Страсть и власть - Летиция Болдридж

Дизайнер подобрал, как противопоставление, предметам искусства прошлого, ультрасовременную мебель, окраску стен, искусную подсветку. Сверкающая поверхность мрамора и металла сочеталась с изяществом резного дерева и хрупкостью тончайшего стекла. Дом Чонси и Джорджанны вызывал шок восторга.

До свадьбы многие предметы коллекции Чонси хранились в темных кладовых и ящиках. Теперь же все это — предметы зависти аукционов "Сотбис" и "Кристи" — было выставлено во всей своей красе на всеобщее обозрение.

Марийка и Джонатон со старинными фужерами обошли несколько комнат этого дома-музея. Она представляла его гостям, Марийка знала всех и оказалась впереди него. Джонатон прикоснулся холодным бокалом к ее обнаженной спине, и от неожиданности она вскрикнула.

— Джонатон, не делай больше так. Ты ведешь себя неприлично!

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе спереди, а не сзади?

Он уже протянул к ней руку, чтобы выполнить обещанное, но Марийка воскликнула:

— Умоляю, держи себя в руках!

— Почему мы здесь, а не в твоей спальне?

— Я должна быть здесь, это моя обязанность, и дала обещание Джорджанне, ты же знаешь.

Она приветствовала по-итальянски новую пару гостей, затем перешла на английский:

— Господин Генеральный секретарь, прошу вас познакомиться с Джонатоном Шером, бизнесменом и моим другом из Чикаго. Джонатон, это превосходительство Генеральный секретарь ООН Ремиджио Казафорте и его супруга.

Он поцеловал Марийке руку.

— Вы сегодня еще более прекрасны, чем всегда. Морская пена бьющихся о рифы волн!

— Жаль, что я не умею так говорить комплименты, тогда бы и я мог поцеловать твою руку, — ехидно заметил Джонатон, когда они отошли в сторону.

— Во всяком случае он не хватает женщин за спину.

Они еще побродили по дому, разглядывая произведения искусства и обмениваясь любезностями с гостями. Джонатон уже был на взводе от этого светского времяпрепровождения.

— Так надо, — сказала Марийка.

— Конское дерьмо! — выругался Джонатон, и Марийка снова представила его очередной паре.

Он бы с большим удовольствием пристроился с ней где-нибудь в уголке на диване, но как же, еще нужно было посмотреть картину Пикассо! Потом Марийка потащила его лицезреть картины Миро, Арпа, Генри Мура и натюрморт с цветами Одилона Редона. У картины Генри Фантин-Латура Джонатон заметил:

— Представляю, сколько миллионов сюда вбухано!

— У меня нет привычки смотреть на вещи с точки зрения их стоимости! — парировала Марийка.

— Это еще один урок хороших манер?

— Нет, но здесь столько прекрасных вещей, ими просто надо любоваться, а не оценивать в деньгах.

— И все же ты пытаешься меня перевоспитать, прекрасная эстетка. — Джонатон быстро чмокнул ее в ухо. — У меня есть право восхищаться материальной ценностью предметов, в то время как ты оцениваешь их эстетическую ценность.

Не желая продолжать этот спор, Марийка повела его знакомиться с хозяевами.

— Какой ужас, мы еще не познакомились с хозяевами! — сказал Джонатон по-французски, чтобы уесть ее.

Джорджанна и Чонси приветствовали гостей у огромного камина. Оба светились гордостью за свой дом и охотно принимали восторженные возгласы гостей. Джорджанна показывала свой портрет работы Клайда Смита, висевший над камином.

— Джорджанна, какой замечательный портрет! — искренне воскликнула Марийка, разглядывая белокурую красавицу с распущенными до плеч волосами в палевом пеньюаре.

Джорджанна была поистине красивой женщиной. Ее воспитывала одна мать, с мужем она развелась. Эта девушка из Техаса стала третьей соседкой по комнате Марийки и Эви в колледже Вассар. Она сразу понравилась ей — добродушная, розовощекая, простая в обращении, приветливая молодая особа с хорошим вкусом. Но денег на обучение ей не хватало, и Джорджанне пришлось оставить колледж, к огорчению ее подруг, и устроиться секретаршей на Уоллстрит. Через четыре месяца она вышла замуж за молодого клерка, который явно не удовлетворял ее тщеславным запросам.

Замужество с Чонси Вилкинсом было ее четвертым походом к алтарю. Наконец она добилась того положения, о котором мечтала. С каждой новой свадьбой ее обручальные кольца украшались все большим количеством и качеством бриллиантов, все дороже становились свадебные подарки.

Когда Марийка подвела к хозяевам Джонатона, Джорджанна внимательно и пристрастно осмотрела его с ног до головы, Марийку рассмешил этот придирчивый осмотр.

— Может, тебе принести микроскоп или лупу?

— В этом нет необходимости. Я и так вижу, что он подходит, — объявила она достаточно громко, пока Джонатон обменивался любезностями с Чонси.

— Ты видела нашего дворецкого Адама? Не правда ли душка! Наконец-то у меня есть дворецкий при входе в собственный дом. Теперь мы чувствуем себя как английские лорды. — Джорджанна наклонилась и сказала Марийке на ухо:

— Очень даже ничего! Он выглядит интеллигентным и очень сексапильным!

— От такой и есть… Джорджанна, у тебя восхитительный дом!

— Марийка, я очень рассчитывала на твою помощь сегодня вечером. Сама не знаю почему, но чувствую какую-то нервозность. Что-то должно случиться…

— Ты просто комплексуешь. Чонси повезло, что он встретился с тобой. Все пройдет нормально. Послушай, как все гости восхищаются обстановкой. Тебе не о чем беспокоиться. И выглядишь ты как принцесса.

Марийка с Джонатоном отошли от хозяев и тут же попали в поле зрения Санд.

— Это Джонатон Шер, — представила своего друга Марийка.

— Откуда?

— Из Чикаго.

Санд достала из сумочки блокнот и что-то записала.

— Еще увидимся, — сказала она и пошла дальше, позвякивая большими кольцами-серьгами.

— Только не говори мне, что это чудовище будет моей соседкой за столом! Меня это приводит в ужас, — тяжело вздохнул Джонатон.

— Она одна из ведущих колумнистов Америки, — хихикнула Марийка. — Кроме того, ты ей явно понравился.

— Лучше попасть в зубы морскому чудовищу!

Санд, сделав обход и не найдя никого, достойного ее внимания, вернулась а Марийке с Джонатоном с тем же каменным выражением лица.

— Чем вы занимаетесь, мистер Шер?

— Делаю деньги, — мрачно ответил Джонатон.

— Мистер Шер будет сидеть с вами рядом за столом, Санд, насколько я знаю.

— Отлично! О чем же мы будем беседовать за ужином, мистер Шер?

— Конечно, о сексе.

Марийка отвернулась в сторону, чтобы журналистка не заметила ее ухмылку.

— Отличная тема, — вполне серьезно сказала Санд. — Деньги и секс. Кажется, я не буду скучать за столом.