Инквизитор III - Вячеслав Ипатов

— Святую ярость! — громом раздался голос Гвинеда, а сам паладин бесстрашно бросился прямо на мертвого ящера.

Засветившийся святой энергией меч разрезал призрачную плоть, щит принял на себя удар крыла. Вот только дракон не оставил свою добычу, буквально выпивая жизнь жертвы. Но тут прочие инквизиторы пришли в себя, покрылись ореолом яростной святой энергии и бросились в бой. Божественные кулаки обрушились на монстра, каскад экзорцизмов ударил по лезущим на плато духам. Люди на деле доказали, что так просто их не одолеть.

— Раненые, медузы, нэкоматы, охотники — прочь отсюда, — продолжил командовать Гвинед, успевая работать мечом. — Энквуд, тебя это тоже касается. Уноси свою задницу и подружку прихвати.

«Вот сволочь!» — мысленно восхитился я, но совету решил последовать. Чуть позже. Перед отбытием требовалось сказать свое веское слово слишком много о себе возомнившему врагу.

Поворот в сторону прущего на наши позиции противника, среди рядов которого затесалась не только нежить, но и тяжелые роботы. Выбор целей, удар!

Мощная волна белого пламени вонзилась в ряды неприятелей, заставила плавиться броню, буквально испарять псевдоплоть под напором святой стихии. Противник бросился в стороны, но пламя просто последовало за ним, ведомое моей рукой. Длилось этого всего семь секунд, именно за столько чары полностью высосали мою ману, но результат того стоил. Противник остановил свой напор, часть нежити даже бросилась прочь, явно получив соответствующий приказ, другие получили крайне тяжелые раны. Их преследовала святая магия, сгустки огня, посылаемые Маррой, довершая разгром. И вот теперь действительно можно было отступить.

Я повернулся в сторону выхода с плато, но краем зрения успел уловить объект, царапнувший сознание тревогой. Когда же бросил на него взгляд повторно, то на мгновение застыл пораженный. Ведь в небе, прямо перед нами, завис флагманский дирижабль, в этот самый момент поворачивающий орудия на наши позиции.

— Гвинед, уходим, немедленно! — крикнул я, и со всех ног бросился прочь.

Выпустившая еще один огненный шар, Марра устремилась следом. Побежали инквизиторы, подгоняемые криками Гвинеда. А затем плато в очередной раз содрогнулось от серии детонаций.

Девушка рядом со мной оказалась подхвачена взрывной волной, прокатилась по каменной поверхности и застыла на месте. Я сам едва сумел устоять на ногах, почувствовал горький привкус слабости и тошноты, верный призрак исчерпания жизненных сил. Плевать!

Упав перед Маррой на колени, проверил ее здоровье — очки жизни застыли у самой грани, явно не исчерпанные лишь благодаря силе артефакта. Но тело нэкоматы настойчиво боролось со смертью, регенерация йокая закрывала раны, пара эликсиров и время было единственным, что требовалось для выздоровления. Но вот последнего у нас как раз и не было!

Ни секунды не медля, подхватил хрупкую девичью фигуру и бросился к выходу из ставшего западней места. В голове все еще стояла муть, тело пронзали приступы слабости, словно от лихорадки. Однако ноги несли меня только быстрее, буквально горя от напряжения. Десяток секунд спустя плато оказалось позади и тогда же оно вновь сотряслось в агонии взрывов. Но уже поздно. Оставшиеся в живых солдаты успели убраться прочь. Так что канонада гремлинов стала лишь нашим прикрытием и актом бессильной ярости.

— Гвинед? — обращаюсь к потрепанному, покрытому кровью и копотью воину.

— Без разговоров. Уходим! — ответил паладин, подхватив раненого охотника.

Один из инквизиторов на секунду отвлекся, наложив исцеление на остающуюся в беспамятстве Марру, а затем мы все продолжили бегство. По узкой извилистой тропе. По неровной дороге. Уходя от возможного преследования.

На сей раз поспешность оказались не лишней. Взбешенный противник не собирался униматься. В просвете между скал показался дирижабль и вновь разрядил свои орудия. Опять мимо — гремлины редко отличались точностью, а мы не стали играть роль мишеней. Чуть поредевший отряд удалялся прочь на всей доступной скорости.

Дальнейшие события измотали меня и солдат в разы больше, чем сама битва. Противник и не думал успокаиваться. Дирижабль преследовал нас словно охотник раненую добычу. Не оставляя усилия, находя каждый раз, когда солдаты вставали на отдых. Если бы не ворон, контролирующий небо и то, что раненые постепенно вставали в строй, усилия врага непременно принесли бы плоды. Но и без того нам пришлось жарко. Несколько раз гремлины успевали нагнать отряд в неподходящий момент, укладывая снаряды в непосредственной близости от нас. Именно такой взрыв унес жизнь еще одного охотника на ведьм и прибавил раны парочке солдат.

Но все же полного успеха неприятелю добиться не удалось. А с наступлением вечера, спустя пять часов погони, враг оказался вынужден оставить преследование. И только тогда мы смогли перевести дух.

— Черт возьми. Кто-нибудь, прикончите меня, — простонал я, распластавшись на камнях.

То, что место лежки было твердым и холодным, уже совершенно не смущало. Чертово бегство испило все силы и еще чуть сверху. Даже говорить было тяжело.

— И не надейся! — откликнулся Гвинед. — Ты нас подвязал на эти приключения, так что теперь наслаждайся последствиями.

Бегство сумело вымотать даже паладина. Хотя тому пришлось сложнее, нежели мне. Именно Гвинед руководил отрядом, руководствуясь моими разведданными, прокладывал маршрут, нес на руках раненых. И главное, проделывал все с великолепным присутствием духа, не позволяя опускать руки подчиненным. Впрочем, он и инквизиторы находились еще в неплохом состоянии. Гораздо тяжелее пришлось остальным.

Медузы явно уже не чувствовали хвостов. Немногие уцелевшие охотники на ведьм лежали ничком, счастливо переводя дух. Нэкоматам же пришлось тяжелее всего. Кошки затачивались на ловкость и магическую силу, но не отличались выносливостью. Во время бомбардировки они смогли уцелеть исключительно потому, что их, по моему приказу, прикрывали инквизиторы. Однако отступление, даже с помощью товарищей, оказалось для них тяжелым испытанием.

Марра, сразу после частичного исцеления пожелавшая двигаться самостоятельно, была ярким тому примером, сразу после остановки уснув на голых камнях. Беловолосая красавица сжалась в клубок, производя впечатление трогательной беззащитности. Ранимости. А еще заставил во мне шевельнуться остатки тщательно закопанной совести. Тяжело поднявшись на ноги и покачиваясь, словно пьяный моряк, я подошел к девушке и извлек из Сумки спальные принадлежности. Затем осторожно перенес Марру на расстеленное одеяло. Девушка так и не проснулась.

Справившись и посвятив несколько секунд разглядыванию умиротворенного девичьего лица, я отошел в сторону опустившись рядом с паладином. И тут же поймал его ехидный взгляд.

— Молчи, просто молчи, — сказал этому зубоскалу.

— Как скажешь, — ответил Гвинед, сверкая настолько довольной ухмылкой, что тут же захотелось стереть ее кирпичом. Но я сдержался. Сил все еще не было.

Вместо этого выудил из верной Сумки бутыль эликсира восстановления маны и сделал щедрый глоток. После чего прикрыл глаза. Но не для того, чтобы предаться блаженному отдыху, а дабы посмотреть на действия противника. Ведь все это время один из моих воронов продолжал кружить над неприятелем, фиксируя его путь. Просто в круговерти отступления я не имел возможности к нему обратиться.

Секундная настройка на взор птицу и передо мной уже раскинулась плоскость земли, чуть притушенная заходящим солнцем. Вид все еще великолепный, но в настоящий момент я не испытывал желания им любоваться, ведь противник обнаружился вовсе не там, где предполагалось. Вместо ожидаемых скальных массивов и узкой прорези ущелья, взгляд ворона показал гущу лесов, узкие проплешины полей и узкую колею дороги. Я видел долину, свою родную долину.

«Но почему? Какого черта враг столь упорно двигается вперед?» — недоуменно спросил мироздание. — «Ведь он уже понес серьезные потери. Последняя битва должна была окончательно отбить у противника желание продолжать войну. Но тем не менее этого не произошло. И вместо отступления за прошедшие несколько часов вражеская армия успела выбраться из ущелья и теперь становилась лагерем недалеко от горного перевала. Они проникли в мои земли. Оказались в одном дне пути от родного замка, в нескольких часах от находившегося на юго-западе селения…»

Последняя мысль стало словно бы ушатом холодной воды. Я оборвал связь с вороном и весь подобрался, глядя в пространство. Мысли в голове не остановились, но приобрели куда более практичный характер.

Итак, враг почти подошел к стенам крепости, а значит теперь существовало всего два варианта действий. Первый — выйти в поле и дать бой.