Разлука не для нас - Элизабет Уолкер

— Сьюзан, пожалуйста… возьмите аптечку, она в ванной. Там… во флакончике… таблетки…

— Сейчас, — спокойно кивнула Сьюзан, как будто ей каждый день приходилось видеть мужчин, корчащихся на полу от боли.

Она исчезла и через секунду вернулась со стаканом воды в одной руке и таблеткой болеутоляющего в другой.

— Сесть сможете?

— Наверно. Подождите секунду. — Эрик с трудом приподнялся на локте, попытался взять у нее таблетку — и, сморщившись от резкой боли, снова упал на пол. — Сьюзан, боюсь, вам придется мне помочь. — Господи, как ненавидел он просить у чужих людей помощи! И сочувственно-деловитое выражение на мордочке Сьюзан его вовсе не успокаивало.

Сьюзан сунула ему в рот лекарство и поднесла к губам стакан. Каждое движение было для Эрика пыткой: запив таблетку, он без сил откинулся на спину.

— Хотите, я вызову доктора? — спросила Сьюзан.

— А что он может сделать? — «Господи, пожалуйста, убери ее куда-нибудь!» — молился он про себя. — Вы мне помогли, спасибо. Теперь все будет в порядке.

— Ну не упрямьтесь! — настаивала Сьюзан.

У Эрика не было сил с ней спорить.

— По крайней мере выключите этот грохот!

Сьюзан удивленно моргнула, затем исчезла в комнате — и через мгновение в доме воцарилась благословенная тишина. Послышались шаги, и Эрик закрыл глаза. Он не хотел ее видеть.

— Я помогу вам подняться в спальню, — предложила Сьюзан.

— Лучше я полежу здесь, пока не подействует таблетка.

— И часто с вами такое бывает?

— Раз в несколько лет.

— А разве вы не занимаетесь спортом?

— От этого никакой спорт не помогает, — прорычал Эрик.

— Хм! Не знаю, не знаю. Наверно, мало занимаетесь. Или неправильно питаетесь. — В ее голосе явно сквозило осуждение.

— Сьюзан, уходите!

— Ну не могу же я бросить вас в таком состоянии! Вы спасли меня в горах, и я у вас в долгу. — Последние слова она произнесла неуверенно, словно сомневалась, вправду ли он оказал ей благодеяние, не тая в глубине души дурные намерения. Эрик вздохнул.

— Сьюзан, вы ничего мне не должны. Достаньте у меня из кармана бумажник и возьмите, сколько вам нужно.

— Ну что вы, я не могу!

— Прекрасно можете! — проворчал Эрик. Он не вполне понял, чего именно она не может — брать у него деньги или лезть к нему в брючный карман.

— Послушайте, я ведь уже здесь. Давайте я останусь и буду ухаживать за вами, пока вам не станет лучше.

— Вам надо работать.

— Да у меня не так уж много работы, — с легкой грустью призналась Сьюзан. — Я уйду, когда вы заснете.

Лекарство начало действовать. Голова у Эрика слегка закружилась и перед глазами поплыли цветные пятна, но боль стихла. Он попробовал вытянуть ноги — и обнаружил, что может сделать это, не теряя сознания от боли. Осторожно он пошевелил руками и головой. Сьюзан по-прежнему маячила рядом, не спуская с него глаз.

— Вам помочь? — услужливо поинтересовалась она.

— В шкафу в прихожей стоит трость. Может быть, вы принесете…

Опираясь на трость, он с трудом поднялся. Боль не ушла совсем, но стала терпимой. Эрик заковылял в спальню, надеясь, что у Сьюзан хватит такта не входить туда за ним. Но, кажется, надежды его были тщетны. Сьюзан следовала по пятам и болтала без умолку.

— Я заметила, у вас кровать с водяным матрацем. Может быть, у вас поэтому и спина болит? Оттого, что слишком мягко, понимаете?

Эрик не отвечал. Каждый шаг давался ему с трудом: добравшись наконец до кровати, он упал без сил, чувствуя себя дряхлым стариком. Сьюзан еще что-то говорила о его спальне — но Эрик ее почти не слышал. Все, чего он хотел, — вытянуться на кровати и спать, спать, а наутро проснуться здоровым. Но спать нельзя. По крайней мере, сначала надо позвонить на работу. Эрик попробовал сесть, но тут же скрючился от боли. Упав на кровать, он поднял глаза на

Сьюзан.

— Не могли бы вы принести мне телефон? — попросил он.

— Я сама позвоню. Какой номер?

— Спасибо, не надо. Набрать номер я смогу и сам.

Сьюзан обиженно пожала плечами и подала ему телефон с ночного столика, а сама уселась на кушетке напротив. Эрик угрюмо набирал номер: он был противен сам себе за то, что не может обойтись без ее помощи.

Трубку сняла Дженнифер: Эрик коротко объяснил ситуацию, выслушал слова сочувствия, пообещал позвонить, если ему понадобится помощь, и, закончив разговор, отдал телефон Сьюзан. Ему страшно хотелось скинуть ботинки, но он понимал, что сам этого сделать не сможет, и будь он проклят, если попросит об этом одолжении Сьюзан.

— Что я еще могу сделать? Эрик покачал головой.

— Ничего. Я хочу спать.

Сьюзан поправила на нем одеяло, сунула под голову подушку, задернула занавески и на цыпочках вышла из спальни. У двери она обернулась и прошептала:

— Если что-нибудь понадобится, позовите меня.

Эрик промычал что-то нечленораздельное, мечтая, чтобы она поскорее оставила его одного. Через несколько минут он спал тяжелым сном без сновидений.

После полудня Кортни поняла, что не сможет, как обещала, поужинать с Эриком. Из-за пропущенного рабочего дня ей пришлось перенести встречу с клиентом на сегодняшний вечер. Что ж, Эрик поймет. Может, оно и к лучшему: им обоим нужно время, чтобы отдохнуть друг от друга и поразмыслить о том, куда их могут завести их отношения.

Кортни набрала рабочий номер Эрика — и услышала от Дженнифер, что он лежит дома с приступом радикулита. Кортни озабоченно нахмурилась. Эрик никогда не жаловался на здоровье, и еще сегодня утром с ним все было в порядке… Если он и вправду заболел, почему же позвонил Дженнифер, а не ей? Впрочем, это его работа: даже лежа на смертном одре, он обязан позвонить в офис и предупредить, что не придет.

Кортни набрала номер дома на Лайон-стрит. Трубку сняли после второго звонка.

— Алло!

Кортни уже слышала этот голос. Один раз по автоответчику, второй — вживую. Господи, что делает в квартире у Эрика Сьюзан Филдинг?! Этому должно быть какое-то объяснение… но сейчас Кортни никакого разумного объяснения не находила.

— Эрик дома?

— Да, но он сейчас заснул. Простите, кто говорит?

— Кортни Стюарт. Пожалуйста, попросите его мне перезвонить.

— Да, конечно. Только я не знаю, когда он проснется. Он принял еще одну таблетку, а эти болеутоляющие, по-моему, действуют как снотворное. Я сварила ему суп, а он так плохо себя чувствовал, что есть не стал, представляете, какая жалость? Как вы думаете, он захочет есть, когда проснется?

Кортни казалось, что она спит и видит сон. Нелепый сон, напоминающий кошмар.

— Понятия не имею, — сказала она, с трудом сдерживая раздражение.