Пленница Дракулы - Ульрике Швайкерт

— Да, возможно, так оно и есть, — задумчиво кивнула Латона, но Арминий Вамбери, казалось, не обратил внимания на ее слова. Он продолжал описывать многочисленные ритуалы, с помощью которых люди пытались не дать мертвецу восстать из могилы.

— Придумано множество способов защиты от этих ночных чудовищ. Жители Трансильвании не только вешают связки чеснока над дверью и носят распятие на шее, но также пытаются помешать нежити подняться из могилы, к примеру разбрасывая над ней семена мака. Считается, что вампир не сможет восстать из гроба, пока не пересчитает их все. Еще принято оборачивать мертвецов рыболовными сетями, что также должно вызвать у вампира непреодолимое желание сосчитать все узлы, прежде чем выбраться из могилы. В других областях люди тоже используют мак и сети, но считают, что вампир развязывает один узел сети и ест одно маковое зернышко в год, и только справившись со всеми ними, может восстать из могилы. Таким образом люди выигрывают достаточно времени и оставляют эту проблему следующим поколениям, — сказал профессор с кривой усмешкой.

Латона презрительно хмыкнула.

— Как будто эти дурацкие ритуалы способны удержать вампиров! Вампир, пересчитывающий маковые зерна? Что за чушь! Нет, такого тупого существа я еще не встречала.

— Охотно верю, сударыня, — ласковым голосом произнес профессор, не сводя с девушки светло-серых глаз.

Брэм бросил на Латону предупреждающий взгляд, но она словно завороженная продолжала дальше:

— Я знаю, среди них есть жестокие, злые существа, которые убивают и разрушают, повинуясь жажде крови. Наверное, их действительно необходимо преследовать и уничтожать. Но я встречала и чрезвычайно умных вампиров, которые бы только посмеялись над ухищрениями людей. Они не демоны, не отвратительные чудовища. Они, как и люди, испытывают чувства, могут любить и страдать…

Внезапно Латона замолчала и испуганно посмотрела на мужчин. Так много она не собиралась им рассказывать. Профессор медленно кивнул.

— Сударыня, я и подумать не мог, что обрету в вашем лице такую интересную собеседницу. Да, похоже, мы еще многое можем поведать друг другу.

Латона сжала губы и покачала головой. Нет, сейчас она не скажет ему больше ни слова.

Сила мысли

— Я ощущаю чье-то негодование, — сказал Франц Леопольд и покосился на Алису. — Нет, скажу по-другому: я чувствую себя укутанным целым облаком негодования.

— Так и есть, и не нужно смотреть на меня с таким невинным видом, будто ты не знаешь, что меня беспокоит. Ты снова читал мои мысли, и я это заметила.

— И с большим или меньшим успехом попыталась мне помешать, — любезно добавил венец.

Алиса зарычала и обнажила клыки.

Юные вампиры прогуливались по парку, расположенному между двумя дворцовыми музеями, которые император приказал построить на Рингштрассе напротив Хофбурга. Внутренняя отделка музеев была еще не закончена, однако, глядя на эти похожие как две капли воды здания, можно было понять, что произведения искусства получат достойное обрамление. Но этого нужно было дождаться. А пока естествоведческие и этнографические экспонаты пылились на чердаке и в отдельных комнатах императорской библиотеки. Для чучела жирафа пришлось даже проделать отверстие в крыше, поскольку ни в одной из комнат потолки не были настолько высокими, чтобы он мог поместиться туда целиком.

Франц Леопольд изо всех сил старался развлечь Алису забавными историями.

— Раньше у императора было настоящее чучело мавра. При жизни мавра звали Анджело Солиман, и он сначала был сопровождающим и камердинером князя Лобковица, а потом князя Лихтенштейнского. Анджело Солиман был настолько умен и образован, что его приняли в масонскую ложу, и даже сам император Иосиф Второй ценил его общество. Возможно, даже слишком ценил, поскольку после смерти мавра император приказал сделать из него чучело и — несмотря на возражения его дочери — выставить это чучело в своем Королевском естественноисторическом музее.

Алиса покачала головой.

— Люди такие странные. Значит, чучело Солимана, как и чучело жирафа, переместят в новый музей?

— Нет, к сожалению, этот экспонат императорской коллекции пропал. Когда в сорок восьмом году во время революции толпа недовольных рабочих и студентов направилась к Хофбургу, один из снарядов, выпущенных императорскими войсками, случайно залетел на крышу дворцовой библиотеки и вызвал пожар. Все крыло, примыкавшее к церкви Святого Августина, сгорело, и Солиман наконец-то дождался кремации.

Алиса рассмеялась, но скоро к ней опять вернулось дурное настроение.

— Хочешь, я помогу тебе отправить телеграмму госпоже Элине, чтобы ты смогла пожаловаться ей на представителей нашего клана?

— От тебя совсем ничего нельзя утаить, — простонала Алиса.

— Ты совершенно права, — не без гордости ответил Франц Леопольд.

— И ты допустишь, чтобы я это сделала? — удивилась вампирша.

— Не скажу, что я в восторге от этой идеи…

— Но ты понимаешь, почему я собираюсь так поступить? Мы здесь не для того, чтобы узнать, как правильно обращаться со шпагой или танцевать вальс. Мы должны перенять у твоей семьи уникальные ментальные способности, а нас лишают этого права. — С этими словами Алиса остановилась и со злостью посмотрела на Франца Леопольда. — Это противоречит договору!

Венец спокойно выдержал гневный взгляд Алисы.

— Да, я тоже так считаю, но не в моей власти переубедить барона и баронессу. Однако я могу исправить сложившееся положение иным образом, — задумчиво добавил он. — Если только вы сможете довериться мне — одному из этих надменных Дракас.

Алиса наморщила лоб.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я вполне могу научить вас основам этого искусства.

Несколько секунд Алиса молча смотрела на Франца Леопольда.

— Ты собираешься нас учить?

— Да. Считаешь, что я к этому не способен? — немного резко спросил вампир.

Губы Алисы начали расползаться в улыбке.

— Нет, я так не считаю. Просто я не думала, что ты… в общем, не важно. Так почему же мы тогда без толку здесь шатаемся?! — воскликнула вампирша и схватила венца за руку. — Давай вернемся во дворец и сразу же приступим к занятиям.

Такое рвение не могло не рассмешить Франца Леопольда, однако он послушно позволил Алисе потащить его в направлении дворца.

— Ты уже думал, как устроить так, чтобы барон ничего не узнал о наших занятиях? Я хочу сказать, что он обязательно придумает что-то, чтобы запретить их, в противном случае он бы уже давно сам назначил нашим учителем одного из своих подопечных.