Ваше Сиятельство #10 - Эрли Моури

— Очень понимаю. У меня тоже кое-что болит. И ты же сама виновата. Вместе с Афиной. Зачем было меня так провоцировать? Вы дразнили весь вечер. Вы даже издевались надо мной, — я повернул Охотницу к себе, заглядывая в ее серебряные глаза. — Знаешь, как это называется в одном из чудных миров? Найти на жопу приключений. Вот ты нашла, — я рассмеялся, шлепнув ее по ягодицам.

— Ты невыносим. И шуток ты не понимаешь, — простонала она.

— Точно! У людей нет чувства юмора. Не знала? Столь важным чувством нас не наделили боги — все забрали себе, — я рассмеялся и сунул ладонь ей между бедер. Палец тут же нашел ее щелочку, снова очень мокрую.

— Астерий, пожалуйста, не надо. Пощади меня. Правда, все болит. Я хочу просто поваляться, даже не пойду тебя провожать, — на ее божественном лице отразилось милое страдание.

— Вот как? А вчера тебе все это очень нравилось, — напомнил я, лаская ее тело.

— Не все. Вот самое последнее было лишним. Ты редкий развратник, — Артемида отвернулась, пряча свой смех в подушку.

— Будь честна с собой. Тебе понравилось совершенно все. И последнее тоже, — я шлепнул ее по упругим ягодицам. — Крики твоего восторга наверняка мешали спать Афине. Спроси у нее, как ей спалось.

— Она тебя проводит, если ты не передумал. Разве так обязательно убегать от меня сразу утром? Останься до обеда, лучше до вечера? А я скажу Ковалевской, что ты у меня и маме твоей скажу, чтобы они не волновались, — она повела своими невыносимо аппетитными ягодицами и снова застонала.

— Арти, прости, но нет. Не могу. Может случиться так, что в Британию придется вылетать завтра, и цесаревич будет меня искать, — я отбросил покрывало и сел на кровать.

— Я и ему скажу… — произнесла она в подушку. — Хочешь? Пусть он знает, что на тебя распространяется мое особое покровительство.

«Ага, еще скажи Глории, и Элизабет. Не забудь сообщить шатбс-капитану Бондаревой, что начало операции задерживается по божественным обстоятельствам. Ах, да, еще Ленской…» — подумал я, но мысль о моей актрисе стала для меня болезненной. Все-таки Александр Петрович Елецкий чрезвычайно ревнив. Пожалуй, никогда прежде мне не попадалось такое подвластное любовным страданиям тело.

— Вставай. Арти, вставай, — я потянул с нее покрывало.

Хотя богиня сопротивлялась, я легко ее победил. Потом подхватил ее на руки и поставил перед собой, любуясь совершенным, нестерпимо манящим телом.

Завтрак наш состоял из кофе — представьте есть на Небесах и такое — несоленого сыра, оливок и вяленых томатов. Так себе завтрак. Возмущаться я не стал, но твердо решил, что завтрака у меня будет два. Второй уже дома или на «Эвересте». На моей вимане имелась небольшая автоматическая кухня: интересно было бы получить от нее добрую яичницу с беконом. Ведь я маг и меня не интересует уровень холестерина, никотина, сахара и прочих глупостей в организме.

— Вообще, Астерий, мы с Афиной не только полны благодарности тебе, но и немного сердиты. Особенно Светлоокая, — заметила Артемида, прощаясь со мной возле лестницы.

— Я знаю, что у тебя там, где-то что-то болит. Но, Арти, это же было неизбежно. Даже не буду извиняться. А в чем я еще виноват? — полюбопытствовал я, щурясь от утреннего солнца.

— В том, что у меня и у Афины теперь еще будет болеть голова насчет наших новых храмов, — рассмеялась Охотница. — Правда, с этим столько хлопот! Работы у нас становится намного больше! И все из-за тебя, Астерий!

— Но вы обе скромно умалчиваете о своей огромной выгоде. Божественная сила, влияние — все это у вас пошло в рост. Того и глядишь, скоро потесните Громовержца, заведете свои Небесные правила, — хотя я шутил, мои слова во многом могли стать правдой.

— Ой, ладно тебе, Астерий. Мы с Арти не тщеславны, — Воительница хитровато переглянулась со своей подругой.

— Но, если вдруг такое случится… Ну мало ли, — Артемида подмигнула Афине в ответ. — То первое, что мы сделаем — отменим многоженство! А так, ты нам только добавил хлопот и очень усложнил жизнь.

— В самом деле, жила я себе спокойно, лишь небольшие храмы на юге, а теперь, — Афина молитвенно сложила руки на груди. И я оценил — ее в театр, к Ленской. — Теперь столько дел в Москве. Совсем ты не жалеешь нас, Астерий! Ладно, пойдем я тебя провожу, чтобы тигры Арти тебя не съели, — она улыбнулась мне с божественным кокетством и направилась к лестнице.

Я попрощался с Охотницей, еще раз. С теплом, даже жаром, памятуя прошедшую ночь.

Светлоокая ждала меня у поворота, и я не совсем понимал, зачем ей потребовалось меня провожать. Дорогу я знал. Маг Астерий как бы не маленький мальчик, о котором следует заботиться. Но забота эта была приятной. Правда было подозрение, что за этой заботой что-то кроется. Ведь хитрости богов они намного более простые, чем наши, человеческие. Тысячелетия Небесные, особенно олимпийцы остаются наивны как дети, в то время как наш человеческий ум становится все более изощренным, особенно во всяких уловках.

Мы мило болтали, пока не спустились к водопадам. Вспоминали далекое прошлое, Троянскую войну и мои скитания с Одиссеем. А потом как-то наш разговор сместился к событиям вчерашнего вечера, и Афина спросила:

— Тебе понравилось то, что случилось вчера между нами? — она остановилась, взяла меня за руку и будто стесняясь своих слов добавила: — Случилось в воде. Ведь я тебя оттолкнула.

— Понравилось ли мне? — я воздал взгляд к грохочущим радом водопадам, выше, к небу. Боги! Каков вопрос! Я ответил: — Мне не понравилось, что ты меня оттолкнула. Но рядом была Арти, и ты поступила совершенно правильно.

— Но сейчас же ее нет, — Воительница отвела в сторону лукавый взгляд.

Афина умеет хитрить. Пожалуй, больше всех известных мне богинь в этом мире.

— Перенеси меня через речку, — попросила она. — Я не хочу по мосту, и не хочу мочить ноги.

— Разве я могу отказать богине? — я медлил и в то же время мне было интересно, к чему она желает подвести меня своей игрой. — Но имей в виду, у меня ноги подкашиваются, когда рядом такая красавица как