Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры - Александр Баунов

Любой кабинет теперь может стать и первым кабинетом Хуана Карлоса, но пока с ним советуются в последний момент и только для галочки. Смерть Карреро Бланко, руководителя «операции "Принц"», возрождает надежды семьи на то, что можно поменять преемника и вместо Хуана Карлоса сделать им его кузена Альфонсо де Бурбона-и-Дампьера, мужа внучки Франко, который теперь живет во дворце Эль-Пардо и является неотъемлемой частью дворцовой клики.

У гибели Карреро Бланко есть одно важное последствие. Одряхлевший Франко собрался было в ближайшее время передать пост главы государства преемнику, как передал только что пост главы правительства, но теперь вопрос вновь отложен: уйти после теракта означает проявить слабость, и кто без Карреро Бланко будет опекать нового главу государства и следить за политической линией?

В традиционном новогоднем обращении («Внимание, испанцы! Говорит глава государства!») Франко произносит загадочную фразу: «Нет такого зла, которое не обратилось бы во благо». Нет худа без добра. Это единственная фраза, вписанная рукой Франко перед выступлением в текст, напечатанный спичрайтерами. Вся страна обсуждает, что он имеет в виду. После трансляции обращения начинается ночной новогодний концерт. Эстрадный ансамбль, выглядящий как слишком хорошо выглаженная, причесанная и избыточно посыпанная блестками ABBA, исполняет шлягер «Жизнь продолжается».

Ариас формирует новое правительство, не советуясь с Хуаном Карлосом. Он лишь наносит официальному преемнику сухой протокольный визит. Всем ясно, что новый премьер намерен держать принца в стороне от реальной политики. Может быть, своей загадочной новогодней фразой Франко хотел сказать, что теперь, без Карреро, схему преемничества можно переиграть? Или имел в виду, что теперь, когда «Опус Деи» осталась без покровительства Карреро Бланко, можно избавиться от ее засилья в кабинете министров и вообще закрыть период технократической оттепели, которую сейчас, когда страна идет вразнос и началась война с сепаратистами, многие считают ошибкой? Или что Карреро был не тем человеком, который справился бы с задачей сохранения режима, когда преемник Франко получит власть?

В кабинете Ариаса на важных постах нет союзников Хуана Карлоса. Впервые с конца 1950-х в правительстве отсутствует Лопес Родо — ключевая фигура экономических реформ. После поста министра иностранных дел, который он едва успел занять, Родо едет послом в Австрию — несоразмерное и унизительное назначение при той политической роли, которую он играл в последние годы. Нет в правительстве и Фернандес-Миранды, наставника принца, который в предыдущие четыре года работал на посту министра-секретаря правящей партии.

Дух 12 февраля. Консерватор оборачивается либералом

Незадолго до этих событий группа реформаторски настроенных интеллектуалов и функционеров начинает публиковать в католическом журнале Ya статьи под коллективным псевдонимом Tacito. Испанский «Тацит» пишет о том, что революционный переход власти в руки оппозиции невозможен, но и продолжение режима без изменений тоже немыслимо. Значит, нужна плавная трансформация. Идея многим импонирует: испанцы помнят гражданскую войну, боятся новых потрясений, а после десятилетия экономического чуда им есть что терять.

К удивлению «бункера», правительство Ариаса более сбалансировано, чем можно было ожидать: в нем есть пара либеральных министров, а на вторых и третьих ролях — представители группы «Тацит», авторов статей в журнале Ya. К балансу Ариаса, как и самого Франко, подталкивает логика удержания власти.

12 февраля 1974 г. премьер Ариас произносит в кортесах неожиданно либеральную речь. Он говорит, что груз политического обновления не может лежать на плечах одного человека — «нашего лидера», что пришло время, когда единство страны должно выражаться не в подчинении граждан власти, а в их участии в политике, и предлагает узаконить политические объединения, вернуть выборы мэров городов и увеличить долю избранных гражданами законодателей с тогдашних 17 до 35%.

Некоторые фразы из речи Ариаса становятся крылатыми: «наша цель — складывать, а не вычитать», «нужно учитывать мнения, а не принуждать к ним», следует «объединять силы, а не распылять». После этой речи журналисты начинают писать о «духе 12 февраля», имея в виду надежды на либеральный поворот режима при новом премьере. В подготовке речи участвовала группа «Тацит». «Бункер», который считал Ариаса своим, теперь видит в нем чуть ли не предателя. Семья тоже встревожена: выяснилось, что недостаточно назначить охранителя главой правительства.

От премьер-министра, сменившего Франко на этом посту, ждут действий. Карреро Бланко пробыл премьером слишком недолго и не успел представить свою демоверсию Испании после Франко, значит, очередь следующего. Ариас противопоставлял себя сторонникам Хуана Карлоса (февральскую речь он тоже произнес без ведома официального преемника), теперь ему надо продемонстрировать визионерство, энергию, показать, что он не просто консерватор и бывший силовик у власти (глава Генерального управления безопасности, потом назначенный мэр Мадрида, министр МВД, в давнем прошлом — жестокий усмиритель республиканской Малаги), а современный политик, способный показать, куда и как двигаться. В «перезревших» режимах что ни затевай, получается попытка реформ: сам Франко через это проходил.

Иллюстрируя либеральный «дух 12 февраля», из эмиграции возвращается живой классик испанской литературы республиканский писатель Рамон Хосе Сендер, который покинул родину в 1936 г. Он готов преподавать в университете, если ему разрешат говорить то, что он думает.

Королевский театр открывает сезон пьесой 1926 г. «Тиран Бандерас» Рамона Валье-Инклана о крахе жестокого диктаторского режима. «Речь идет о латиноамериканской диктатуре», — на всякий случай уточняет государственная пресса.

Возвращение Луиса Бунюэля в официальную испанскую культуру закончилось скандалом с фильмом «Виридиана». Теперь его сын Хуан Луис приступает в Мадриде к съемкам фильма «Женщина в красных сапогах» с Катрин Денев в главной роли и с ненавистными Франко эротическими сценами.

Четвертый год подряд в курортном Ситжесе проходит Международный фестиваль фильмов ужасов и фантастики. Всемирно известный испанский танцор Антонио Гадес, директор собственного танцевального театра, во время съемок фильма «Треуголка» обвинен в богохульстве и приговорен к двум месяцам тюрьмы. Через две недели Франко лично помилует артиста при условии, что тот на камеру попросит прощения у образа Богородицы.

Фундаментальное когда-то деление на победителей и побежденных значит все меньше. В 1974 и 1975 гг. в Испании празднуют столетие двух больших поэтов — братьев Мануэля и Антонио Мачадо. Первый принял режим Франко, второй бежал от него и умер вскоре после падения республики. Теперь юбилеи обоих отмечают официально. Произведения расстрелянного националистами поэта Федерико Гарсиа Лорки давно вернулись на испанскую сцену и в книжные магазины. Не печатают лишь его гомоэротические «Сонеты темной любви», но против их публикации не только государство, но и семья гения.

Дальнейшее премьерство Ариаса развивается как два параллельных процесса: осторожной либерализации режима и жестокой борьбы с теми, кого «демократия с прилагательными» — особая, национальная форма суверенной