Верховная Ведьма - Ольга Громыко

– Ты в порядке?! – Велька с размаху бросилась на колени рядом с моим предположительно живым телом.

– Д-да, – неуверенно подтвердила я, не торопясь шевелиться, чтобы не убедиться в обратном. Дракон в озеро не вписался, растянувшись на гребне холма – одно крыло подмято под бок, второе безвольно свисает с края скита. – Вель, пообещай мне одну вещь…

– Какую? – услужливо откликнулась травница, помогая мне сесть.

– Когда ты в следующий раз вздумаешь копать свои лопухи, мы отправимся за ними на глухое, безлюдное, кишмя кишащее упырями кладбище… я так соскучилась по легкой и спокойной работе!

Староста степенно, хозяйственно обошел вокруг дракона. Деловито пнул ногой в обмякший бок, предварительно убедившись, что между ним и драконьей башкой имеются другие кандидаты на поджаривание – травница, с увесистым голышом в руке присевшая на колени возле приоткрытой пасти, и рыжая ведьма, при свете колдовского огонька изучавшая какую-то бирюльку с камушками. «Небось из драконьих закромов хапнула, – завистливо подумал староста, – надо бы спровадить их отсюда поскорей, покуда еще чего не стащили. Дракон, конечно, куда как запаслив, однако ж ведьмы еще жаднее!»

Травница отложила камень, выпрямилась и с усилием забросила на плечо туго набитую сумку.

– Что ж, Вольха, ты с лихвой отработала свои двадцать кладней! Верно, староста?

– Какие-такие кладни? – деланно изумился мужик. – Да и при чем тут ведьма? Так, подсобила нам чуток… заодно. Верно, ребята?

Гдынь с детиной вразнобой закивали и глубокомысленно захмыкали.

Травница задохнулась от возмущения:

– А вы тогда при чем, а?

– Так ведь дракон, он же того… – Староста сосредоточенно пошевелил извилинами и просиял: – Козью башку заглотнул, а она ему рогами поперек горла встала, тут гаду и смерть пришла!

– А вы говорили – не сгодится… – робко вякнул Гдынь.

Травница метнула на него такой «ласковый» взгляд, что сотник, подпрыгивая на одной ноге, поспешил спрятаться за широкой спиной детины.

– Ах вы, жулики! Да я вас…

Но ведьма невозмутимо сунула блестящую цацку в карман, тронула подругу за рукав и укоризненно покачала головой:

– Брось, Вель, не больно-то и хотелось, за несчастные двадцать кладней… Вот за шестьдесят я бы еще подумала!

Травница и мужики одинаково опешили. «Точно, полоумная», – испуганно и в то же время облегченно подумал староста.

– Ну дык мы… того… плот пойдем вязать, – попытался разрядить обстановку Гдынь. – Как раз до рассвета управимся… – И заискивающе добавил: – Особливо ежели ваша ведьминская милость колдунет чуток… заодно.

– Без проблем. – Ведьма невозмутимо пожала плечами.

Травница продолжала смотреть на нее с открытым ртом.

– Может, надо было ей хоть парочку монет дать, а? – неуверенно прогудел себе под нос совестливый детина, боком пролезая в прожженную драконом дыру в изгороди. – Башку-то она добыла, да вона как дракон ее пропек – почище мракобеса будет!

– Может, и дадим, – милостиво согласился староста. – Вы в селе-то шибко языки не распускайте, завтра поутру мы сюда вернемся, «кошками» в озере пошарим – глядишь, драконье наследство и повыудим. Вот тогда ведьме от щедрот серебрушку какую и отжалеем!

Вода в озерце всколыхнулась, кружками волн пощекотала берега. Но, как всегда, промолчала.

– Вольха, что на тебя нашло?! – напустилась Велька уже на меня, когда троица скрылась из виду.

Я задумчиво рассматривала свои кровоточащие, ободранные драконьей чешуей ладони. Шея ныла, в ушибленном виске пульсировала кровь, наливаясь синяком во всю щеку.

– Вель, сможешь залечить? Голова просто жутко болит, никак не могу сконцентрироваться…

– Конечно, – спохватилась травница, потянувшись за сумкой. – Но… Вольха, неужели ты им это спустишь?! Да они же теперь целый год по селу героями расхаживать будут, всем рассказывать, как дракона голыми руками одолели и ведьму с носом оставили!

– Велька. – Я наконец подняла на подругу глаза и расплылась в широкой, с трудом сдерживаемой последние пять минут улыбке. – Двадцать кладней не стоят того, чтобы брать на себя ответственность за переименование села в Большие Духовищи. А шестьдесят он нам сам к завтрашнему вечеру поднесет, не будь я Верховная Догевская Ведьма! Гарантирую – такого «попутного» ветра и пахучего дракона это село еще не видывало и не ню-хивало…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Ведьмопродавцы

Порой человека проще убить, чем объяснить, почему он тебе не нравится!

Шадаэль неспешно обмакнула перо в чернильницу, полюбовалась набухающей на конце каплей и, не стряхивая, дождалась, пока та сама плюхнется обратно. Тщательно, наслаждаясь самим процессом, вывела последнюю руну и завершила ее изящным росчерком, напоминающим извив ленты дриадской танцовщицы. Присыпала пергамент мелким речным песком. Выждав минутку, стряхнула, еще и помахала в воздухе, взявшись за уголок двумя наманикюренными коготками, дабы чрезвычайно важный счет о продаже некоему Заглыде Клютику двух возов муки и мешка кленового сахара в целости и сохранности дошел до пухлой книги прихода-расхода, лежащей тут же на столе, чтобы упокоиться в ней на веки вечные.

Торопиться эльфийке было совершенно некуда, да и бухгалтерией она занялась просто от скуки. В конторе ее держали вовсе не для этого.

Девушка откинулась на спинку стула и изящно забросила на стол безупречные ноги в туфлях на таких высоких тонких каблуках, что при желании ими можно было орудовать не хуже клинков. Непринужденно дефилировать в таких по булыжным мостовым умели только эльфийки и дриады, да еще, пожалуй, вампирши. Модницы из человеческой расы, к радости зевак, намертво застревали в первой же щели между камнями, а вихляющая походка делала их похожими на перепрыгивающих с кочки на кочку лягушек.

Контора занималась мелкооптовой торговлей всем подряд, начиная от древесного угля и кончая элгарскими алмазами. С последними, правда, возникла небольшая проблема: хозяин взял задаток, пообещал еще до конца прошлого месяца осыпать клиента драгоценностями, но из-за плохой погоды отправленный к горам караван только-только тронулся в обратный путь. И вот уже вторую неделю какие-то хмурые типы с обмотанными кожей дубинками регулярно навещали лавку отнюдь не на предмет закупки гречневой крупы, спрашивая хозяина, благоразумно отсиживающегося у свояков, такими «добрыми» голосами, что мороз драл по коже. Шадаэль невинно хлопала огромными изумрудными глазами, недоуменно разводила руками и нежным мурлычущим голоском интересовалась, чем она может помочь господам клиентам. «Господа» глядели на очаровательную среброволосую красотку, судорожно сглатывали слюну, понижали тон и обещали «зайти попозже».