Оборотень на щите (СИ) - Федорова Екатерина Владимировна "Екатерина Федорова-Павина"

Перекинется ли Ульф обратно? И сколько продлится его человеческая жизнь — месяц, полтора?

Я не сдамся, подумала вдруг Света с отчаяньем. Затем выпалила:

— Я слово дать — буду жена. Ульф слово взять. Я жена, мой муж жить… ждать его. Ты все поняла?

Ненамеренно она повторила последние слова Сигульфа. Тот снова блеснул клыками.

Ты меня не заставишь, со злым торжеством решила Света. И силой не уведешь, и сделаешь то, что мне нужно…

— Пока Ульф жить, я дротнинг Эрхейм, — бросила она в оскаленную морду деверя. — Моя воля выше твоя. Ты так не хотеть? Тогда я идти к люди, к Хальстейн. И они помогать мне ждать вести от альв. А ты, Сигульф? Ты хотеть позор перед люди? Они узнать — волк Ульфхольма не нужен брат, он не дать жена спасти брат…

— Дурость, — рыкнул Сигульф.

Ингульф внезапно качнулся назад, к двери женского дома. Подпер створку плечом и вполголоса предупредил:

— Двое подручных Хальстейна идут по проходу. Наверно, что-то услышали.

Сигульф быстро мотнул головой, шерстка над бровями начала исчезать. Следом он негромко произнес:

— Послушай меня, дротнинг. Признаю, ты боролась за Ульфа, как могла. Но теперь в этом нет смысла. Что он будет делать, если ты выменяешь его у альвов? Бегать волком по лесам вокруг Нордмарка? Сидеть здесь на цепи? Он ушел на звериную тропу, Свейта. Того Ульфа, которого ты знала, больше нет. Похорони его в своем сердце, помни, каким он был…

Мужскую поступь за дверью женского дома сейчас слышала даже Света. Люди Хальстейна шли к выходу.

— Но не отдавай альвам великое оружие в обмен на зверя, — закончил Сигульф. — Ни альвам, ни Хальстейну.

По дверной створке сзади врезали кулаком.

— Кто закрыл дверь? — строго крикнули изнутри. — Дротнинг Свейта, ты здесь? Тебе нужна помощь?

— Пока не знать, — пробормотала Света, уставившись в глаза Сигульфа, горевшие зеленым огнем. Спросила уже шепотом: — Так ты сказать, если прийти вести об Ульф? Или я просить об этом человек?

Деверь раздраженно дернул верхней губой. Но придушенно согласился:

— Да. Ты услышишь.

Сзади опять врезали по дверной створке. Света торопливо крикнула:

— Я хорошо, не надо помощь.

Потом она оглянулась на Ингульфа. Тот шагнул в сторону, и створка с грохотом распахнулась. Из проема вывалилась пара дюжих мужиков.

— Желаю выздоровления Хальстейну, — буркнул Сигульф, одарив их равнодушным взглядом.

И пошел в сторону ворот.

— Я сейчас идти на кухня, — быстро объявила Света, обращаясь к людям. — Вы что хотеть? Вино, эль? Я присылать.

— Воды, — проворчал один из мужиков. — Нам сейчас не до пьянок. А вот Хальстейну можно и вина. Крови он потерял немало. К тому же сегодня был арваль по его отцу. Сыну положено пролить хоть слезы, хоть красный эль, хоть хмельное…

Света поспешно кивнула. И почти бегом припустила к кухне. Ингульф снова молчаливой тенью зашагал рядом.

— Я мочь верить Сигульф? — глухо спросила Света, отойдя подальше от женского дома. — Он звать меня, когда будет весть от альвы?

Молодой оборотень помедлил. Бросил после паузы:

— Сигульф не врал, давая тебе обещание. Но если он передумает, я почую его ложь. Запахи говорят нам больше, чем людям слова. К тому же вести среди волков расходятся быстро. Я скажу тебе, если что-то узнаю.

Лишь бы это не случилось слишком поздно, со страхом подумала Света.

Налетевший ветер внезапно раздул на ней плащ. Захлопал полами, холодя тело под одеждой.

ГЛАВА 9

В свою опочивальню Света вернулась только на рассвете.

Она побывала на кухне, где отдала распоряжения насчет Хальстейна. И приказала до утра кормить-поить людей, опять севших за столы, догуливать арваль по старому конунгу. Таких смельчаков оказалось на удивление много.

От кухни к пролому Света уже бежала, подгоняемая мыслью — а вдруг? Но вестей от альвов не было.

Потом она попрощалась с ярлами, которые отправились спать, выставив стражу из своих воинов. Дождалась возвращения дозора, посланного Берульфом в скалы…

Новостей у вернувшихся волков не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отправленный им на смену дневной дозор растаял в бледнеющем сумраке. Света, глядя им вслед, ощутила, как сами собой опускаются веки. Помедлила — и пошла к себе. Шагала, надеясь, что вот-вот окликнут сзади…

Но за спиной было тихо. Сухо хрустела подмороженная трава под ногами, мычали коровы на другом конце крепости. И почти беззвучно ступал рядом Ингульф.

Женский дом теперь охранялся. Возле его двери из утреннего тумана проступали силуэты оборотней. А в коридоре недреманными тенями застыли еще четверо волков. Сигульф выставил стражу, как и обещал.

Альвовы огни из женского дома уже убрали, мрак здесь рассеивала пара лучин. Оборотни защемили их концы за дверными косяками. И огоньки, мерцавшие у самых стен, сейчас рассыпали крохотные блики по сколам камней.

Света дошагала до середины коридора, когда из опочивальни Хальстейна вдруг выскочила рабыня с ведром. Громко объявила:

— Я обмыла Олафсона, как ты велела, дротнинг. Мне остаться с ним или вернуться на кухню?

— Нет, — проговорила Света, с трудом отыскивая в уме нужные слова. — Никакой кухня. Ты отдыхать. Спасибо за помочь.

Рабыня поклонилась — но с места не сдвинулась. Смотрела чуть исподлобья, и страх в ее взгляде мешался с сонным любопытством.

Ждет, когда я войду в комнату, устало решила Света. Чтобы не протискиваться в узком коридоре мимо дротнинг — да еще с ведром грязной воды.

А затем Света вспомнила об Ингульфе. Обернулась к нему, попросила:

— Ты тоже отдыхать. Спасибо тебе. Спать, вечером говорить, как только дневной дозор вернуться. Хорошо?

Ингульф кивнул. Но вместо того, чтобы уйти, бросил:

— Позволь мне забрать альвовы огни из твоей…

— Уже, — перебил его один из оборотней, стоявших в коридоре. — Сигульф сказал очистить от шаров весь женский дом, и мы это сделали. Прости, дротнинг Свейта, но пришлось войти в твою опочивальню.

— Ничего, — равнодушно уронила Света. — А Хальстейн?

— К нему первому заглянули, — понятливо ответил оборотень. — Унесли все шары, оставили лучину.

Она благодарно кивнула в ответ. Следом повторила, едва шевеля губами:

— Отдыхать, Ингульф.

И пошла к себе. Упала на кровать, не раздеваясь — только сапоги сбросила.

Сердце бухало в груди тревожно и гулко. Ледяными осколками перекатывались в уме мысли об Ульфе. В глазах стояли слезы — но плакать она не могла. Сил для рыданий не осталось, эта ночь забрала все.

А потом шерстяное одеяло пощекотало Свете нос колючим пухом, стлавшимся по ткани серым сугробиком. Чуть погодя зуд исчез…

И Света провалилась в дрему, пронизанную короткими страшными снами. Призраком вставал в тех снах окровавленный Ульф. Вставал — и оборачивался волком, у которого почему-то не было клыков. Снова и снова открывал беззубую пасть, словно хотел что-то сказать, но не мог.

* * *

Когда Света проснулась, в углах опочивальни еще не было вечерних теней.

Она встала, ощущая себя разбитой — будто и не спала. Тут же подумала, что могла все проспать. Пора бежать к воротам, вдруг весточка от альвов уже пришла…

Мысль эта вонзилась осиным жалом, и Света, натянув сапоги, кинулась к выходу. Но у самой двери застыла.

Еще неизвестно, какими будут вести, пролетело у нее в уме. Хватит трепетных порывов, надо готовиться к тому, что может случиться. Следовало заняться этим сразу, а не дрыхнуть без задних ног.

И холодно, по-бухгалтерски, в уме у Светы начал выстраиваться план. Что использовать. О чем не забыть.

Она постояла у двери еще немного, прикидывая и размышляя. Затем кинулась к угловому сундуку. Со стуком откинула крышку, достала все нужное. Села на кровать со стороны окна, разложила взятое на одеяле…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А в следующий миг в опочивальне полыхнула вспышка. Утопила все в жгуче-белом сиянии, и мужской голос тут же чеканно произнес: