Психотерапия нового решения. Теория и практика - Мэри Гулдинг

Бывшие священники говорят «прощай» церковной службе, отставные офицеры — Вооруженным Силам, пенсионеры — работе. Все они делают это, чтобы с большей полнотой вложить свои силы в настоящее.

Некоторые говорят «прощай» невыполнимой мечте, например, стать президентом компании. Один наш друг-психотерапевт три года безуспешно пытался поступить в медицинскую школу, а затем решил принять приглашение на психологический факультет. Прощаясь, он представил четырехметровые буквы «Д.М» (доктор медицины): золотые, инкрустированные алмазами и другими драгоценными камнями. Он рассказал этим буквам, как страстно мечтал поставить их после своего имени и как был огорчен, что не сможет этого сделать. Он позволил себе выплеснуть гнев и печаль. Затем он сказал: «Ладно. Я все равно буду неплохим терапевтом, пусть даже и со степенью доктора психологии. Зато для ее получения мне не придется зубрить все эти идиотские части тела, принимать роды или зашивать живых людей». Он представил, как буквы сжимаются до размера маленьких козявочек и теряются в пушистом ковре.

Мы также предлагаем сказать «прощай» потерянным частям или функциям тела, независимо от того, преувеличивают или преуменьшают люди свою потерю. Один продолжает после ампутации ноги играть в футбол и постоянно травмирует свою культю — другой обращается в суд за инвалидностью. Обоим необходимо сказать ноге «прощай», чтобы через прощание приветствовать себя, хоть и одноногих, но готовых к полной, интересной жизни.

Женщина, прошедшая мастектомию, отказывалась раздеваться перед мужем. Мы узнали, что они молчаливо уговорились не обсуждать операцию и физически не касаться друг друга. У обоих была фобия по поводу операции и шрама. Вместе сказав груди «прощай», они вновь обрели интерес к совместной сексуальной жизни.

Прощание важно для всех, кто живет прошлым, чем бы оно ни было. Когда «прощай» сказано, человек возвращается в настоящее наполненный энергией для приятия сегодня и для изменений, которые он хочет совершить сейчас.

8. НОВЫЕ РЕШЕНИЯ

При работе над новыми решениями клиент и терапевт ставят сцену примерно как при постановке спектакля. Сцена может быть: 1) в настоящем, 2) в недавнем прошлом, 3) в раннем детстве, 4) воображаемой или 5) комбинацией сцен.

СЦЕНА В НАСТОЯЩЕМ — та, что ставится в кабинете терапевта.

Ли: Джой, я хочу кое над чем с тобой поработать. Я — человек, предрасположенный быть несколько запуганным и желать одобрения. Я… э-э… я был раздражен тем, что ты заставляла меня слушать твои пленки, когда я собирался поехать на пляж. В результате я вчера остался с тобой и был… э-э… очень раздражен. (Он двигается к сцене в недавнем прошлом.)

Участник группы: Ли, я потрясен тем, как вы задерживаете дыхание при разговоре.

Ли: Хорошо. В общем, я… я большего сейчас не хочу. Я… э-э… позволяю тебе портить мне удовольствие. (Ли снова движется из здесь и сейчас к сцене в неопределенном будущем.)

Участник группы: Вы себя сейчас задушите этими спазмами.

Боб: (Решая вернуть Ли в сцену настоящего времени). Встаньте, Ли. Дышите глубже и зарычите на Джой.

Ли: У меня татсое чувство, что… э-э… просто… ты не должен кричать на людей.

Боб: (Слыша Родительскую команду «Ты не должен кричать»). Нарушьте этот приказ, Родительский приказ «Ли, не кричи на людей!».

Ли: (Встает). Ррррррр…эээээээ…гррррр. (Он хмурится). РРРАР-РРАРРР. ГРРРРРРРР.

Боб: А теперь вставьте слова.

Ли: Джой, КОГДА ТЫ ТРЕБУЕШЬ ВСТРЕТИТЬСЯ С ТОБОЙ, Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ЭТО ПРИКАЗ! (Он рычит, группа одобряюще смеется.) БУДУ КРИЧАТЬ, КОГДА ЗАХОЧУ, И НА ПЛЯЖ ПОЙДУ, И НЕ БУДУ ЛЮБЕЗНИЧАТЬ С МИЛЫМИ ДЕВУШКАМИ ТИПА ТЕБЯ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО МОЯ МАМА ИХ ЛЮБИТ. БУДУ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО САМ ХОЧУ. Спасибо. СПАСИБО. АРРРРРРР…ГРРРРРРР. Я ТАКОЙ КЛАССНО ГРОМКИЙ, Я МОГ БЫ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ ТАК ОРАТЬ. Чувствую себя фантастически.

Ли использовал настоящее время на этом этапе принятия нового решения, так как «главное действующее лицо» его сцены находилась в комнате. Поскольку его предписания «Не будь ребенком» и «Не хоти» плюс обратные предписания «Будь вежлив» и «Не кричи» охраняли его от прямой конфронтации, ему было чрезвычайно важно позволить постоять за себя именно в настоящем.

Для поддержания своего нового решения Зоя тоже использовала семинарскую группу. Ребенком она внутренне согласилась с родительским определением себя как «нашей маленькой трусишки». Когда она заключает контракт стать волнующей и взволнованной женщиной, а не испуганной серой мышкой, то для помощи в выполнении контракта группа устраивает воображаемую вечеринку. Зою высылают из комнаты и просят вернуться через 60 секунд. Когда она подходит к двери, то слышит внутри громкий шум. Группа разыгрывает детский праздник, все прыгают, кувыркаются, громко кричат друг на друга. Зоя робко стучится, никто не отвечает. Она снова стучит. Шум становится еще громче. Наконец Зоя открывает дверь. Участники группы продолжают играть, не обращая на нее ни малейшего внимания. Дважды Мэри напоминает ей, что она не хочет вести себя так, как раньше. Зоя присоединяется к веселью, но продолжает играть в игру «Держись в сторонке». Кто-то раздает воображаемые дудки, обходя при этом Зою. Когда же она решается и просит дать дудку и ей, а затем победно дудит в нее, группа запевает «С днем рождения, Зоя!».

Мы используем настоящее время при работе с тупиками третьей степени. Не создавая специальной сцены, человек просто выражает разные стороны себя. Филипп боится, что не сможет освоить нашу форму терапии.

Мэри: Хорошо. Используйте два стула. На одном будьте умным, способным к учебе Филиппом. На другом — Филиппом, который не может освоить ТА и гештальт-терапию.

Филипп: Хорошо. Я умный. Я учусь. Я люблю радоваться. Мне нравится превращать учебу в праздник. Правда-правда. Я на самом деле очень быстро учусь. Когда мне было 12, меня послали в Англию на лето, я там завел себе кучу друзей и очень быстро научился говорить по-английски. Я хорошо обучаюсь. Если уж я освоил английский за три месяца, то уж ТА и гештальт-методы сдадутся мне за два месяца.

Филипп: (Садится на другой стул). Я загоняю себя в угол. Я уверен, что не стану хорошим терапевтом. Другие на порядок лучше меня. Ничего не могу придумать. Чувствую, как бегу изо всех сил, но все время отстаю и задыхаюсь, мне не хватает воздуха, и я их никогда не догоню. Я бегу со всей мочи, чтобы быть первым… впереди толпы.

Мэри: Если я не первый, не впереди толпы, не лучший в мире, значит, я неудачник.

Филипп: Если я не первый…(Взрывается смехом). Да! Точно! Конечно! (Возвращается на свое место). Дело закрыто!

У нас бывает много клиентов, которые уверены, что не быть лучшим значит быть ничтожеством. Филипп, судя по всему, очень легко принял новое решение. Другие говорят: «Конечно, я должен быть первым!». Подобно Цезарю, не пожелавшему быть вторым в Риме, они могут и жизнь и смерть положить на алтарь борьбы и быть несчастными, борясь за первый приз. Таким клиентам необходима серьезная работа, включающая принятие антисуицидального решения для тех случаях, когда они не достигают своих целей.

Клиентов с соматическими жалобами мы лечим непосредственно в то время, когда проявляются симптомы.

Трои: У меня болит голова,…

Боб: Я поработаю с вами. Представьте, что ваша головная боль вызвана не физическими причинами. Если вы не остановите боль или почувствуете другие симптомы, дайте мне знать. Итак, будьте вашей головной болью и опишите себя.

Трои: Я большая, растекающаяся. Я растекаюсь по всей голове Троя… подбираюсь к макушке. Я… как будто поглощаю его…

Боб: Станьте собой.

Трои: Уходи.

Боб: Станьте болью.

Трои: Я не уйду.

Боб: Боль, ты сказала, что поглощаешь его. Скажите об этом еще.

Трои: Я заворачиваю тебя в себя. Я поглощаю… это… я хочу сказать, что почти ласкаю.

Боб: Я ласкаю Троя. Переключитесь.

Трои: Я только что кое о чем подумал. Раньше у меня очень часто болела голова. Когда я был ребенком. Мне приходилось оставаться дома, и мама потирала мне голову. Ну, моя головная боль… она ушла! (Улыбается). Я думаю, что, приехав без коллег, я был одинок на этом семинаре. Замечательно — моя испарившаяся головная боль, мне не нужно оставаться дома и быть обласканным. Поэтому я не зову тебя назад. (Смеется).

Трои остановил боль очень быстро. Обычно клиенту требуется больше времени. По мере развертывания диалога на двух стульях, мы выясняем, осталась ли боль такой же, усилилась или уменьшилась. Если боль не проходит или усиливается, мы можем поменять сцену, попросив пациента представить, кто мог бы сидеть на месте боли и говорить ее словами. Затем предлагаем поговорить с этим человеком. Если эта техника не срабатывает, мы советуем клиенту обратиться за медицинской помощью.