Журнал Наш Современник №1 (2002) - Журнал Наш Современник

При советской власти никто не называл МГУ элитным вузом. И сегодня не называют. Зато МГИМО был под боком у КПСС элитным вузом для их детей. Правда, время от времени устраивался призыв в МГИМО молодых людей рабочего происхождения. В наше время в этом элитном институте учатся внук Ельцина и обе внучки Горбачева, дочь Потанина и сын Хакамады... Желтая пресса охотно публикует списки “венценосных детей”. Никто и никогда не считал, что МГИМО дает самое лучшее образование. Но и сегодня в рейтинге престижных вузов, которые публикуются в газетах, список открывает МГИМО. А вторым номером идет ВШЭ, Высшая школа экономики. И дальше: Финансовая академия при правительстве, Университет дружбы народов, Московская государственная юридическая академия. Почему эти?.. Почему нет в первой пятерке Бауманского, бывшего Императорского технического училища, альма матер русской технической интеллигенции? Бауманский поставлен в новой иерархии ценностей ниже недавно созданной юридической академии, которая по происхождению не из юрфака МГУ, а бывший ВЮЗИ — для заочников.

Так навязывается новая система координат для юношей, обдумывающих житье. Экономисты знают, что ВШЭ славится в Москве низким качеством образования. Об этом писал и Михаил Делягин в “Нашем современнике”, (2001, № 7). Тем не менее финансовая элита направляет своих детей в ВШЭ: Христенко, Шохин, Кириенко, Задорнов... У ВШЭ теперь такое же место под солнцем, как у питомника элиты МГИМО. К тому же ВШЭ — исполнитель государственных проектов и в дружбе со Всемирным банком. В ВШЭ делалась и программа по реформе образования, исправлением которой пришлось заняться Государственному совету. Но Государственный совет может предлагать свое, а власть сделает, как считает нужным. Поэтому из ВШЭ прекрасно видна кухня политики, деловые связи здесь закладывают смолоду, дружат и роднятся со своими. В искусственно выращенную элиту трудно будет пробиться чужим, со стороны.

Возможно, что такое обилие мелькающих в газетах рейтингов “куда пойти учиться” подвигло и министерство образования составить свой список. Вузы поделили на три категории: классические университеты, педагогические, технические. По-настоящему репутация вуза складывается годами, и главный критерий — качество подготовки специалистов. Поэтому Бауманский шел вторым или третьим после МГУ. Но у нас теперь и “лучший учитель года” определяется по системе конкурсов красоты. Можно только радоваться, что наши учителя и тут не теряются. Но в конкурсе по профессии главное все-таки — не что покажут учителя, а что знают ученики.

В числе критериев, по которым составлялся рейтинг вузов в министерстве образования, оказались: научный потенциал (сколько докторов наук, кандидатов, научных публикаций), активность вуза в плане привлечения талантливых студентов (олимпиады, конкурсы), интеграция в мировое сообщество (международная популярность, филиалы в других странах). В результате первое место среди классических университетов присудили Петербургскому, второе — Университету дружбы народов (за популярность?), а третье — физтеху, он теперь тоже университет. А где же МГУ? Считается, что в МГУ то ли не захотели представить требуемые сведения на конкурс университетской красоты, то ли запоздали. Надеюсь, что не захотели. У ректора МГУ В. А. Садовничего есть карта России, и на ней отмечено, из каких краев его студенты: МГУ обязан учить всю Россию. Здесь каждый год отбирают сто выпускников и платят им пять тысяч рублей в месяц — только занимайтесь наукой. И здесь, несмотря на материальные трудности, открывают новые факультеты, новые кафедры.

Но вернемся к олигархам, которых потянуло в образование. Нефтяная компания ЮКОС — это Ходорковский, из комсомольской элиты. Он уже реализует проект “Поколение. ru”, озаботившись “преодолением серьезного отставания России от других держав в информатизации образования” (цитата из справки, представленной прессе). ЮКОС создала некоммерческую организацию ФИО (“Федерация Интернет Образования”), в Наблюдательный совет которой входят, наряду с олигархом Ходорковским, вице-премьер В. И. Матвиенко и министр образования В. М. Филиппов. А официальный деловой партнер ФИО — фракция СПС в Государственной думе. Не Комитет по образованию и науке, в который входят представители всех фракций, а одна только СПС, партия Чубайса. Получилась несколько однобокая образовательная коалиция. Когда я пытаюсь что-либо узнать о деятельности ФИО у сотрудников министерства, мне говорят: это частная фирма, у нас сведений нет. Кстати, и в уже цитированной выше справке сказано, что обучение в центрах, создаваемых ФИО, ведется “по оригинальным, не имеющим пока аналогов программам” и создаются эти программы Московским центром ФИО.

В дореволюционной России богатые люди, жертвовавшие большие деньги на просвещение, в том числе и на нужды Московского университета, не позволяли себе вмешиваться в учебные дела. В наше время олигарх создает Наблюдательный совет на общественных началах, но распоряжается всем в ФИО директорат, состоящий из менеджеров. От педагогики — никого. Зато есть популярный автор рекламных видеоклипов Юрий Грымов и пришедший из института “Открытое общество” (фонд Сороса) Семен Мушер. Каких “не имеющих аналогов” образовательных программ можно ожидать от ФИО?

Что же касается СПС, то у этой партии до сих пор преобладали иные формы работы в молодежной среде. Известен скандал на одном из стадионов Петербурга (телевидение показало малопристойные картинки). Нашумели в Красноярске, куда, по приглашению местного отделения СПС, прибыл ансамбль лесбиянок и выступил под сенью рекламного щита с крупными буквами “ Союз Правых Сил”, зазвав на сцену такого же сорта парочки из публики.

И вот в конце лета прошлого года Немцов объявил, что его партия намерена послать бесплатно в каждую школу и каждую библиотеку “Черную книгу коммунизма”, недавно появившийся перевод французского издания с предисловием бывшего члена Политбюро Яковлева. Год назад эта книга не вызвала на Западе ожидаемой сенсации. Но теперь журналисты принялись шантажировать министра образования: читал ли он эту книгу и как к ней относится? Будто с подачи Немцова теперь все обязаны его любимую книгу проштудировать и отвечать назубок. Как известно, политическая деятельность в образовательных учреждениях запрещена, но и министерство не имеет права какое-либо издание не допустить. В результате книгу разослали, а министру пришлось объясняться на заседании правительства: для старших классов она, возможно, окажется полезной, “но вряд ли соответствует возрастным особенностям пятиклассников-шестиклассников” .

И это оказалось еще не все, чем могли порадовать министерство образования ЮКОС, ФИО и СПС. Перед началом учебного года ФИО провела по Интернету “Всероссийский августовский педсовет-2001”. Программу педсовета составили в ФИО, но включили в число участников руководителей министерства. О результатах виртуального педсовета трудно судить — в Интернет у нас пока выходит два-три процента школ. Зато известно, кого пригласила ФИО для беседы с учителями на тему “Дети и книга”: Войновича и Черниченко. Нашли специалистов по детскому чтению! Но кто платит, тот и заказывает...

Сегодня российская система образования не защищена от сил, располагающих средствами и желающих внести свои коррективы в содержание образования, используя с этой целью Интернет. Да, Сеть дает возможность талантливому педагогу, сильному педагогическому коллективу поделиться своим опытом. Но капиталы и там возьмут верх. В министерстве подсчитали, что уже существует около 400 электронных изданий, имеющих отношение к школьным программам. Федеральный экспертный совет признал из них пригодными 24. Но и непригодные после этого остались. А сколько еще прибавится?

“Заплатив недорогую цену...”

Строки, которые я здесь процитирую, суть пример образа мыслей. “Это было десятилетие тихой революции. Революции, которая, слава Богу, обошлась минимумом жертв и разрушений. Заплатив сравнительно недорогую цену, страна наша превратила себя из тоталитарной в демократическую”, — пишет Борис Стругацкий (“Литературная газета”, № 24—25, 2001). Меж тем в то же время писатели из ПЕН-центра (Битов, Вознесенский, Искандер...) взывают к президенту В. В. Путину, Совету Федерации и Государственной думе: необходимо продлить государственную поддержку печати — в России уже более 10 миллионов неграмотных, чему виной дороговизна печатных изданий.

С 10 миллионами они хватили лишку — все по той же привычке легко манипулировать политическими цифрами. По бумагам и речам, которые можно считать официальными, в России сегодня 2 миллиона неграмотных детей и подростков. По неофициальным данным — 3 миллиона. Возраст не умеющих читать и писать теперь докатился до армии. Ребят, попадающих в детские колонии, раньше усаживали в 8-й или 7-й класс. Теперь подросток начинает с 1-го класса. И, как ни грустно об этом говорить, ребятам, угодившим в колонии, в каком-то смысле повезло. Теми, что на воле, не занимается никто. В министерстве образования имеются сведения, что за прошлый год из школ были отчислены 70 тысяч ребят. А 2 миллиона уже и не входят в отчетность. Они списаны в отходы, в шлак, оставшийся после всего того, что писатель-фантаст называет “тихой революцией”, за которую мы заплатили “недорогую цену”.