Экипаж черного корабля - Федор Березин

И все же перечислим подлежащие захвату, а впоследствии — «зачистке» или просто повышенному контролю места.

«Штаб-купол» — понятно для чего, это главный мозг «Сонного ящера».

Оба «капсюля» — отсеки, из которых управляют стрельбой главными калибрами.

Три «кухни» — то, откуда руководят работой реакторов. И неважно, что один из них резервный — его тоже можно запустить.

Оба узла связи.

Разведывательный отдел. Здесь, кстати, проще всего: почти все сотрудники — уже свои люди, так что трех разыгрывающих из себя интеллигентов комитетчиков тут скрутят играючи.

Центральный распределительный щит. Хоть и не «штаб-купол», но отсюда можно независимо отсекать энергию от чего хочешь. А значит, это и воздух, а не только темнота и свет.

Главный пожарный пост — с этого места с помощью выстреливаемых пиропатронами бронированных плит можно рассекать на части любые участки «горы», а также включать вмонтированные в стены огнетушители, что тоже неплохо, в условиях запрета использования иглометов и гранат.

Конечно, главная «казарма» Комитета. Вначале блокировка и отсечение пожарными «щитами» от оружейных комнат, а потом, учитывая перспективные проблемы с продовольствием, — уничтожение — для словесной маскировки — «зачистка».

Шлюзы танковых выходов — не хватало, умело и «чисто» захватив узлы связи, проколоться на том, что кто-то из эрэнкашников вырвется в танке на волю и с помощью простой рации свяжется с ШВЗС или ШОНО. Шлюзов восемь штук, ведь они предназначены для массового выпуска «Циклопов» наружу.

А еще, не танковые, а простые выходы. Их гораздо больше, на нескольких палубах «Ящера».

И, конечно, летная палуба для «тянитолкаев». .

И, кроме того, все оружейные склады. В том числе атомные.

И коридорные и межпалубные переходы. Здесь прокол: посвященных людей на все не хватает, а значит, что-то останется на потом.

А еще управление каждым локатором.

И тут же кабины наведения всех видов оружия «горы», их очень много, на то она и «боевая».

И еще, и еще, и еще…

Две страницы перечислений.

И снова проколы во многих-многих местах. Но если повезет в главных, то обрезанная вовремя связь не даст друзьям Честного Меча согласовать активность, а может, и вообще не заставит их волноваться заранее.

Где-то в перечислении пунктов кабинет и спаленка Мурашу-Дида, председателя бортового Расового Наблюдательного Комитета. Сюда, для захвата, а если не получится, то для «зачистки» — небольшие, но отборные силы. Они будут с иглометами, дабы уравнять шансы перед тренированными телохранителями.

Наличествует ли вероятность успеха по всем позициям?

Теоретически все просчитано.

Экспериментально?

Впервые!

76. АУДИЕНЦИЯ

И теперь романтика накрыла с головой так, что уж, кроме нее, особо на горизонте жизни ничего и не проглядывалось. Правда, Бледная Мать свидетель, она до сей поры не вдулась ветрами судьбы в розоватую фазу елейно воздыхающих грудей и впитывающих до зернышка образ героя глаз. Да и не видно теперь, каким выкрутасом обстоятельств жизнь способна зарулить в эту самую полосу стрижки купонов девственно-тонких талий и чековых книжек пылающих багрянцем любви щек. Эдакой долгожданной, но закопанной глубоко наивностью, что все в мире уравнивается справедливостью и когда-нибудь неожиданно упадет расплата за те страшные минуты скольжения по кромке смерти. А сейчас жизнь снова вертела им, как мячиком, дергая свои, наверняка давно и тайно пришпиленные марионеточные нити. Что он мог с ними поделать? Он не знал, как они устроены и, уж тем более, откуда ведется управление. Раньше наивные могли кивать в небесное сообщество, притороченное в многоцветных небесах, однако теперь и эта банда проказливых кукольников спряталась за черным занавесом, шнурки для поднятия которого затерялись навеки.

Сейчас эти, впавшие в сумасшествие кукловоды, использующие план или хаотичное помешивание судеб и материальных объектов внизу, заставили его преодолеть более двухсот километров в танковой скорлупе: после залпов «Сонный ящер» переместился, и теперь до него стало несколько ближе. Затем — только он решил расслабиться, наконец-то развалиться в полный рост на нормальной койке, эти, невидимые за черной ватой стратосферы забавники, маскируя свои нитяные рычажки, столкнули с ним, вытянув из-за кулис обыкновенный, уставом предусмотренный манекен с голосовым управлением — посыльного штаб-сержанта. А уже тот дернул Хориса, передав приказ о немедленной явке в святая святых «горы», в канцелярию генерала-канонира Тутора-Рора.

И вот теперь броне-лейтенант, падающий с ног от усталости, с наспех выбритым лицом и в мятом, извлеченном из шкафа и неотглаженном кителе предстал пред очи командира «Сонного ящера». Он смутно вспоминал, но так и не вспомнил, когда попадал в зал для совещаний последний раз: после многодневного скрюченного существования в «Циклопе» любая каюта легко вздувалась до объема собора.

Диапазон возможностей для вызова пружинил в мозгу Хориса в максимально предельной амплитуде. Сейчас его легко могло сразить увесистостью уведомления о назначенном в поддень заседании трибунала — сгоревшие танки могли быть очень хорошим поводом для активации Расового Комитета. Но с такой же пушистой летучестью он мог принять в так и не отглаженную ладонью в суетливом процессе подъема лифта на шестой палубный уровень шершавую кительную мягкость заколку или вкрутку (он не знал точно, что применяется в качестве держателя) ордена Легкой, а можно и Тяжелой Гусеницы — разве он не совершил подвиг, спасая свою машину из огненной западни?

Он представился, как положено, — голос не подвел. Однако сам восседающий за столом верховный начальник не предложил сесть, несмотря на многочисленную пустоту застигнутых в идеальном равнении табуретов. Это был плохой признак, но кто знает, может, главный канонир решил просто рассмотреть подчиненного получше, причем с ног до головы, а не только вершину, обрезанную плоскостью полировки. Может, Хорис для него эдакая невидаль, разбавляющая приевшуюся суетность высоких чинов, изо дня в день мельтешащих в этих стенах. Или он для него дернутая вовремя ностальгическая струна, бередящая душевную муку по загубленной в бронированной замкнутости молодости. Кто знает? Кто может угадать блуждание мысли генеральской старости? Если бы все умели, так кандидатов на управление «горой» было бы пруд пруди, не сидели бы идолами одни и те же личности по пяти циклов кряду. Хотя, может, у них, у генералов-маршалов, круговая порука и не сдвинуть их с кресел-тронов хоть каким сверхталантливым карьеристам. Правда, Бледная Мать свидетель, Хорис-Тат не относил себя к военнослужащим-вундеркиндам и потому не сильно волновался за воцарение в мире маршальско-генералиссимусской мафии.