Право вернуться - Игорь Негатин

  В голове не укладывалось, насколько глупо я попался. Приехал в город, чтобы передать письмо, вышел поужинать и загремел по обвинению в убийстве. Нет, это невозможно! Это глупо, наконец! Не могут же меня вот так взять и повесить. Это же очевидно, что я просто защищался!

  Память услужливо подбросила воспоминания о последней казни в Ривертауне. Парень, который обвинялся в убийстве своей жены, - он ведь тоже до последнего надеялся, что его не повесят. Сначала ругался, потом умолял, а потом обмочился от страха и повис на руках тюремщиков. Так его волоком на виселицу и притащили. Он даже с мешком на голове и петлёй на шее не переставал кричать. Пока служитель не вышиб подпорку. Нет же! Это бред. Чепуха какая-то в голову лезет.

  За окном сгущались сумерки. Холодало. Из разбитого окна тянуло сквозняком. Ветер, по-осеннему мерзкий, был пропитан промозглой сыростью. Когда совсем стемнело, я был готов завыть от тоски и злости, но вдруг за дверью послышались голоса и раздался скрежет замка. Один голос вяло оправдывался, а второй поторапливал и тихо ругался. Дверь распахнулась, и я увидел двух мужчин. Один из них поморщился и провёл ладонью по усам.

  - Ну и вонь здесь.

  - Извините, сэр, но...

  - Исчезни! - процедил седовласый мужчина, и мой тюремщик быстро ушёл.

  Это был мужчина лет сорока. Невысокого роста, но довольно крепкий. На левой руке не хватало мизинца. Он прищурился, обвёл меня взглядом и хмыкнул.

  - Меня зовут Темпест. Ты меня искал?

  - Ещё бы! - выдохнул я. - Вам привет от шерифа Брэдли.

  - Привет?

  - Сердечный привет.

  - Вот как! Это уже лучше.

  - Была ещё монетка, но она осталась в потайном кармане моего ремня.

  - Понятно... - хмуро усмехнулся Роджер. - Это ты пристрелил этого бродягу?

  - Да, сэр...

  - Какого дьявола ты впутался в эту историю? Сводил счёты или он правда на тебя напал?

  - Сами-то как думаете?

  - Понятно... Ну и дела, приятель, - он даже присвистнул. - Тебе не позавидуешь.

  - Я это уже понял. Как вы меня нашли?

  - Встретил на улице дежурного, который тебя допрашивал прошлой ночью. В гостинице сказали, что тебя арестовали и вот, пришлось зайти на работу, хотя я и выходной.

  - Хоть в этом мне повезло.

  - Кстати, ты знаешь, что твой номер в отеле перевернули кверх дном? Портье клянётся что ничего не знает, а неизвестный злоумышленник, видимо, залез через окно. Он, конечно, врёт, паскуда, но врёт очень убедительно.

  - Чёрт...

  - Так что просил передать Брэдли? О твоём деле поговорим чуть позже.

  - Для начала вам придётся сходить в гостиницу...

  - Это ещё зачем?

  Мы долго разговаривали. Правда, не сразу, а после того, как Роджер Темпест прогулялся в отель. Он вернулся через полтора часа и забрал меня 'на допрос'. Я выложил ему всё что знал про застреленного парня, рассказал о нашей стычке в Ривертауне и даже про убийство Семёна упомянул. Всё остальное Темпест узнал из письма Брэдли. Разговаривать закончили уже заполночь, после чего я отправился в камеру. Темпест ругался, проклинал продажного коллегу и обещал 'хоть как-то помочь'. Мне очень хотелось в это верить. Тем более что судебное заседание было назначено на послезавтра. Да, я уже говорил, что в Брикстоуне с этими делами не затягивают...

  Сутки провалялся на нарах. Не самый лучший день в моей жизни. Никто не приходил, и даже тюремщик, который принёс миску баланды, был хмур и неразговорчив. Потом... Потом настал день суда.

  Надеюсь, вы простите меня за отрывистый рассказ о судебном заседании. Несмотря на подбадривающие взгляды Роджера Темпеста, мне было не по себе. Что и говорить - скамья подсудимых, это не самое приятное место в зале. Особенно, когда слушаешь обвинителя и показания 'свидетелей'. Это те самые парни, которые были вместе с убитым. Только на этот раз они были трезвыми и говорили довольно убедительно, с эдаким трагическим надрывом в голосе. Мол, шли, никого не трогали, а тут этот парень 'ка-а-ак прыгнет!'. Такие честные свидетели попались, только держись!

  Если им верить, то меня нужно повесить прямо здесь, в зале для заседаний. Если верить обвинителю - можно немного подождать, но повесить всё равно необходимо. Защитник? Им оказался какой-то молодой паренёк, который жутко волновался, протирал пенсне и мямлил. Мол, повесить, но не сейчас. И не здесь. И не сегодня, а когда-нибудь потом, когда немного погода прояснится, чтобы приговорённый не простудился ненароком... Чёрт бы меня взял!!!

  Наконец, этот цирк, который тянулся больше двух часов, подошёл к концу. Тучный судья с роскошными седыми бакенбардами тяжело поднялся и взял в руки бумагу.

  - Алекс Талицкий...

  Постарался взять себя в руки и выглядеть спокойным. Сжал зубы, да так, что скулы свело от боли. Судья перечислял мои грехи, а я стоял, и в голове крутилась бесконечная вереница из фраз: 'Нет, только не это... Не сейчас... Не здесь...'. Да, я испугался. Так испугался, что услышал лишь последние фразы, которые судья произнёс медленно, чуть повысив голос.

  - Тем не менее Алекс Талицкий совершил поступок, достойный сурового общественного порицания. Учитывая особые обстоятельства, а именно: служебное положение обвиняемого, а также личность убитого, который неоднократно привлекал внимание служителей закона Брикстоуна и отбывал тюремный срок в Ривертауне, постановляю... - судья сделал паузу, обвёл взглядом зал, а у меня даже в глотке пересохло. - Документы настоящего судебного заседания должны быть переданы судье Ривертауна для дальнейшего рассмотрения. Суд закончен!

  Когда раздался стук молотка, я облегчённо вздохнул и даже не заметил, как подошёл Роджер Темпест. Он посмотрел на меня и покачал головой:

  - Давно служишь у старика Брэдли, сынок?

  - Если бы Марк услышал, как ты называешь его стариком, - голос предательски охрип. Я попытался улыбнуться, но ничего кроме кривой усмешки не выдавил.

  - Что бы случилось?

  - Он бы все ноги тебе переломал, а потом сказал бы, что так и было...

  - Узнаю выучку Марка Брэдли! - засмеялся он. - Пошли, выпьем за твоё освобождение, а заодно поговорим о наших делах.

  - Спасибо тебе. Я твой должник.

  - Брось, Алекс! Не мог же я оставить Брэдли без помощника! - он покосился на красную морду своего жирного коллеги и даже скривился. - Идём, парень! Здесь воняет свиньями...

  Мы вышли из зала суда и завернули в контору шерифа, чтобы забрать мои вещи. Роджер оставил меня в приёмной, а сам ушёл и вернулся через полчаса, очень недовольным.

  - Эта паскуда где-то шляется, а твой револьвер остался у него в сейфе. Патронташ и разные мелочи удалось найти, так что не всё так плохо. Даже деньги никто не свистнул.

  - Чёрт...

  - Ладно, Алекс, не переживай! Оружие никуда не пропадёт. В крайнем случае, перешлю его в Ривертаун следующим пароходом, а пока что-нибудь придумаем. Саквояж и остальные пожитки лежат в моём кабинете. Я забрал их из гостиницы, чтобы не пропали. Тамошний портье, чёрт бы его побрал, выглядит настоящим пройдохой.

  - Спасибо тебе. Надо ещё решить проблему с пароходом...

  - Не переживай! Я уже заказал тебе каюту, - успокоил меня Темпест, - а до отхода целых пять часов. Успеешь рассказать всё, что знаешь.

  - Разве сказанного в письме недостаточно?

  - Достаточно, - кивнул он. - но мне нужны и твои собственные мысли на этот счёт. Марк пишет, что ты умный парень.

  - Я мало что знаю.

  - Вот что знаешь и расскажешь, - он, даже не сбавляя шаг, забрал у мальчишки-газетчика свежий выпуск 'Брикстоун кроникл' и бросил монетку. Веснушчатый паренёк поймал её на лету и широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного молочного зуба.

  Мы зашли в небольшой, но очень уютный ресторанчик на Второй улице. Мягкие диваны, обтянутые красным шёлком, зеркала в тяжёлых бронзовых рамах и чопорный метрдотель, который приветливо поздоровался с Роджером и очень неприветливо посмотрел на меня. Его можно понять - мой наряд не подходил к интерьеру заведения. Видимо, чтобы не оскорблять клиентов моим видом, нам предложили столик в самом углу. Если честно - я был только рад. Не хотелось чтобы на меня осуждающе пялились и портили аппетит.

  Мы неторопливо перекусили, а Роджер успел не только выпотрошить меня вопросами, но и рассказать о делах в Брикстоуне. Судя по его словам, в конторе шерифа образовалось два лагеря, которые не перестают соперничать друг с другом и даже устраивают мелкие пакости. В общем - обычные дрязги, которые присущи всем конторам, где трудится больше десяти человек.

  - Вот и крутятся парни, - подвёл итог Темпест, - Крутятся, как бог на душу положит, а души, как ни крути, у всех разные.

  - Да уж... - присвистнул я. - Тебе не позавидуешь.

  - Ещё бы! Кстати, какого дьявола ты попёрся в эту гостиницу? Лучше места не нашёл?

  - Как тебе сказать... - пожал плечами я и даже немного растерялся.

  - Сомнительная конторка, - процедил Роджер и поморщился.