А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

Чертова Кэролайн. Будь проклята ее невоспитанность, ее недовольство, ее… одиночество. Будь проклята ее бедность, ее незащищенность оттого, что она одна-одинешенька на целом свете. А кроме всего прочего, это именно она вытаскивает из меня всякую гадость и именно из-за нее меня гложет ужасное чувство вины. И Иви постучалась в дверь Кэролайн.

— Да?

— Я думаю, косметический ремонт необходим всей квартире.

— Понятно.

Иви пошла обратно. От этой квартиросъемщицы не дождаться воплей восторга. «Хорошо. Понятно. Договорились. Увидимся».

Когда она была уже на нижней ступеньке, до нее долетели слова Кэролайн:

— Эй, я не хочу, чтобы на стенах был узор из золотых листьев.

Саша не сомневалась, что прослушивание у Иви прошло успешно, так как обращение к рунам Калмер Кармы предсказало ей, что этот день благоприятен для творчества. Иви знала, что прослушивание удалось, так как для чтения ей предложили хорошо написанный текст и руководил делом умный и тонкий режиссер. Хью Джеймс был маленьким, круглым, бородатым человечком, который, смеясь, показывал все зубы. А смеялся он часто. Он уделил ей массу времени. Не было замысловатых рассуждений о мотивации, они просто обсуждали образ героини. К моменту представления строчки текли как по маслу. Реакция Хью позволяла надеяться, что она понравилась.

Бинг был потрясен: как далеко она зашла! Прослушивание у самого Хью Джеймса. Он настаивал, чтобы весь остаток дня ее называли Джуди Денч[19].

— О, твоя мама звонила, когда тебя не было, Джуди.

— Что она хотела?

— Ей непременно хотелось знать, как прошло субботнее свидание с Дэном.

— Нуу… — Мамино «сколько-раз-я-тебе-говори-ла» Иви вынести будет не в силах.

— Не волнуйся. Я не раскрыл ей ужасной правды. Я очень здорово тебя выручил и рассказал ей, что вечер прошел великолепно, вы были очень счастливы, а он — просто очарователен и все в таком роде.

— Спасибо. Ты прямо герой.

— Она сказала: «Не забудь про субботу».

— К черту! — Иви тут же поправилась: — Ко всем чертям! Она же ждет, что я приведу ей своего очаровательного бойфренда на ее барбекю. Эх ты, Бинг, голова садовая!

— Голова садовая?

— Как я расстроена! Только об этом я и мечтала. Как бы то ни было, а ты — голова садовая.

— Минуту назад я был героем.

— Такова жизнь. Ничего не поделаешь! Что мне теперь делать?

Бинг взял телефон и протянул его Иви.

— Позвони ей и все объясни. Скажи, к примеру, что ты узнала, что он наемный убийца. Или сексуальный извращенец. Или что он любит марципаны. В общем, что угодно. Действуйте, Джуди! Вы не просто так получили свой почетный титул!

Иви мрачно взяла телефон и набрала номер.

— Мам, это я.

— Я все о нем знаю! Бинг его так хвалил! — Это была единственная тема, которая интересовала Бриджит.

— Это еще не все. — Иви глубоко вздохнула.

Она допустила грубейшую ошибку: нельзя было показывать Бриджит, что ты вздыхаешь. Бриджит сразу сделала собственные выводы.

— Я уже все сказала папе. Я так горжусь тобой, наконец-то ты нашла достойного человека, с которым сможешь идти по жизни. Мы ждем не дождемся, когда ты приведешь его к нам. Мы готовимся…

Бриджит болтала с необузданной энергией пустоголовых. Иви перестала слушать уже после «Я так горжусь тобой». Этих слов от своей мамочки она никогда еще не слышала. Типичной присказкой было: «Мне так за тебя стыдно», а тут появилось что-то новенькое.

А все-таки приятно. Она почувствовала себя выше ростом: ее мама ею гордится. И как же быть, если она гордится ею за то, что она на самом-то деле не сделала? Но Иви хотелось продлить это ощущение. Пусть хоть и ненадолго.

Бриджит спросила:

— Как думаешь, он любит картофельный салат? Приготовить побольше?

В состав картофельного салата у Бриджит по непонятной причине входили и острая приправа, и лакрица, но Иви сейчас готова была ко всему проявить снисходительность.

— Я уверена, он ему понравится. Он очень хочет с тобой познакомиться, — добавила Иви совсем безрассудно.

Повесив трубку, она растерянно обратилась к Бингу:

— К субботе найди мне мужчину.

— Дорогая, я могу найти тебе сотню мужчин, но ни один из них не подойдет для субботнего барбекю.

За день до изгнания злого духа произошли две важные вещи. Первой была охватившая Иви паника — она очень боялась, как отреагирует на ее затею Бинг. Второй — невероятное увеличение всевозможных странных звуков, доносившихся с верхнего этажа.

Бернард смущенно рассказал, что слышал доносившийся оттуда рев диких зверей, когда чистил в ванной зубы.

— Это даже интересно, — добавил он поспешно, — я вовсе не жалуюсь.

Во второй половине дня из окон П. Уарнз/а показался странный яркий свет.

— Похоже, он устраивает там фейерверки, — заметил без особой радости Бинг. Он стоял в саду, держа одной рукой шланг, а другую — уперев в бок.

Иви решила, что наступил благоприятный момент для того, чтобы представить изгнание духов в выгодном свете.

— Это очень опасно, — изрекла она, сидя в плетеном кресле. — Он может сжечь весь дом.

Она попала в точку, так как Бинг на это ответил:

— Нужно что-то предпринять.

— Вполне с тобой согласна. Поэтому-то я и договорилась на завтра с одним человеком.

— С человеком?

— Да.

— Что это за человек, Иви?

— Человек… который может помочь.

— Нам может помочь заклинатель духов?

Иви кивнула и уткнулась в журнал.

Бинг сразу направил шланг прямо на нее.

Дымящийся Орел был у входной двери ровно в три. Впуская его внутрь, Иви прошептала Бингу:

— У тебя сегодня, случайно, нет дневного концерта?

— Брось. Неужели ты действительно думаешь, что есть такая сила, которая может увести меня от этого зрелища?

Саша нахмурилась.

— Человек, который не верит, может блокировать энергию Дымящегося Орла.

— А я как раз человек, который верит, — успокоил ее Бинг. — Я очень даже верю, что это чистой воды надувательство.

Дымящийся Орел был высоким, худощавым и, как ни странно, облаченным в черный костюм со следами перхоти. Его удлиненное серьезное лицо носило печать усталости.

— Добро пожаловать, Дымящийся Орел, — торжественно изрекла Саша, по всей видимости, наслаждаясь собственной ролью. — Для нас это большая честь.

— Это для меня большая честь, — ответил Дымящийся Орел измученным голосом.

Бинг протянул руку:

— Привет, мистер Орел. А можно мне называть вас вашим настоящим именем?

— Я не разглашаю имени моего настоящего воплощения, — надменно ответил Дымящийся Орел. Он обернулся к Иви: — Мне нужно где-то подготовиться.

Иви проводила его в ванную.

— Он над нами смеется. — Бинг кратко сформулировал свою точку зрения.

— Бинг, прошу тебя, достаточно лестных замечаний, — взмолилась Иви. — Это очень мешает. Раз уж он здесь, давай извлечем из этого максимальную пользу.

— Изви-ни-те, — пропел Бинг без малейших следов раскаяния.

Саша зафырчала на него:

— Он заслужил хоть немного уважения. Он прямой потомок известного вождя Коренных Американцев!

— И какого же именно?

— Он не любит об этом говорить.

Тут Бинг не смог сдержаться:

— Спорим. Это очень смешно. Может, это был Брызгающийся Орел, или Большой Мастурбирующий Орел.

— Бинг! — вскричала Саша. Затем: — Иви! — От последнего замечания Бинга разозлилась даже Иви.

— Иви, подумай, сколько тебе лет. Ты платишь этому человеку три сотни фунтов, так мне кажется, что нужно хотя бы дать ему возможность приступить к работе.

Смех прекратился моментально.

— Разве ты говорила о трех сотнях фунтов? — спросила Иви.

Саша, поморщившись, кивнула.

На то, чтобы побить ее, не было времени, так как дверь ванной комнаты медленно и со скрипом открылась, показав Дымящегося Орла во всей красе.

Позже они сошлись на том, что в своем пышном убранстве Орел выглядел совсем иначе. На нем была крошечная замшевая набедренная повязка, бирюзовое ожерелье и замшевые ботинки, отороченные разноцветными перьями. Он стоял, бесстрастный и величественный, скрестив на груди руки и устремив взгляд вперед. Венцом его славы был головной убор — удивительное сочетание черных и белых орлиных перьев, торчавших из ленты, обвязанной вокруг головы и сходившей вниз к лодыжкам. Все было точно так же, как в многочисленных ковбойских фильмах.

Дымящийся Орел величественно направился вперед, при этом взгляд его был сфокусирован на каком-то отдаленном невидимом таинственном предмете.

— Ведите меня к месту зла. — Голос его тоже изменился: стал резким и хриплым.

Это был явный признак того, что его вел древний дух, который и взял под контроль его телесную оболочку. Об этом шептала всем Саша, когда они поднимались по лестнице. Дело шло медленно, отчасти из-за того, что он отдавал предпочтение походке медленной и тяжелой, а la Франкештейн, а отчасти из-за того, что он останавливался на каждой площадке, чтобы исполнить короткую песенку.