Тина Роджер - Лора Андерсен

Прошло много часов, прежде чем Лао вернулся. Его сопровождал Стайн с небольшим столиком на колесах, покрытым стерильной салфеткой. Под ней оказались приготовленные препараты.

— Тебе моя помощь нужна? — спросил Лао, наблюдая, как Креил делает Тине укол.

— Не думаю, но лучше, если ты будешь где-нибудь поблизости.

— Ты предлагаешь мне стоять под дверью? — насмешливо спросил Лао. — Хорошо, я буду в соседней комнате. Достанется нам от Лингана, когда он обо всем узнает! — продолжал ворчать Лао, уже выходя в створки двери.

Тина с трудом открыла глаза. Креил склонился над ней, вслушиваясь в ее дыхание.

— Как себя чувствуешь, девочка?

— Ужасно плохо. Голова болит. Я бы подумала, что мне приснилась наша свадьба, если бы не увидела вас здесь.

— Да нет, не приснилась. Давай, я помогу тебе принять душ? Ну и потом, если не возражаешь…

— Что потом? Подождите, — у Тины почему-то стало сухо во рту. — У нас же фиктивный брак? Вы ччто, хотите?… Не может быть!

— А кто тебе сказал, что у нас фиктивный брак? Разве это было в «Брачном контракте»? Мы же не Аолла и Строггорн. Это у них, она может жить отдельно, иметь других мужчин, развестись в любую секунду. Наш ничего подобного не предусматривает. Тина, — он пристально посмотрел в ее глаза. — Мне говорили, ты меня безумно любишь? — он мягко улыбнулся. — Или не так?

— Так, — она закрыла глаза на секунду, потому что по телу прошла томительная дрожь, и скрыть это было невозможно.

— Давай-ка, отнесу тебя в ванную.

Он легко подхватил Тину на руки, ее тело почти ничего не весило, и внес в ванную, в которой оказался самый настоящий бассейн. Тина с наслаждением погрузилась в подогретую прозрачную воду. Креил прыгнул следом за ней, догнал ее и крепко обнял, прижав к себе. Губы Тины задрожали.

— Как странно, мне кажется, все это уже было…

— Это было…

— Да? Я не помню… Точнее, помню, но словно во сне. — Она замолчала на секунду и неожиданно спросила:

— Почему вы не хотите сказать мне правду, Креил?

Он сразу отпустил ее, всматриваясь в ее лицо, покрытое капельками влаги и серые тревожные глаза.

— Правду о чем, Тина?

— Что все это значит?

— Опять? Я уже все объяснил!

— Если вы делаете это только для ребенка, в этом нет никакой необходимости, принуждать себя быть со мной. Я понимаю, — она остановилась, потому что ей стало больно, — что вы не любите меня и никогда не полюбите. Тогда, зачем все это?

— Это необходимо, Тина, ты должна мне довериться. Но ты права, я делаю это для ребенка.

— Тогда скажите правду. Я не хочу чувствовать себя полной идиоткой.

— Хорошо. Только давай вернемся в спальню. Такой разговор плохо вести в воде.

Креил вылез из бассейна, развернул огромное, словно простыня, полотенце, и поймал Тину в него. Он снова поднял ее на руки, и отнес на кровать.

Шторы балкона слегка колыхались от порывов ветра начинавшейся грозы, горел приглушенный свет, смягчая очертания тел.

Он лег рядом с ней на кровать. Ее лицо казалось совсем детским в полумраке комнаты.

«Как жаль будет, девочка, если ты умрешь», — подумал он внутри блоков.

— Если я тебе объясню все, девочка, я боюсь, что ты так испугаешься, что я уже не смогу тебе помочь.

— Вы считаете, если ничего не объясните, вам удастся меня обмануть? Я же все чувствую. Ну какая любовь, Креил, если от вас веет одной жалостью! Вот я и хочу узнать, почему вам так безумно жаль меня?

— Тебе осталось жить одни сутки, максимум двое.

Тина похолодела от ужаса, но потом подумала, что это просто не может быть правдой.

— И почему я должна умереть? Мне говорили, что из-за ребенка, но разве это может случиться вот так сразу?

— Это не сразу, Тина. Наш ребенок развивается скачками. Он ждет, накапливает энергию, развивается, снова ждет… Проблема в том, что следующий скачок тебе не пережить. Ему никогда не удастся накопить необходимую энергию. А ждать до бесконечности, тоже невозможно. Так что… по нашим расчетам, скачок должен произойти в ближайшие двое суток.

— Поэтому вы так спешили со свадьбой? Но тогда… зачем? Чтобы сразу стать вдовцом? Или… можно еще что-то сделать?

— Можно, но… точнее, можно попытаться… Только этого никто никогда не делал. Теоретически, я примерно знаю, как можно тебе помочь.

— Что это? Так страшно, что вы не решаетесь рассказать?

— Тина, ты должна мне довериться, просто довериться. Скорее всего, я причиню тебе боль, почти наверняка. Я хочу, чтобы ты была готова к этому. А рассказывать, как и что… Не нужно, пожалуйста, поверь мне, так лучше, ничего не знать.

Тина закрыла глаза и долго лежала молча.

— Скажите хотя бы, что мне ждать, то, что можете.

— Это должно походить на половой акт, но не совсем обычный.

«Не совсем обычный», — повторилось несколько раз в ее голове.

— Хорошо, я готова. Я поняла, почему вы женились на мне. Иначе, вам бы никто этого делать со мной не позволил, даже, если бы я умерла. Должно быть, это и вправду что-то страшное. Может быть, вы сделаете это под наркозом?

— Еще опаснее. Если пойдет не так, ты по крайней мере почувствуешь боль, а без этого, я тебя искалечу и даже не замечу этого.

— Понятно…. Хорошо…. Начинайте… Ждать еще хуже… Я не хочу умереть, Советник.

— Ты мне веришь?

— Верю, — наконец, она открыла глаза и решилась посмотреть на него.

— Я постараюсь сделать все возможное и… невозможное. Ты должна будешь только расслабиться. Еще, закрыть глаза и не смотреть. Ни в коем случае — не смотреть. Если будет очень больно, я и так все почувствую.

— Ладно, — Тина решительно села на кровати. — Куда идти?

— Никуда не нужно идти. Ложись.

— Тогда… я все-таки не понимаю чего-то. — Она еще раз оглядела спальню. — Здесь же нет никаких инструментов?

— Для этого не нужны инструменты, Тина. Точнее, все, что мне нужно, у меня и так есть.

Она мгновенно вспомнила, что Советник Креил не был человеком, и в первый раз по настоящему испугалась.