Наследство бизнес-класса - Татьяна Полякова

– Я видела мужа Любы. Машину Вероники со стоянки забрал не он.

– Значит, дружок.

– Но он ведь работал в «Слободе». Его могли узнать…

– А он, разумеется, не такой идиот, чтобы рисковать? Идиоты потому и идиоты, что им приходит в голову такое, чему нормальный человек не способен найти объяснение. В любом случае нам только на руку, если полиция все свалит на него.

Последние слова мне совсем не понравились, и я разразилась бурной речью о справедливости, вызвав у Ремизова презрительный смешок.

– Скажи, чего ты от меня хочешь? – насмешливо спросил он.

Я сказала, и мы отправились в Берестов.

Люба рыдала, уткнувшись в валик дивана, через десять минут стало ясно: явились мы зря. Ничего толкового она рассказать не могла, лишь горестно повторяла:

– Придурок, теперь на него всех собак навешают. А я-то голову ломаю, откуда у него деньги на всю эту хрень, что он притащил. Мне сказал – калымил…

Ремизов чуть ли не зевал во время нашего с ней разговора, и я поспешила удалиться, самое обидное, что ни с чем. Садясь в машину, Кирилл вдруг спросил:

– Где, говоришь, дом Вероникиной тетки?

Я объяснила, как проехать, гадая, зачем он ему понадобился. Очень скоро мы тормозили неподалеку от дома. С моего недавнего посещения здесь мало что изменилось, может, скошенная трава успела чуть подрасти. Дом выглядел необитаемым. Кирилл поднялся на крыльцо и принялся шарить руками над дверью в поисках ключа. Самое удивительное, что он его нашел. Интересно, в прошлый мой приезд ключ тоже был там?

Мы вошли внутрь и принялись оглядываться. В единственной комнате – кровать за занавеской, застеленная цветастым покрывалом. Постельное белье отсутствует, но подушки и одеяло почти новые, что показалось странным. Обстановка спартанская, какая обычно бывает в дачных домах, запертых на зиму, то есть убрано все, что можно убрать, и оставлено лишь то, что нет смысла увозить. Воздух слегка кисловатый, как часто бывает в давно не отапливаемых помещениях.

– Что ты надеешься найти? – спросила я, понаблюдав за Кириллом, в задумчивости разглядывающим оставленные нехитрые пожитки.

– Этого здесь явно нет, – усмехнулся он.

Мы вышли на крыльцо, он запер дверь, положил ключ на место, но возвращаться к машине не спешил. Вместо этого направился вдоль завалившегося забора в сторону леса. Идти здесь было неудобно, трава доставала почти до пояса. Кирилл шел впереди, ничего не объясняя, и это меня начинало злить. Ко всему прочему я оступилась и задела ногой кирпичную кладку, не разглядев ее в траве.

– Черт, – пробормотала я, потирая ушибленную ногу. Кирилл обернулся и шагнул ко мне.

– Что случилось?

Через минуту выяснилось, что сооружение, на которое я налетела, заинтересовало его куда больше, чем моя нога. Он потоптался на месте, приминая траву, и я увидела нечто похожее на канализационный колодец. И, как ни странно, оказалась права.

– Локальная канализация, – пояснил Кирилл. – Если попросту, выгребная яма.

Он зачем-то снял тяжеленную крышку и, брезгливо морщась, заглянул внутрь. Запах в самом деле был не очень. Непонятно, зачем столько усилий, колодец был пуст. Но Кирилл, используя мобильный как фонарик, все-таки его осмотрел.

– Ты думаешь, Веронику могли держать здесь? – озарило меня. – А что? Муж Любы о доме знал, вот и решил: место идеальное, искать здесь похищенную будут вряд ли.

– Если ее вообще кто-то похищал, – возвращая крышку на место, буркнул он.

Мы отправились дальше, и вскоре, к некоторому удивлению, я увидела едва заметную тропинку. Впрочем, места вокруг богатые, грибников и ягодников достаточно, могли и сюда забрести. Однако на этот раз я дала маху. Тропинка привела нас к помойке, обычной помойке, которую устроили в неглубокой яме, склоны которой сплошь заросли крапивой. Оттого меня очень удивило, что Кирилл начал спуск, держа руки повыше, чтобы избавить себя от ожогов. Я решила себя поберечь, привалилась спиной к березе, растущей неподалеку, и лишь качала головой, наблюдая за его усилиями. Что он там делал, неясно, но вернулся довольно быстро. В руках держал пластиковый стаканчик, судя по этикетке, в нем когда-то был йогурт.

– Зачем тебе эта дрянь? – искренне удивилась я.

– Здесь дата изготовления, – серьезно ответил он, ткнув пальцем в цифры на донышке. – Дом нежилой, а стаканчик оказался здесь на днях, потому что изготовлен йогурт…

– Неделю назад. Веронику действительно держали здесь, – ахнула я.

– Или она сама пряталась, ожидая своего выхода на сцену. В доме никаких следов, а вот везти отсюда мусор не захотели, решив, что лазить по помойкам никому в голову не придет.

– Ты думаешь, Вероника организовала убийство мужа и инсценировала свое похищение, чтобы избежать подозрений?

– Смелое предположение, учитывая, что у следователя вроде бы уже есть кандидаты на роль злодеев.

– А ты как думаешь? – настаивала я.

– Давай найдем что-нибудь посущественнее йогурта.

Детективу, когда-то нанятому отцом Волкова, мы позвонили еще по дороге. Несмотря на довольно позднее время, он согласился с нами встретиться уже сегодня, должно быть, дела его шли не блестяще. Встретиться намеревались в офисе, вид унылой трехэтажки на окраине мои догадки о его материальном положении лишь подтвердил. Офис на первом этаже, помещение в два окна, над одним из них – успевшая выгореть вывеска «Частные расследования». Окна давно не мытые, над дверью – козырек и лампочка, призванная освещать вход, но лампочку разбили, а заменить так и не удосужились.

В окне офиса я увидела мужчину, он наблюдал за тем, как мы паркуемся, а когда понял, куда направляемся, поспешно удалился. Дверь оказалась не заперта, мы шагнули в крохотную прихожую, арочный проход из которой вел в кабинет. За столом сидел мужчина лет пятидесяти и сосредоточенно просматривал какие-то бумаги.

– Присаживайтесь, – с начальственным видом предложил он, поздоровавшись, и кивнул на стулья, рядком выстроившиеся вдоль стены.

Убогость обстановки уже не удивляла. Хотя хозяин кабинета и симулировал перед нами кипучую деятельность, было ясно без слов: он едва сводит концы с концами. Лицо его с угревой сыпью выглядело отталкивающе, но даже не кожа была тому причиной, а выражение физиономии: раздражение, злость и алчный блеск в глазах, появившийся после того, как он окинул Ремизова внимательным взглядом.

– Слушаю вас, – отложив бумаги в сторону, сказал он.

Ремизов достал бумажник, извлек из него несколько купюр и веером бросил их на стол. Сумма показалась мне непомерно большой.

– Буду краток, – заговорил Кирилл. – Несколько лет назад к вам обращался некто Волков. Его интересовала девушка, точнее, обстоятельства гибели ее жениха, Дениса Лебедева. Девушку звали Вероника Приходько. Теперь она носит фамилию Волкова.

– С трудом припоминаю, – нахмурился детектив, косясь на деньги. – А что, собственно, вы хотели?

– У вас остались какие-нибудь материалы по этому делу?

– Я их не храню. И, честно говоря, не понимаю, что такого интересного там могло бы быть. Я изложил клиенту свои соображения, девушка абсолютно не виновна…

– Так вы помните это дело? – усмехнулся Кирилл.

Детектив дернул головой, вопрос, а еще больше тон Кирилла его задел.

– С какой стати вас вдруг заинтересовала эта давняя история?

– Для детектива вы совсем не любопытны, – ответил Кирилл. – Ничего не слышали об убийстве Волкова?

– Это тот самый?

– Тот самый умер несколько лет назад. Это его сын, муж Вероники Приходько.

– Вот как, – покачал головой мужчина. – Что ж, сожалею, что не могу быть вам полезен. – Он еще раз взглянул на деньги, точно с ними прощаясь.

Кирилл пожал плечами, сгреб деньги со стола и сунул в карман.

– Идем, – сказал он мне, и мы, не прощаясь, покинули офис.

Я была уверена, что детектив вновь замер возле окна, наблюдая за нашим отъездом. Но уехали мы недалеко, Кирилл свернул в ближайший переулок и заглушил мотор. Отсюда была хорошо видна дверь офиса.

– Хочешь за ним проследить? – сообразила я.

– Хочу.

– Он видел твою машину.

– Что предлагаешь?

– Вызову такси и сгоняю за своей тачкой. Конечно, есть вероятность, что он отправится прямо сейчас…

– Вызывай такси, – кивнул Кирилл.

На то, чтобы добраться до своей машины и вернуться, у меня ушло сорок минут. Само собой, я жутко нервничала, не хотелось опоздать. «Лексус» Кирилла так и стоял на том же месте, и теперь я забеспокоилась о другом.

– Вдруг он сбежал? – вздохнула я, устраиваясь на сиденье рядом с Кириллом.

– Дверь и оба окна выходят сюда.

– А если у него есть потайной ход для таких случаев?

– Не выдумывай. Он обычный мент-неудачник, которого выперли со службы. Кстати, его история поучительна. Когда-то он считался отличным сыскарем. Должно быть, поэтому Волков к нему и обратился. Потом в жизни нашего Арчи Гудвина появилась роковая красотка с кучей бабла, и он, поддавшись ее чарам, пошел на должностное преступление. Однако парню не повезло, в результате он лишился не только работы, но и красотки. А деньги быстро кончились. Правда, сам он утверждает, что неприятности – следствие его неподкупности. Мол, начальники-коррупционеры спешили от него избавиться.