Предчувствие беды - Александр Афанасьев

– Товарищ Тараки… – снова начал посол – сегодня ночью мною, в присутствии товарища Иванова получено указание из ЦК партии. Примирение в ваших рядах должно быть достигнуто и не на словах, а на деле, без этого оказание дальнейшей помощи со стороны Советского союза будет поставлено под вопрос. Я прошу вас вызвать товарища Амина сюда и мы в вашем присутствии доведем до него позицию Центрального комитета.

– Сейчас?

– Да, именно сейчас. Разговор откладывать нельзя.

Не говоря больше ни слова, Тараки поднял трубку, набрал короткий номер.

– Товарищ Амин? У меня здесь группа советских товарищей, они хотели бы продолжить начатый вчера разговор. Я прошу вас приехать ко мне. Нет, без охраны. Приезжайте без охраны. И как можно быстрее, товарищи ждут.

Так до конца и не известно – планировал ли Тараки то, что произошло потом. И точно так же неизвестно – планировал ли Амин то что произошло потом. Все участники этой истории не доживут до 1980 года – кто-то погибнет почти сразу, кто-то – под самый Новый год. Свидетелей не осталось, хотя слова Тараки "приезжайте без охраны" отчетливо слышали. Смысла в этом не было – Амин не решился бы арестовать Тараки в присутствии посла и Главного военного советника. Амин был умен и понимал, что арест в присутствии представителей Советского союза – это вызов всему советскому союзу, да и не допустят этого советские товарищи. Чтобы арестовать Тараки – придется применять оружие, в том числе и к советским – а это и для Афганистана и лично для Амина – подобно смерти. Нападение на посла и главного военного советника никогда не простят. Присутствие советских – гарантия и для Амина, но только когда он в кабинете, по дороге может случиться всякое. Так что же на самом деле произошло потом?

Тараки положил трубку

– Он приедет.

В этот момент в кабинете – по воспоминаниям он задержался! – находится один из адъютантов Тараки, старший лейтенант Касым. Его вызвал Тараки после того как положил трубку. Старший лейтенант Касым был начальником политотдела Баграмского гарнизона, Тараки взял его в Москву на подписание Договора о дружбе и сотрудничестве с СССР и с тех пор не отпускал от себя. В преданности Генсеку равных ему не было.

– Сейчас сюда приедет Амин. Он должен быть один, без охраны.

– Есть! – козырнув, Касым вышел.

В этот момент, в приемной находятся три главных лица той трагедии, которая разыграется через несколько минут. Главный референт, подполковник Сайед Дауд Тарун, давно работающий на Амина и двое адъютантов, старший лейтенант Касым и старший лейтенант Бабрак. Выходя из кабинета генсека, старший лейтенант Касым говорит:

– Сейчас сюда должен приехать Амин, один и без охраны. Бабрак, принеси чай товарищу Тараки и гостям.

Старший лейтенант Бабрак начинает расставлять чашки на подносе и наливать в них чай – горячий чай в приемной есть всегда. Подполковник Тарун с оружием – при нем всегда два пистолета, выходит из приемной.

Старший лейтенант Бабрак входит в кабинет генерального секретаря, моча ставит поднос, начинает обносить всех чаем – самого Тараки и советских. Все молчат – говорить особенно нечего, все слова должны быть сказаны при Амине. При этом советские понимают, что силовой ресурс сейчас у Амина у Тараки уже ничего нет. Здание совета министров совсем рядом ждать недолго. Обнеся всех чаем, старший лейтенант Бабрак выходит из кабинета.

В приемной Касым осматривает свой автомат.

Что происходило в этот момент в приемной – непонятно. По мнению Н.И. Иванова, автора книги "операцию Шторм начать раньше" происходит вот что:

В приемной Касым осматривал свой автомат.

– Ты что это? – удивился Бабрак.

– Проверь и свой, – вместо ответа посоветовал Касым. – Слышал про Ватанджара и других?

– Сегодня во всех газетах об этом.

– У товарища Тараки практически не осталось сторонников в Политбюро. Амин сделал все, чтобы отстранить его от власти, а затем и убрать.

– Но ты сказал, что Амин сейчас подъедет сюда.

– Да, сказал. И куда сразу делся наш главный адъютант?

– Тарун? – Бабрак оглядел комнату, хотя прекрасно помнил, как главный адъютант Тараки после сообщения Касыма вышел из приемной.

– Я ему не верю. Это человек Амина. Он пошел его встречать.

– Ну и что? Он и раньше это делал.

– Он пошел его встречать со своим автоматом. А товарищ Тараки приказал Амину приезжать без охраны.

– Ты думаешь…

– Я ничего не думаю. Но если он не выполнит приказ учителя, я уложу всех этих предателей на пороге. И пусть меня судят потом за то, что я раз и навсегда покончил с теми, кто мешает товарищу Тараки и революции. Ты со мной?

– Да.

Но так ли это или нет – мы не знаем, это всего лишь авторская версия, в приемной никого нет кроме Касыма и Бабрака, только они одни. И говорят ли они что-нибудь друг другу или не говорят – этого мы не знаем. С равной долей вероятности они могли просто молча взяться за автоматы. Как бы то ни было – берется за автомат и Бабрак и они вдвоем с автоматами идут к лестнице…

В это время к зданию Арка – дворца народов подъезжает машина – Волга. В ней всего три человека – сам Хафизулла Амин, его адъютант Вазир Зирак и водитель. Больше в машине никого нет, охраны тоже нет. Никто ни к чему не готовится, сам Амин продумывает, что он будет говорить советским уже на ходу, в машине, во время ее краткого пути до Арка. На календаре пятница – но Амин работал в здании Совета министров ДРА где его и застал звонок. Из оружия – два пистолета, у водителя и у самого Амина и автомат у Зирака, больше оружия нет.

Еще один непонятный момент – где позиция всех известных мне авторов кардинально расходится с моей. Все считают, что Амин инсценировал покушение на себя – я считаю, что покушение было самым что ни на есть настоящим. Как маловероятный вариант – инсценировки не было ни с той, ни с другой стороны, а было лишь дикое, только в реальной жизни встречающееся стечение обстоятельств. Это принципиальный вопрос, потому что от правильного ответа на него переворачивается вся картина того, что произошло потом.

В самом начале действия в приемной Тараки сидят трое – старший референт подполковник Саед Дауд Тарун и двое адъютантов, старший лейтенант Бабрак и старший лейтенант Касым. Первым в комнату входит старший лейтенант Касым, он почему то задерживается в ней и слышит большую часть разговора Генерального секретаря с советскими представителями. В конце концов Тараки обращает на него внимание и говорит ему: скоро должен подъехать Амин. Он должен быть один, без охраны. Срежиссировано ли это было? Была ли договоренность между Касымом и Тараки? Вполне могла быть – до этого Тараки и Касым постоянно были друг рядом с другом и вполне могли договориться – в то время как достоверно известно, что главный агент Амина в окружении Тараки Саед Дауд Тарун последнюю свою ночь перед смертью провел дома, с женой. Вполне могли сговориться! Тем более что Касым был фанатично предан Тараки, в отличие от Таруна Амин не принимал его в партию. И если Тараки отодвинут в сторону – а все к тому и идет – не пощадят и его как одного из приближенных Тараки. Восток – дело тонкое, там ничего и никогда не прощают.

Итак, Касым выходит из кабинета и громко говорит о том, что сейчас приедет Амин. После чего он же говорит Бабраку, что товарищу Тараки и советским надо принести чай. Но чай надо заварить, надо поставить чайник и чашки на поднос – это занимает две-три минуты, даже если под рукой есть кипяток. Судя по всему все это время Тарун сидит в приемной, потому что обнеся гостей чаем, Бабрак снова выходит в приемную и первый его вопрос – где Тарун? И в тот момент, когда Бабрак обносит гостей чаем – Тарун выходит из приемной.

Был ли у него автомат? Возможно да, возможно и нет. Согласимся в этом вопросе с Ивановым – был. Кроме того – Тарун редкий среди афганцев стрелок – македонец, он может стрелять с обеих рук и поэтому носит с собой два пистолета. Итак – Тарун, вооруженный до зубов, выходит из приемной и идет вниз.

Почему?

Тарун – человек Амина. Раньше он был начальником Царандоя – до гибели американского посла в номере гостиницы Кабул. Это далеко не простой человек. Предупредить Амина? Но как? Из приемной звонить нельзя, там постоянно либо Бабрак либо Касым. В открытую он звонить не может – Бабрак и Касым тут же скрутят его. Амин, после того как ему звонил Тараки – должен сразу выйти из кабинета и пойти к машине. Сотовых телефонов тогда не было, связи в машине тоже нет, это была экзотика. Скорее всего, Тарун что-то почувствовал, понял, что дело неладно – и пошел на выход из здания, решив встретить Амина там и проводить его до кабинета Генсека. Там ему опасность угрожать не будет, в кабинете – советские. А в приемной – будет ждать он. И хотя он один против двоих, Касыма и Бабрака – умение стрелять с двух рук шансы уравнивает.