг переключился на решение задачи, которую поставил заместитель.

– Если мы рассмотрим весь спектр товаров и услуг, которые в настоящее время могут быть конкурентоспособными, – рассуждал Александр, – то кроме природных ресурсов и дешёвой рабочей силы, нам предложить нечего. Следовательно, играть надо на этом поле. Самое правильное, это найти на западе заказчика, который хочет поставлять свою продукцию на азиатский рынок. В этом случае, мы снабдим его сырьём, а сами займёмся только сборкой продукции из деталей заказчика. Это предложение решает все поставленные задачи. Во-первых, мы будем тратить наши деньги на закупку сырья, и как бы ни падал рубль, мы только выиграем от этого, а во-вторых, сборочные работы из материала заказчика никак не упадут в цене, если все расчёты вести в валюте. Вопрос с эмиссией тоже решится. Такое предложение можно внести в качестве нематериального актива в уставной фонд.

Подписание договора по оборонному заказу затягивалось, и Александр всё больше и больше склонялся к тому плану действий, который он обсудил со своим заместителем. После очередного совещания он попросил его остаться в кабинете.

– Андрей Евгеньевич, я бы хотел вернуться к нашему разговору. Подписание договора по госзаказу затягивается. Если такое положение продлится ещё полгода, то завод просто остановится. Давайте приступать к выполнению нашего плана.

После этого разговора, Александр и его заместитель редко появлялись на заводе. Не успев вернуться из одной командировки, они тут же уезжали в другую. Наконец их поиски увенчались успехом. Александр сумел найти западного партнёра и заинтересовать его своим предложением. Немецкая фирма изготавливала сельскохозяйственные машины для Китая. С ней и подписали договор. Осталось только обсудить его на совете директоров.

Решение о заключении договора приняли единогласно. Всем нравилась идея иметь надёжного западного партнёра и получать зарплату в пересчёте на твёрдую валюту. Что касается увеличения уставного фонда, то в этом вопросе Александр столкнулся с глухой стеной непонимания. Никто не хотел уступать власть. Напрасно Александр призывал к здравому смыслу, напрасно его заместитель приводил примеры гибели предприятий только из-за того, что его хозяева не могли договориться между собой. Никто и слышать не хотел о снижении своей доли.

– Вы что же, считаете предложение директора о заключение договора с инофирмой абсурдным? – спрашивал членов совета директоров заместитель.

– Нет, оно как раз своевременно, – отвечал председатель совета, – но почему акционеры должны в результате этого договора, размыть свои акции?

– Но всё стоит денег, – продолжал заместитель. – Разве спасение от банкротства всего предприятия ничего не стоит?

– От какого банкротства? – не сдавался председатель. – Наш завод, слава Богу, работает на полную катушку. Каким банкротством вы нас пугаете?

– Ваше благополучие держится на старых договорах, а они заканчиваются. Впереди пустота. Новые договоры государство с нами не заключает.

– Заключит, куда денется! Я предлагаю закончить обсуждение этого бесполезного вопроса. Всё равно, увеличение уставного капитала входит в компетенцию общего собрания.

Дату общего собрания назначилди.

– Половина дела сделана, – говорил Александру заместитель, довольно потирая руки. – Вчера еле удалось убедить наших западных партнёров принять деньги за комплектующие детали. Они так и не смогли понять: зачем мы будем перечислять им свои деньги, если после сборочных работ они нам должны заплатить сумму ещё большую?

– Пусть отнесут это к загадочной русской душе, – смеялся Александр. – Уже второй раз мы умудряемся спрятать наши деньги. Но что же делать с собранием акционеров? Я боюсь, что они нас не поддержат. Хотя, теперь это не главное. Главное, что завод выведен из-под возможного удара.

– У меня другое мнение на этот счёт, – возразил заместитель. – В случае размывания власти, гибель завода неизбежна.

– Тем не менее, это тоже победа.

Воскресение Александр провёл с семьёй. Как ни странно, но ни один звонок по работе не нарушил его отдыха.

– Не иначе, как затишье перед бурей, – пошутила Маша. – Я не припомню дня, чтобы тебя ни дёрнули. Саша, давай поедем за границу в отпуск. Все знакомые уже не один раз съездили, а мы с тобой только собираемся.

– Обещаю, на этот раз обязательно поедем. Теперь это сделать проще. У нас договор с Германией, так что в любое время можем отправиться в командировку.

– Нет, нет, командировок мне хватает! Поедем к морю.

До самого вечера они мечтали, как проведут отпуск. Уже в первом часу ночи Маша опомнилась.

– Саша давай спать, завтра понедельник – день тяжёлый.

Нарушая все русские традиции, понедельник оказался днём спокойным. «Черный вторник» превратил самую богатую страну мира в нищую. Дефолт – это непонятное слово повторяли везде: и в магазине, и на работе, и дома. Предприятия, не успевшие отоварить свои деньги, в одночасье лишились всех своих средств. Волна банкротств захлестнула страну. Преуспевающие граждане превратились в лишенцев. Завод Александра продолжал работать ритмично. Рабочие не только ни потеряли свою зарплату, но стали получать гораздо больше, чем до дефолта. Однако, всё это относилось к тем участкам, которые работали на основном производстве. Вспомогательные цеха, главный заработок которых составлял определённый процент от реализации своих услуг, полностью ощутили на себе весь масштаб произошедших перемен. Заказчики расторгали договоры, а некоторые, накопив огромные задолженности перед заводом, просто исчезали.

На фоне этих событий проходило собрание акционеров завода. При перерегистрации предприятия все без исключения акционеры числились работниками завода. К своему удивлению, Александр заметил, что на сегодняшнем собрании появилось много посторонних людей.

Председательствующий, а им был председатель совета директоров, протянул Александру новый реестр акционеров. Оказалось, что желание получить, как можно больше акций предприятия имел не только директор. Многие рабочие продали свои акции, совершенно не заботясь, в чьи руки они попадут.

– Я вас предупреждал, – сказал заместитель, взглянув на список. – Если бы мы промедлили, сегодня избрали бы нового директора.

Вопрос, который решали на собрание, обсуждался очень бурно. Часть акционеров, которые скупили акции, и сами не работали на заводе, не были заинтересованы в уменьшение их долей.