Озноб - Анна Малышева

– Вы что, спите еще?!

– Сама не знаю, – протянула она, откидывая голову на подушку. Внутри, под лобной костью, будто катался тяжелый железный шарик.

– А я с шести утра на ногах, – как будто обиделся агент. – Между прочим, занимался вашим делом, ездил на похороны жены Соколова. Узнал много нового. Вы молчите? Вам неинтересно?

Ирина действительно не перебивала его, но не потому, что была равнодушным слушателем. Просто у нее на миг потемнело в глазах, не то от волнения, не то от только что сделанного усилия.

– История становится все более интересной, но развивать ее без вас я уже не смогу. – Дима заговорил медленнее и осторожней, будто пытаясь угадать настроение собеседницы. – Скажите же хоть что-нибудь!

– Я простудилась, у меня высокая температура, – с трудом ответила она. – Давайте в другой раз.

– Жаль, жаль! – искренне огорчился агент. – А что, если я к вам приеду? Вы сейчас по какому адресу находитесь?

– По второму… У сестры. Но приезжать не надо! – Ирина говорила вяло и неубедительно, и ее слабо звучащий в трубке голос не произвел никакого впечатления на напористого агента.

– Это очень срочно! Один человечек уедет в Америку, и тогда Соколов, можно считать, выкрутился! Ира, помните, я говорил вам, что у меня предчувствие – дело нечисто? Так вот, теперь я точно это знаю.

– Я тоже, – неожиданно для себя твердо ответила она. – Но у меня нет ни желания, ни сил это доказывать, это не в моих…

– Мы к вам едем! – перебил Дима, не дослушав. – Скажете этому человеку то, что говорили мне, и он вам тоже кое-что расскажет. А там решите, будете давать показания или нет. Не за бесплатно, само собой! Речь идет о крупном куше, и вам гарантируется вознаграждение!

«Понятно, почему он так радуется! – Сунув телефон под подушку, Ирина отвернулась к стене. – Напал на золотую жилу, нюх не подвел!» Она решила принять гостей, думая, что сказать свое последнее «нет» сумеет, даже если на нее будут нажимать, а прояснить детали этого дела было просто необходимо. Ирина уже не могла поверить, что каких-то десять дней назад понятия не имела о существовании дома в заснеженном тупике, дома, по какой-то горькой иронии идеально совпавшего с тем, который она рисовала себе в мечтах. «А если это был знак, что я должна его найти и сыграть свою роль в жизни незнакомых мне прежде людей? Понять бы только, какую… Надеюсь, это я сейчас и узнаю!»

Она заставила себя встать, одеться и умыться, слегка прибрала на кухне, попутно пытаясь решить, удобно ли будет принимать там гостей. Сказав себе наконец, что церемонии в данном случае неуместны, а сил на уборку комнаты, в которой обитала она сама, у нее все равно не хватит, Ирина вынула из шкафчика кофейные чашки и банку с молотым кофе. За этим занятием ее и застал звонок в дверь.

– Как вы быстро! – Она открыла гостям и отступила назад, давая им возможность войти.

Мужчина, маячивший за спиной Димы, нервно, но широко улыбался и отчего-то поздоровался с ней несколько раз подряд. Дима его перебил со свойственной ему бесцеремонностью:

– Это Давид, это Ирина, и давайте сразу к делу, я правда страшно спешил.

– Идемте. – Прикрыв дверь, она проводила гостей на кухню и, усадив их, стала варить кофе. – Только прошу не курить, у меня болит голова.

– Я не курю, – немедленно откликнулся Давид все с той же напряженной, будто приклеенной к серьезному лицу улыбкой. Она ему так не шла, что казалась чужеродной, будто снятой с другого, более веселого человека. Черные, печально блестящие глаза гостя остановились на Ирине с безнадежно унылым выражением.

Взглянув в них, она поспешила отвернуться к Диме:

– Что вы хотели рассказать? Есть новости?

– Миллион. – Агент заерзал на стуле, нетерпеливо вертя в руках пустую кофейную чашечку. – Прежде всего кое-что о Давиде. Он – друг Ирины Соколовой, жены вашего приятеля.

– Я вас прошу…

– Да не обижайтесь, шучу, храни нас Боже от таких друзей! – тут же оговорился он. – Давид – американский гражданин, с Ириной познакомился по переписке, через агентство, три года назад. С тех пор она часто ездила к нему в гости и, наконец, решила выйти замуж и навсегда переехать в Америку.

– У меня есть свидетели, – неожиданно присовокупил Давид, глядя на женщину с тоскливым унынием. – Мои друзья, родители, соседи… Я ее со всеми познакомил.

– Да, а чтобы выйти замуж и стать миссис Рудкин, ей нужно было сперва развестись, и вот тут началась история. – Дима покосился на своего спутника, явно недовольный его вмешательством. – Они вместе приехали из Америки одиннадцатого декабря, Давид остановился в ее квартире, как всегда, когда приезжал в гости в Москву.

– Я сам москвич, уехал в восьмидесятых, у меня уже никого тут нет, – счел нужным пояснить Давид.

– Это была суббота. – Теперь взгляды Димы стали просто-таки свирепыми. – Все воскресенье Соколова звонила мужу и пыталась назначить встречу, но тот увиливал, отвечал, что времени нет. Наконец, согласился увидеться, но за городом – якобы, он там постоянно живет, а в Москву приехать не может, вывихнул ногу. В понедельник после обеда она поехала на дачу на своей машине…

– Я купил ей этот «пежо» год назад, – обреченно прокомментировал Давид. – В знак стабильности отношений…

Дима резко повернулся к нему, но и на этот раз сдержался. Ирина, уже всерьез увлекшаяся их странным дуэтом, разлила кофе по чашкам и сама присела к столу. Она даже перестала обращать внимание на головную боль и жар, временами окатывавший ее обжигающей волной.

– Речь сейчас не о машине, а о более серьезных вещах! – сухо заметил Дима, достав сигареты и тут же, опомнившись, спрятав их. – Соколова уехала к мужу на дачу, и больше Давид с ней не контактировал. Спустя несколько часов начал звонить, но она не брала трубку, потом телефон совсем отключили. Адреса он не знал, она сама помнила его приблизительно, перед поездкой битый час возилась с картой, вычерчивала маршрут…

– Я нашла эту карту! – вырвалось у Ирины. Мужчины разом всполошились.

– Это доказательство! – воскликнул Давид, причем в его вялом, бесцветном голосе внезапно обнаружились визгливые нотки. – Где карта?!

– Что, какое доказательство?! – рявкнул на него Дима и тут же повернулся к женщине: – Можете показать? Там ее почерк?

– К сожалению, там ничего не написано, только маркером вычерчен маршрут, и то не до самого дома, – поспешила объясниться Ирина. – Видно, она плохо помнила, где он находится. Насколько я знаю, она бывала там только раз, еще на стадии стройки…

– Этот дом строили пять лет назад. – Давид достал из нагрудного кармана джинсовой рубашки носовой платок и усиленно вытирал им вдруг вспотевшее широкое лицо. – Они тогда год, как поженились, и еще не думали о разводе. Ира говорила, что все деньги там – ее, он не вкладывал ничего, так же, как и в бизнес.

– Да, в конечном счете все упирается в деньги, – кивнул Дима, на этот раз отнесшийся к его вмешательству более терпимо. – Шесть лет назад, когда они с Соколовым поженились, Ира была хозяйкой солидного бизнеса, который достался ей по наследству от отца. Сам Соколов работал старшим менеджером в одном из торговых центров. Ирина к бизнесу не тяготела и, разумеется, с удовольствием передала все в его руки, осталась владелицей только номинально. А следующие магазины, кстати, вообще открывались на его имя, а вскоре и старые документы были переоформлены. Теперь они владели бизнесом на равных. Кроме того, Давид меня просветил, что в период этого брака Соколовы купили отличную квартиру в центре, которая сама по себе стоит целого состояния, а также выстроили этот недешевый загородный особняк. О таких мелочах, как машины, акции и прочие ценности, я уже не говорю. Имущество к разделу должно было поступить немалое… Но теперь, судя по всему, никакого раздела не предвидится.

– Это невероятно! – Давид терзал скомканный носовой платок, будто пытаясь выместить на нем обуревавшие его сложные чувства. – Ее убили из-за денег, это ясно даже ребенку, а все родственники молчат!

– Есть наследник первой очереди, законный супруг, – напомнил ему Дима. – Будь жива хотя бы ее мать, будь у нее дети… Какие там родственники – двоюродный брат, тетка со стороны отца? Думаю, Сергей им чтонибудь пообещал, и они вот как довольны, ведь им не светило вообще ничего! Сергей вообще щедрый человек, как ваше мнение, Ира?

– Да, очень, – в смятении ответила она. Услышанное поставило точку в ее сомнениях, теперь она убеждалась, что самые мрачные предположения оказались правдой. – Если он мне так легко швырнул миллион, то что же должно было достаться тем, кто возмущался… Значит, вы думаете, он убил жену тем вечером на даче? В понедельник?

– Вы переехали туда во вторник, насколько я помню? – вопросом на вопрос ответил Дима.

– Да, и это было даже раньше оговоренного срока. Сергей сам настоял и сам меня перевез, очень стремительно.