Мир синих глубин - Оксана Усенко

Тамаз, дотанцевав еще один танец, тихо выплыл из дворца и… оказался нос к носу с императором.

Тараза видела, какими глазами ее брат смотрел на Белую лилию, видела как он, смиренно повесив голову, после изменения освещения покинул дворец. Еще бы…особое освещение в этом дворце реагировало на эмоции азраи королевский крови… И, судя по всему, в Белой Лилии этой крови было больше чем в принце… Таких вспышек она еще нем видела…Только читала о них во времена пропавшей императрицы…

Тамаза, видела как ее брата встретил император и как они удалились куда-то без сопровождающих. Возникла было мысль последовать за ними, но потом она осознала, что это бессмысленно. Она ничем не поможет уже… Вернувшись к веселящимся азраи она попыталась отыскать Ольгу, но и здесь ее ждало разочарование. И Белая лилия и сын императора покинули прием… Быстр принц однако, очень быстр. Впрочем, ради такого чуда, можно приложить все усилия, а уж способностями сын императора не был обделен. А вот интересно, Мурад знает, что по поводу всего этого думает Лия, висящая в самом дальнем углу зала? Думает, она смириться? Выбор у нее конечно невелик, против воли императора пойти может только Белая лилия, но… Как же ей, наверно, больно и тяжело, просто смотреть, не имея возможности что-то изменить… Одна маленькая девочка появившись в мире азраи, сделана несчастными уже двоих … Не самое лучшее начало. И главное ее ж винить вроде бы не за что, но… Тараза помнила свое впечатление от девочки — светлая, наивная, восторженная и… странная тень за ней, словно оттеняющая ее свет … Тень пророчества? Тараза не любила свой дар за его неопределенность. Она чувствовала тень за спиной Белой лилии, значит девочка принесет беду, но вот кому и насколько большую? Сейчас она, не заметив того, разрушает две жизни… Это все, или только начало? Пророчество говорило и о жизни… Вот только о чьей в этот раз?

Легкие солнечные блики плясали перед глазами. Небольшая пестрая рыбка плавала рядышком, пытаясь откусить кусочек от мягко колышущихся волос Ольги. Свод из переплетенных ярко зеленых водорослей плавно колыхался, сверкая всеми оттенками изумрудно- голубых тонов. Она лежала на нежнейшем ложе из мягких, как пух, золотистых водорослей, ее замысловатое жемчужное одеяние отсутствовало, впрочем, как и все украшения помимо милид. Интересно, как она умудрилась его снять без помощи Ниты? Волосы были распущены, от замысловатой вечерней прически не осталось и воспоминания. Плавно потянувшись, Ольга испытала легкую усталость и одновременно невероятную легкость во всем теле, оказывается, она изрядно соскучилась по полностью обнаженному телу и какой-то дикой свободе. Или не соскучилась, а просто это то — чего ей не хватало? Проведя рукой по травяному ложу, она медленно перевернулась и встретилась взглядом с голубыми глазами Мурада. Он лежал рядом с умиротворенным выражением лица. Медленно, абсолютно не смущаясь, скользя взглядом по обнаженному телу Ольги, он легонько провел хвостовым плавником по ее чешуе. Ощущение было удивительным, приятным… И знакомым… В памяти всплывали обрывки прошлой ночи и от этих воспоминаний Ольгу бросило в жар… Неужели это была она? Такая распутная и безголовая? Она, которая парней на пушечный выстрел не подпускала и ничего кроме легких объятий, до вчерашней ночи не знала? — тряхнув головой, Ольга мысленно отодвинула свое замешательство и еще раз посмотрела на довольное лицо Мурада. Слишком довольное, ни тени сомнения или раскаяния…

— Я так понимаю, ты и есть сын императора? — Ольга почему-то не чувствовала себя не обиженной, ни оскорбленной. Скорей немного разочарованной, от того, что так глупо «прошляпила» очевидный факт. И еще ей было стыдно… Что о ней подумает Мурад, затащив ее в постель в первый же вечер? Это ж просто… Неприлично, в конце концов… Но, легкие прикосновения плавников Мурада мешали думать, будя как невероятные ощущения так и одновременно стыд за свою доступность и, похоже, распутность. Как то лучшего мнения она была о себе, а оказалось…

Она уже поняла, правда сегодня, а стоило подумать об этом вчера, что только сын императора мог себе позволить такую вольность, как затащить в ее в постель. И да, Ольгу ему вчера спокойно подарил Натан… И Ивран… И леди Зиурелия… Впрочем, ее действительно никто ни к чему не принуждал, она сама согласилась… Даже в обмане нельзя уличить, никто не лгал… Ее сдали с рук в руки азраи, которому она почти полностью доверяла, верила, что он не причинит ей вреда… Но кто сказал, что это вред? Натан не знал ни о ее аргументах возражения, ни о чувствах к Тамазу, да и были ли они? Сейчас ей было на удивление уютно и спокойно, словно именно этого азраи она и ждала всегда… Ну и пусть она его не так долго знает… Так странно…

— Да…. — Мурад не отрывал взгляда от ее тела, рассматривая, лаская взглядом. У него на губах играла едва заметная блаженная улыбка… и немного гордая. — это немного раздражало.

— И ты… Как бы это помягче выразиться… Совратил меня?

— Да…

— Тебя даже не мучает совесть?

— Почему? Ты моя судьба, моя вторая половина, я за тебя весь мир разрушу и отстрою заново, почему же я не могу тебя соблазнить? Тем более, ты была явно не против…

— Ты со мной только вчера познакомился!

— И что? Азраи сразу чувствуют свою половину, это в нас заложено природой, как оказалось это утверждение правдиво, хотя, скажу по секрету, я до вчерашнего вечера в этом очень сомневался. И вообще… Я наблюдал за тобой и до этого, но издалека…

— Так вот почему ты мне даже «забыл» сказать, что ты и есть сын императора и тот самый «неизвестный жених»?

— Да. Ты должна было согласиться быть со мной, не зная, кто я.

— То, что я это «прошляпила», еще не говорит о твоем благородстве.

— Нет, не говорит. И, честно говоря, мне не до этого было… Но я точно знаю теперь, что ты моя, не по приказу, не по принуждению, не по расчёту, не от безысходности или каких-то рациональных доводов, а просто по воле сердца…

— Скорей уж тела и какого-то пьянящего дурмана… Я ж явно не в себе была! Ни одна нормальная девушка не окажется в постели с незнакомым мужчиной в первый же вечер! Чем ты на меня воздействовал?

— Ты не ненормальная… ты Белая лилия, твои действия интуитивны и зачастую более мудры, чем продуманные и просчитанные десять раз поступки других. И — ты моя вторая половина, а я — твоя. Если б это было не так, то ничего бы у меня не вышло, не смотря на весь имеющийся опыт и все остальное. А действовала на тебя всего лишь музыка — Мурад блаженно растянулся на ложе, — музыка и личное обаяние… Ну и немного аиго… Но последнее только в целях снятия неприятных физиологических моментов. И вообще, ты сама — как опьяняющий напиток!