По пути (СИ) - Неиванова Елена

- Иди к черту! — послышалось снизу. Яся с трудом разлепила губы. Она была распластана на траве, раздавлена и растоптана. Между ног все щипало и горело пульсирующим огнем, а голова кружилась.

- Давай, вставай, — нагнулся и подцепил пальцами края трусиков. Натянул их вверх и, заметив темные пятна крови на внутренней стороне бедра, с досадой сжал губы в прямую линию. В жизни у него была всего одна девственница и та по пьяни, претензий потом не имела, поскольку на удивление долго хранила столь ценную награду и уже успела от нее порядком утомиться.

" А здесь, живьём, без спроса, как рыбу вспорол и выпотрошил, ещё и столько кровищи" — встряхнул подол халата и закрыл голые ноги. Яся поднялась и села на траве, опираясь спиной на дерево. Подперла рукой голову, другой плотнее запахнула халат на голой груди. Реальность произошедшего отрезвила сильнее, чем ушат воды. Она не плакала, не выла, а просто молча закусила тыльную сторону ладони и зажмурилась. Это было очень сильное зрелище — наблюдать, как вместо того, чтобы возродиться, с рассветом в человеке умирает что- то чистое, нежное и очень беззащитное.

Посмотрел выжидающе на Ясю. У голых щиколоток лежало маленькое, ещё совсем незрелое яблоко. Сорванное не к месту и не в срок. Лис молча потер ладонью подбородок, словно что — то обдумывая, потом отвернулся и пошел прочь, ничего не сказав. Только кулаки сами сжались от бессилия. Эти крепкие, видавшие разные передряги, ломавшие железо, местами сбитые до костей, мужские руки безвольно опустились. Такое было с ним впервые и этот невидимый враг, победивший без боя, вовсе не был этому рад.

* * *

Ветер трепал старые занавески, их сначала затягивало на улицу, а через несколько секунд они снова появлялись перед глазами. Это тонкое, старое кружево, похожее на свадебную фату, молча разглядывала Ярослава. Словно в трансе находилась несколько минут, пока не услышала протяжный скрип калитки и тихий хлопок. Встала с кровати, медленно опустив ноги на пол. И все о чем вспомнила, увы, не было сном. Взгляд сам упал на половик, под которым спрятала деньги. Показалось, что он был сдвинут немного правее. В этот момент за окном снова еле слышно зашумела цепь и сердце упало в пятки. Выглянула во двор и увидела, как Лис тихо выкатывает мопед со двора. Выскочила, в чем была, растрепанная, с еще тёплыми щеками, примятыми подушкой и растрепанными волосами. Сердце клокотало в горле огнем, а пальцы тряслись от волнения.

" Он что, уезжает? Один?"

- Стой! — тихо вскрикнула, выбежав по ступеням с крыльца. С отчаянием карие глаза проводили удаляющийся силуэт и ноги сами понеслись вслед за ним. Догнала уже на повороте, запыхавшись вцепилась в плечо Ильи. Он специально не завел двигатель, чтобы не будить никого в округе и сейчас лишь мрачно выстрелил взглядом в горизонт витиеватой дороги.

" Ну б*ядь".- хотел сделать все максимально тихо, но во- первых, был разбалансирован, во- вторых, не ожидал, что Карат вернется так не вовремя.

- Ты же обещал! — в отчаянии воскликнула, пытаясь остановить его на ходу. Он даже не обернулся и продолжил тихо, но уверенно выкатывать транспорт вперед по просёлочной дороге. Собака следовала за ним, заигрывая со штаниной спортивных штанов.

- Скажешь деду, что ты меня не видела, деньги тоже не видела, я оставил тебе половину под нижней ступенькой, с ними доберешься до дома, ментов не вызывай, тебе же хуже, лучше линяй прямо за мной! — Монотонно проговорил, стараясь не слушать обращенную речь. А скулы, между тем, свело от напряжения. Старый мопед казался лёгкой пушинкой в руках. Боялся, что собака начнет лаять.

— Ты же не можешь вот так, я не верю… - забежала вперед и буквально встала перед мопедом живой мишенью.

— Отойди! — зло процедил и посмотрел взглядом, полным горячего, обжигающего и смолянистого пренебрежения. Совсем чужой парень, как тот, которого повстречала в самый первый день. Сердце покрылось ледяной коркой от безысходности, невозможности достучаться. Но Яся не собиралась сворачивать с пути, поэтому осталась стоять на месте. На ее растерянном лице появилась гримаса отчаяния.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сказал, вали, — оттеснил девушку рукой, направив мопед немного левее.

— Ты не можешь так, это же все его деньги, он их копил Бог знает сколько, вдруг ему станет плохо и он умрет от такого предательства! Ну ты же человек, а не зверь, Илья, — снова сделала шаг вперёд и коснулась его руки.

— Ничего не будет деду, у него есть дети, — оборвал.

— Я сказала, стой! — обеими руками схватилась за руль, положив ладони поверх его рук. Он, наконец, остановился и со всей присущей глубиной во взгляде посмотрел на бывшую спутницу. Надеялся, что больше ее не увидит никогда в жизни, что она не проснется и не встанет вот так, наперерез. Совершенно странная в своем несоответствии, местами раздражающая, но при этом каким- то образом прикоснувшаяся к душе. Своей хрупкой ладошкой смогла дотянуться, откопать в этой темной глубине что — то живое. Она и сама не была уже чем — то чужеродным и отталкивающим, как сначала, напротив, теперь все его естество притягивалось к этой девчонке. — Давай все оставим здесь и вместе доберёмся, мы же договорились! — предложила, приподнимая брови в мольбе. Собака встала на четвереньки и принялась облизывать скрещенные руки.

— У тебя совсем нет гордости или тебе вчера понравилось? — железным, абсолютно холодным голосом произнес и пригвоздил девушку взглядом к траве. Это был удар такой силы, что Яся отшатнулась сначала, а потом резко занесла ладонь вверх и оставила багровый след на его щеке. Даже не поморщился, продолжая сверлить ее взглядом. Собака при этом за секунду отпрянула и с интересом наблюдала за происходящим.

- Ну и катись на **р, пусть тебя посадят, как твоего отца. Будешь сидеть один, в камере, как и заслужил, понял? Такие, как ты не должны ходить среди нас! Вы звери, и ваше место в клетке, — поток нешлифованной брани, корявой, горячей, прямо из сердца полился на Лиса мощным потоком. Она со всей силы пнула колесо мопеда. Щеки залило красным румянцем, а глаза наполнились темным огнем.

Илья завел мотор и молча одним размашистым движением отодвинул Ясю с пути. Она потеряла равновесие и упала прямо на траву. Собака не понимающе переводила взгляд с одной фигуры на другую.

- Не будь больше дурой! — крикнул на прощанье и тронулся с места. Двигатель захлюпал, жалобно заурчал и Илья медленно поехал вперёд по дороге.

Яся со всей злости кинула в него куском сорванной травы и зарычала в голос. Карат удивленно поднял уши и посмотрел на девушку. В этот момент ей показалось, что Илья оборвал последнюю тонкую нить своей человечности этим поступком. Яся заплакала горько, словно он был родным или очень близким, тем, за кого заболела душа, на разрыв, до самой глубины. А ветер, между тем, равнодушно трепал полы халата, обнажая длинные ноги в ссадинах и многочисленных царапинах. Яся взяла себя в руки и медленно откинула ладонью растрепанные волосы от лица.

Пришла пора " сдаваться".

— Пошли, — позвала собаку рукой и направилась в сторону дома.

* * *

Зайдя в дом, с облегчением заметила, что старик все еще спит. Словно будучи реальной воровкой, девушка положила половину денег на место и провела потными ладонями вдоль халата. Пока решалась, какие действия лучше предпринять, дед проснулся и надсадно закашлял с печки. Попросил заварить чая с травой, что вчера оставил в бане. Яся была ни жива, ни мертва, но просьбу выполнила. Несколько минут, правда, прорыдала над тазом, потом еще десять приводила себя в порядок. Отмыла засохшую кровь с бедер и ополоснула лицо холодной водой. В какой-то момент за забором заливисто залаял Карат, и Яся испугалась, что приехали родственники, но выйдя из бани с облегчением отметила, что старик по — прежнему в одиночестве лежит на печке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Плохо вам, да? — протянула крепкий напиток наверх, с трудом дотягиваясь до дальнего угла.