Не обмани меня - Марианна Сергеева

— А вот когда она получит диплом, тогда мы её с собой и возьмём, и свозим на море. Беги, собирайся, — Стогов выпускает малышку из рук, и она несётся в свою комнату.

— Надо пойти ей помочь, а то сейчас опять наберёт полную сумку кукол, — со смехом направляюсь вслед за дочерью.

— Пусть берёт, — останавливает меня Андрей, обхватывает за талию и притягивает к себе. — Мммм, какая сладкая, — шепчет, терзая мои губы, в то время как одна его ладонь по-хозяйски забирается мне под топик, вторая подхватывает сзади под бедро и крепко вжимает меня в твёрдый пах.

— Андрюша! Сейчас Мира вернётся, — опасливо поглядываю в сторону выхода из кухни и прислушиваюсь к шуму, доносящемуся из детской комнаты.

— Ладно, ладно, — примирительно бормочет муж, поправляет на мне топик и возвращает руки на талию. — Но ночью ты мне это компенсируешь, — звучит неотвратимым обещанием, а в серых радужках плещется откровенное порочное предвкушение.

— Всё, что пожелаешь, любимый, — посылаю ему томный взгляд древнегреческой гетеры, ощущая, как по венам от его слов тягучим потоком течёт обжигающее желание.

С Андреем всегда так. После того, как я перестала кормить грудью, единственным сдерживающим его страсть фактором стала спящая в соседней комнате дочка. Зато в те редкие дни, когда мы оставляли её погостить у одной из наших бабушек, он давал полную волю своим фантазиям, каждый раз заставляя меня шумно переживать в его руках чувственные восторги.

— Мамочка, помоги! — забегает в кухню Мира и протягивает мне своё любимое голубое платье.

Одеваю дочку, поправляю у неё на голове хвостики. Не могу сдержать смешок, когда вижу в руках мужа доверху набитую игрушками спортивную сумку.

— Пока, малышка. Не скучай без нас, — Андрей привычно целует меня в губы.

Проводив мужа с дочкой, заканчиваю приготовление ужина и отправляюсь за учебниками. Открываю книжный шкаф, и в поле зрения попадает наш семейный альбом.

В век цифровых технологий фотографии на бумаге печатают всё реже. Но мне хотелось иметь возможность держать в руках и листать страницы, на которых запечатлены важные моменты нашей жизни. Когда родилась Мира, Андрей подарил мне красивый фотоальбом в кожаном переплёте на пятьсот фотографий, и вот уже четыре года я с удовольствием его пополняю.

Решив, что полчаса в моей подготовке к экзамену роли не сыграют, удобно устраиваюсь на диване. На первой странице несколько фото, сделанных на нашей свадьбе. Андрей такой красивый и представительный в костюме. Я рядом с ним в длинном белом платье с букетом невесты из белых и красных роз. Мы обмениваемся кольцами. Нам вручают свидетельство о браке. А вот наш танец жениха и невесты. Снимки делал профессиональный фотограф, знакомый Лары.

На втором развороте несколько фотографий, где я уже с заметным животиком.

А вот муж со свекровью забирают меня из роддома. Губы сами расплываются в улыбке, когда вспоминаю немного растерянные глаза Стогова и его подрагивающие руки, когда он принимал от медсестры закутанного в розовое одеяло младенца. Наверное, только в этот момент к Андрею постепенно начало приходить осознание, что он стал отцом.

Мира родилась в конце февраля. Здоровая, крепкая девочка.

— Какая длинноногая! Моделью будет, — заявил принимавший у меня роды седой врач, прикладывая малышку к моей груди.

Рожала я на удивление быстро и легко, хотя мои крики слышал, наверное, весь роддом. Роды начались утром, а в пять вечера я уже звонила дежурившему в приёмной мужу, чтобы сообщить о рождении дочери.

Мирославой её назвал Андрей. В честь своей бабушки, в доме которой жил в детстве, когда его мама вышла замуж и уехала в город. Потом, когда он пошёл в школу, и отчим с матерью забрали его к себе, он проводил у бабушки все каникулы вплоть до её смерти.

Я не возражала. Мне всегда нравилось имя Мира, а Мирослава Андреевна звучит очень гармонично.

Я догадывалась, что из Стогова получится хороший отец, но реальность превзошла мои ожидания. Малышка покорила его сердце, едва осмысленно и внимательно посмотрела на него своими глазками. И эта любовь была взаимной. Меня дочка тоже любила, но отца просто обожала. Он же делал для неё всё. Большой плюшевый мишка, куклы, ходунки, детские качели, велосипед. Он возился с ней вечерами и с удовольствием гулял с нами в парке на выходных. Перед сном мы вместе купали её в ванночке, а потом я подавала мужу полотенце, в которое он бережно закутывал детское тельце.

Конечно, не обходилось и без трудностей. Мы пережили и больной животик, и бессонные ночи, когда у Миры резались зубки. Её простуду и температуру тридцать девять, когда мы оба с тревогой ждали скорую.

А однажды — Мире тогда было всего четыре месяца — меня накрыло истерикой. Я рыдала и приговаривала, что ничего не успеваю, что устала и больше так не могу. И ведь Андрей не раз предлагал нанять помощницу, чтобы немного разгрузить меня, но здесь я оказалась едва ли не большим «замкнутым интровертом», чем он сам: я не хотела в нашей квартире никаких посторонних людей. Помощь я принимала только от наших бабушек, которые часто приезжали по очереди и гостили у нас несколько дней, и от Светки, которая часто заглядывала к нам на выходных. Очень помогла Соня, которая жила у нас все летние каникулы.

С моей истерикой Андрей тогда справился очень быстро. Просто взял меня, рыдающую, за руку, отвёл в нашу спальню и уложил в кровать.

— Спи! — приказал он и плотно закрыл дверь.

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я отдохнувшей и спокойной. А когда вышла из спальни, обнаружила мирно сопящего в кроватке ребёнка и мужа, развешивающего на лоджии постиранную детскую одежду.

А вот любимая фотография Стогова, самая нежная и трогательная, как он всегда говорит. Андрей сделал её утром в нашей спальне. На ней я в белой ночной сорочке с собранными в хвост волосами. На руках у меня дремлет маленькая Мира, которую я только что покормила грудью.

Первый новый год, где мы втроём. На заднем плане ёлка, которую мы вместе наряжали. На диване я с Мирой и Андрей, обнимающий нас своими крепкими руками. Фотографировала Соня, которая гостила у нас на новогодних каникулах.

Мире годик, и на праздничном торте горит большая яркая свеча с цифрой один. В тот день дочь впервые бросила руку, за которую всегда держалась, и пошла сама.

Мира в зоопарке на руках у отца на фоне слонов. Сколько было восторгов, когда она впервые увидела животных вживую, а