Загадочный Шекспир - Виктория Балашова

Сам термин «джентльмен» возник лишь в пятнадцатом веке. Закон 1413 года требовал в официальных бумагах указания социального статуса человека или рода его занятий. Тогда англичанин имел право самостоятельно судить о возможности проставления слова «джентльмен» перед фамилией исходя из своего происхождения, наличия земли и рода занятий. Происхождение и имущественное положение ставились превыше остального. Откуда брались джентльмены? Ими были и обедневшие рыцари, более не способные финансово поддерживать высокий статус, и младшие сыновья, и торговцы, и юристы, и разбогатевшие, удачливые йомены. Тут вкрадывалось некоторое противоречие: джентльмены не имели права по статусу торговать и заниматься физическим трудом, что логично: на то он и знатный человек – должен иметь средства, позволяющие ничего не делать.

Но английское дворянство отличалось от дворян континентальных. На континенте нельзя было просто исходя из имущественного положения и осознания самого себя дворянином получить титул. Тем не менее, представители общества, занимавшиеся торговлей, фермеры часто и в Англии сталкивались с противодействием при подаче прошения на присвоение титула. Интересно, что предрассудки влияли даже на процент «смешанных» браков: женщины-дворянки старались не выходить замуж за мужчин из низших классов (их дети теряли статус), а вот мужчины-дворяне, напротив, с удовольствием женились на дочках богатых торговцев, получая за ними хорошее приданое, но не теряя в статусе.

Гербы и оружие представляли собой иную проблему, по которой нет однозначного мнения. Первое суждение состоит в следующем: только рыцари имели право на геральдику. Эсквайры получили его лишь в 1350 году, а джентльмены еще спустя столетие. Другая точка зрения прямо противоположна первой: никаких ограничений не существовало, чему свидетельством являются оружие и гербы, которые торговцы завещали детям или повелевали положить в могилу. У некоторых были гербы с великим разнообразием изображений самого высокопарного свойства, совершенно не отражавшие род занятий их владельцев. И как сказано выше, оружие и гербы порой передавались по наследству или покупались даже теми, кто к дворянству вообще отношения не имел. Однако в какой-то момент подобная практика прекратилась и функции наделения человека титулом и гербом перешли к Геральдической палате.

В 1555 году Геральдической палате предоставили отдельное здание. А по указу 1568 года все документы, отчеты и прочие бумаги, составленные чиновниками, должны были храниться в специальной библиотеке. Возложенные на чиновников обязанности провоцировали взяточничество, их престиж падал. Обычной практикой при Елизавете стала выдача титулов за деньги людям, которые, по мнению общественности, их не заслуживали. Конец шестнадцатого – начало семнадцатого века в принципе олицетворяли эпоху, когда Геральдическую палату раздирали распри, а по принятым ими решениям затевались судебные разбирательства. Чиновники обвиняли друг друга во всех грехах, объединяясь во враждующие группировки. Кроме всего прочего, составлялся список лиц, которым герб и титул предоставили ошибочно. Поэтому в 1602 году принадлежность Шекспира к дворянству и принадлежащий ему герб оспаривались, но его достойное происхождение удалось доказать. Оригинального изображения герба Шекспира не сохранилось, поэтому те рисунки, которые можно увидеть сегодня, – это попытка восстановить образ из описаний.

Материальные приобретения Уильяма Шекспира, а также желание получить официальный статус в обществе, которое и сегодня не чуждо классовым предрассудкам, говорят о его стремлении сделать что-то для семьи, оставшейся в маленьком Стратфорде. Иначе он показать свое отношение, свою заботу по отношению к ним не мог. Знатный человек не должен работать? Это правило, конечно, мешало признать его новый статус в обществе. Тем более, актерство и написание пьес не являлось достойным джентльмена занятием. Оспаривается ли сегодня антишекспировцами факт выдачи ему титула и герба? Конечно. Ведь как ни грустно, но весь комплект документов, в полной мере это доказывающий, отсутствует.

«Существует пять документов, подтверждающих данную историю: два черновика документа, датированных 20 октября 1595 года, документ с наброском предполагаемого деления герба, жалоба 1602 года и отказ признать ее правомерной. Несколько доказательств отсутствует: оригинал документа, в котором Джон Шекспир высказывает свои притязания, окончательный вариант герба и бумага о его предоставлении не представлены в записях. На самом деле, можете вы сказать, мы не знаем, а был ли титул действительно присвоен, потому что у нас нет подтверждающих документов, но более поздние бумаги не существовали бы, если бы это было не так.

Шекспир использовал предоставленные ему права. В нескольких юридических документах Шекспира называют «джент» или «джентльмен», в завещании он оставил свою церемониальную шпагу юному Томасу Комбу, а герб изображен на памятнике Шекспиру в церкви Святой Троицы»[72].

Естественно, отсутствовала бы и жалоба, в которой право Шекспира оспаривалось, и ответ на нее. Вопрос о титуле и гербе представляется важным и по другой причине: в большой степени, таким образом, Шекспир восстанавливал права матери, в которых она была ущемлена, выйдя замуж за представителя низшего по отношению к ней сословия. Подтверждением подобной догадки является то, что в промежутке между 1596 и 1602 годами Шекспир подавал прошение о разделении герба на две части, как то было принято, когда на семейном гербе хотели отобразить обе ветви, отцовскую и материнскую. Во второй был бы изображен герб семьи Арденов, то есть герб предков со стороны матери. Видимо, эту просьбу отклонили, ибо никаких сведений об изменении герба не осталось.

Глава 2

О списке Френсиса Мерса и утерянной любви

В 1598 году Шекспир удостоился еще одного упоминания в книге своего современника. Френсис Мерс, автор издания, окончил Кембридж, получив степени бакалавра, а затем и магистра. В истории его имя осталось в основном благодаря одной работе «Сокровищница Паллады». В ней Мерс дает информацию о поэтах елизаветинской эпохи, включая в список Шекспира, а также перечень его поэм и пьес. Книга содержала сведения не только о поэтах, но и о музыке, философии и художниках. Поэтов Мерс перечисляет начиная с Джеффри Чосера и заканчивая своими современниками. Простым перечислением автор не ограничивается – каждого он сравнивает с греческими и итальянскими поэтами. Среди великих греков Мерс называет Орфея, Лина и Мусея (скорее мифологических персонажей, нежели реально существовавших поэтов), среди выдающихся итальянцев фигурируют Ливий Андроник, Энний и Плавт. Все трое жили примерно в одно время (третий век до нашей эры), первые два были древнеримскими поэтами, последний писал комедийные пьесы. Интересно, что двадцать комедий Плавта дошли до наших дней.

Великие англичане, стоящие в одном ряду с тройкой греков и древних римлян, – это Чосер (родившийся в первой половине 14 века), Гауэр (поэт, современник и друг Чосера) и Лидгейт (жил во второй половине 14 века и считается последователем Чосера). Стиль написания книги Мерса высокопарный, возвышенный. Сравнения авторов и произведений порой не являются объективными и напрямую связанными с литературоведением, как это видно из простого перечня «великих», приведенного выше.

Принцами греческой и итальянской поэзии Мерс считает Гомера и Петрарку, а богом английских поэтов – Чосера. Остальные, по его мнению, проигрывают «богу», но заслуживают высоких слов похвалы. Историки и литературоведы всегда ценили труд Мерса, так он тщательно перечислил английских поэтов, трудившихся с начала 14 века. Надо отметить, Шекспир оказался пусть не в первых строках, но в компании весьма уважаемой и высоко ценимой критиками. Абзац, выделенный для этих имен, звучит следующим образом:

«Греческий язык стал известным и важным благодаря Гомеру, Гесиоду, Еврипиду, Эсхилу, Софоклу, Пиндарию, Фокилиду, Аристофану, а латинский язык благодаря Вергилию, Овидию, Горацию, Силию Италику, Лукану, Лукрецию, Авсонию и Клавдиану, так английский язык чрезвычайно обогатили и роскошно обрамили редким орнаментом и сверкающей отделкой сэр Филипп Сидни, Спенсер, Даниэль, Дрейтон, Уорнер, Шекспир, Марло и Чапмен»[73].

Долгие перечисления фамилий могут утомить, но ведь надо отдать должное Мерсу: он упоминает имена древнегреческих и древнеримских поэтов и драматургов, внесших неоспоримый вклад в развитие искусства. Сравнение с ними делает честь любому автору, как бы своеобразно ни звучал слог составителя книги. Мало того, Шекспир попал в список англичан, чье творчество в то время высоко ценилось. Просто отбросить в сторону мнение Мерса невозможно. Из его работы явно видно, как глубоко он знает литературу, древнюю и современную, упоминающиеся имена не взяты наобум, а тщательно обдуманы, работы авторов глубоко проанализированы. После перечисления Мерс переходит к краткому описанию творчества каждого англичанина, продолжая выстраивать сравнения с греками и итальянцами. Три абзаца посвящает Мерс Шекспиру: