ПЕРПЕНДИКУЛЯР - Игорь Астафьев

"А что ты, женщина, что ли, чтобы тебя смотреть?"- про себя промыслил Палыч, а вслух промычал:

"С удовольствием. Только через недельку. После того как Вы сдадите все анализы, пропьете вот это (он вновь быстро заработал воображаемой ручкой), вот это и еще, пожалуй, это. Два раза в день до еды, пять раз в день после еды и через раз во время еды."

"Я столько не ем...",- заметил Галактион, а "Фигарыч" немедленно перегрелся от расчетов. Он впервые увидел земного русско-советского врача.

А Палыч повернулся на другой бок и продолжал спать, не прекращая шевелить пальцами правой руки. Галактион поскучнел.

– Тут что-то тяжеловато, ребята,- сказал он,- полетели-ка дальше.

В следующем по-Гринвичу доме жил Михалыч. Его профессионализм, который не пропьешь, чувствовался уже на дальних подступах к крыльцу. К калиточке была ненавязчиво привязана тонкая бечевочка, тянувшаяся к связке пустых консервных банок из-под тушенки. В каждом окне виднелась милицейская фуражка, лежащая на подоконнике (впоследствии выяснилось, что это были всего лишь приклеенные к стеклу картинки), а на двери краской было написано "Стой кто идет" (без знаков препинания).

Наверное, это были далеко не все хитрости старого мента Михалыча. Если бы у клубовцев были тела, то они заметили бы ими наверняка гораздо больше.

– Послушай, Галактион, здесь тоже не колхозник живет!- предупредил я.

– Ты кого учить вздумал?! Забыл, что я сам нахожусь в звании младшего сержанта по особым поручениям?- напомнил тот.- Здесь у меня проблем не будет.

Михалыч, как и Палыч, спал, укрывшись шинелью. Здесь все было из шинелей. Скатерти, одеяла, занавески, полотенце, половые тряпки и даже пуфик оригинальной конструкции.

"Приветствую Вас, подполковник!"- уверенно сказал хозяину Галактион (в погонах он еще не разучился разбираться).

"А ты кто?"- поздоровался в ответ Михалыч.

"Ноль Семерович Десятый. Генерал-майор тайной налоговой полиции." Михалыч, не пошевелившись, резко открыл один глаз, повращал им и спросил: "А где же Вы, собственно, генерал? Что-то я никого не вижу. Допился что ли?"

Поскольку мы слушали непаосредственно все мысли подряд, то ответы были полнее, чем следовало бы.

"Нет, наверное, еще не совсем допились, подполковник,- успокоил его Галактион,- просто я, как истинный боец невидимого фронта, остаюсь незаметен для собеседников."

Михалыч, покряхтывая, сел, пощипывая себя за щеки, и удивленно сказал: "До чего же техника дошла! Невидимых агентов научились производить! Эх, жаль в мое время такого не было. Мы бы не только не допустили всего этого безобразия, но и бросили бы через бедро всех капиталистов!..."

"Может быть, может быть,- не стал разочаровывать его Галактион,- Могу ли я рассчитывать на Ваше традиционное милицейское гостеприимство, полковник? Кстати, а как Вас, собственно, зовут?"

"Да ради Бога! Зовите меня просто Михалычем.- сказал Михалыч,- Присаживайтесь."

"Спасибо, я повишу... то есть так побуду,- поблагодарил Галактион,- Мне стула не надо. И стола, и кровати тоже."

"Так я извиняюсь, чего же, собственно, надо-то?- удивился Михалыч,- Самогону, что ли?"

"Упаси Бог! Я вообще не пью и не ем."

"Господи, ну и дела!.. Агент-невидимка, без тела вообще, в еде и прочем не нуждается, видит и слышит насквозь. Поди и денег-то ему не надо!"- оробел Михалыч. А вслух сказал:

"А Вы, товарищ генерал-майор, я очень извиняюсь, на Россию ли работаете? А то мне на старости лет еще не хватало измены Родине..."

"Считайте, что на Россию,- успокоил его Галактион.- На Россию и всю Вселенную-матушку одновоременно."

"Значит, и на Америку тоже?"- подозрительно спросил Михалыч.

"На Америку как на государство - нет."

"А как же тогда? Впрочем,- немного подумав, сказал Михалыч,- какая разница?... Секретов я уже никаких не знаю, а то бы, может, и продал. А то что было в мое время секретом... Так сейчас этому школьников учат. Насильно. Так что продавать Родину мне не за что, а покупать Америку - не на что."

"Да и незачем,"- сказал Галактион.

"Может быть, и незачем,- согласился Михалыч,- А только все равно обидно. Слушаю Вас, товарищ Десятый."

"Михалыч, расскажи-ка мне о вашей деревне. Кто в ней живет и почему как-то пустовато у вас?"

"Так везде у нас, в общем-то, пустовато.- заметил Михалыч,- От нас мало что зависит."

"Так ли уж мало? И если не от вас, то от кого же, в общем-то, зависит?"- удивился Галактион.

"Так ведь, Ноль Семерович, уважаемый, от простых людей в России разве что зависит? Зависит от власти, от погоды, от международной обстановки, от цены на нефть сырую в конце концов..."

"А если от вас ничего не зависит,- продолжил Галактион,- то в чем же смысл вашей жизни?"

"Это в каком же смысле?"- насторожился Михалыч.

"Да в прямом, конкретном, применительно к Вам."- настаивал Галактион.

"Так в разные годы и смыслы были разные."

"Ну детство и раннюю молодость сразу пропустим.- сказал уже поднаторевший в земной жизни Галактион,- Начнем сразу с ранней зрелости."

"Если со зрелости, то служение идеалам марксизма-ленинизма."

У "Фигарыча", "Степаныча" и "Петровича" сразу опять перегрелись мозги.

"Нет, я о реальном смысле",- поправил Михалыча Галактион.

"Если о реальном, то получить очередное специальное звание",- снова подумав, сказал Михалыч.

"А еще?"

"Ну, чтобы взысканий не было, а зарплата наоборот - была."

"А еще глобальнее?"

"Глобальнее? До льготной пенсии дослужиться."

"А еще глобальнее?"- допытывался Галактион.

"А что может быть глобальнее-то?!"- удивился Михалыч.

"Подполковник!..- укоризненно промыслил Галактион,- Разве во всех этих частностях может быть смысл жизни?!"

"Что-то я все же не пойму, к чему Вы клоните, товарищ Десятый,- обиделся слегка Михалыч.- А вот у Вас, к примеру, в чем может быть он, этот самый смысл? Тела у Вас нету, желаний - тоже, ради чего Вам-то работать?"

"Отвечу,- не смутился Галактион,- ради истины."

"О-о-о!..- улыбнулся Михалыч,- Истин у нас много. Ради всех не переработаешь. Трех жизней не хватит."

"Вообще-то, истина как-бы одна.."- поправил Галактион.

"Это, может быть, в математике одна, да в разговоре с начальником. В биологии уже, как минимум, две, в юриспруденции - пара десятков, а в политике - и не сосчитаешь",- засмеялся Михалыч.

"Ну вот сейчас, подполковник, Вы - подполковник на пенсии. То есть как бы целей достигли. Дальше-то что? Зачем Вы сейчас-то живете?"

"Сейчас уже не "зачем", а просто так."

"А если просто так, то зачем?"

"Ну не удавиться же в самом-то деле!"

"Конечно, нет,- подтвердил Галактион,- Надо жить, непрерывно совершенствуясь самому и, по-возможности, совершенствуя окружающий мир."

"Это Вы не к новой ли революции призываете, товарищ Десятый? У нас это сейчас запрещено, между прочим."

"Наоборот, к эволюции. Активной и радикальной эволюции."

"В нашу задачу, товарищ Десятый, эволюция никогда не входила. Не ставили нам такие задачи, да и приказа соответствующего не было. Эволюцией у нас занимался Ч.Дарвин (английский революционер), революцией - В.И.Ленин, а мы занимались Конституцией, да проституцией."

"Средствами Конституции боролись с проституцией, что ли? Или наоборот?"- пошутил Галактион.

"А хоть так, хоть так поверните, а всё равно в наше время жилось спокойнее."

"На штыках!"- напомнил Галактион.

"Может быть. Но это лучше, чем на шприцах, как сейчас, - справедливо заметил Михалыч.- И вообще, чем вооружат, тем бы и работали. Конституцией, так конституцией. Или еще чем. Моё предназначение было охранять, соблюдать, да не допускать. А изменять, улучшать - это не мое дело. Это дело народа."

"А разве вы - не часть народа?"

"Конечно, нет."

"А кто же вы?"

"Сейчас - пенсионер."

"И всё?"

"И всё."

"А если прикажут?"

Михалыч задумался.

"Если прикажут, то, может быть, и сделаем. Только некому теперь. Приказывать. А без приказа никак нельзя. Да и толку нет."

"Ну что же, жди приказа, Михалыч!"- попрощался Галактион.

"И Вам того же, товарищ Десятый."- ответил тот.

На том и расстались.

– Да.- Сказал Галактион,- Нельзя все же с солдатом говорить о глобальном. Вообще наша с тобой Россия напоминает кучу разрозненных и частично вполне годных еще деталей, из которых никто не может и не хочет собрать хороший механизм.

– Может быть,- согласился я,- всё, вроде, есть, а вместе - куча какая-то.

– Да. И куч, и кучек у вас хватает,- приглядевшись, заметил "Фигарыч",- Ну что, полетели дальше?

Мы заглянули в избу к Николаичу, бывшему второму секретарю райкома. Тот не спал. Он ...произносил речь. Так что переброситься мыслями нам с ним не удалось. Да и, собственно, не потребовалось, так как монолог Николаича представлял большой интерес сам по себе.

Нет, Николаич не свихнулся и не хватил лишнего. Просто он сидел и думал. А поскольку мысли для клубовцев и меня все равно что речь, то и получалось, что Николаич произносил речь.