И всё-таки я люблю тебя! Том 1 - Елена Харькова

Мысль о самоубийстве возникла неожиданно и почему-то не испугала. Наоборот, она показалась единственным выходом из данной ситуации. Вера подумала, что вот сейчас настанет конец всем её переживаниям, всем страданиям. Она уйдёт туда, где спокойно, а значит, хорошо. Вера ясно представила, как удивятся Вадим с Анной Брониславовной, узнав, что она погибла. Вот тогда они поймут, что чудовищно ошибались. Вот тогда они готовы будут молить о прощении, только некому будет их прощать. Вера злорадно улыбнулась.

«Что ж, ребёночек, раз в этом мире мы никому не нужны, значит, и нам этот мир не нужен!»

Вера шагнула на проезжую часть и зажмурилась, ослеплённая фарами надвигающейся на неё смерти.

Пронзительный визг тормозов в ушах, пронзительная боль…

«Ой, мамочки, я умираю! Да здравствует смерть!» — пронеслось в мозгу.

Глава 3

Верка

«Но что это? Почему я жива? И что за грохот где-то сбоку?»

Вера открыла глаза. Машины рядом не было. Руки-ноги целы.

«А как же боль? О чёрт! Болит низ живота и спина. Господи, да я рожаю!!!»

Вера схватилась за живот и огляделась. Но машины не было и сзади. Длинная улица была абсолютно пуста. Боль отступила.

«Странно. Я же слышала визг тормозов. За минуту машина не смогла бы далеко уехать. Мистика какая-то. А может, меня Бог спас? Неужели он существует?! Надо будет потом в церковь сходить. А сейчас нужно как-то до больницы добраться»

Мысль о самоубийстве от пережитого ужаса сразу отступила. Вера поплелась вдоль длинного деревянного забора, огораживающего по периметру строящийся дом. Вдруг забор оборвался, и Верочка машинально заглянула внутрь. Оказывается, эта часть забора была выломана и валялась на снегу. А дальше внутрь стройки по свежему снегу проходили две колеи, которые упирались в большой сугроб. Этот сугроб строители нагребли, очищая площадку для складирования кирпича. Но самое удивительное, что из этого сугроба торчал зад легковой машины.

«Странно. Зачем строители машину снегом забросали? Она же заржавеет. О боже! Да это, наверное, та машина, которая должна была меня задавить! Точно. Она меня объехала и врезалась в забор, а потом в сугроб. Но почему она не выезжает обратно? А вдруг шофёр ударился и умер?!! Господи! Я опять убила человека! Ну почему я всем приношу несчастье?! А может, он ещё живой?»

Вера поспешила к машине.

– Эй, там, в сугробе, вы живой? – крикнула она и постучала для верности по багажнику.

Она услышала такой ответ, что лучше бы ей было заткнуть уши.

«Слава тебе господи, он живой!»

– Если вы будете ругаться матом, я уйду, и вы так до утра закопанный просидите, – нравоучительным тоном произнесла Вера.

– Вытащите меня отсюда! – взвыл водитель. – Я не могу двери открыть.

– А почему вы сами не выедете задним ходом?

– Машина, твою мать, сломалась, когда я, твою мать, забор носом пропахал из-за этой, твою мать, идиотки, – услышала она душещипательный рассказ.

– Ах, раз я идиотка, тогда сидите здесь весь Новый год до утра, – обиделась Вера и пошла к забору.

За спиной еле слышно водитель то ругался, то угрожал, то умолял его пожалеть. Последние слова о том, что до утра он замёрзнет, а дома его жена с детишками ждут за праздничным столом, разжалобили Веру. Она вернулась к сугробу.

– Хорошо, я вас вытащу. Только не знаю как. Вообще-то мне некогда. Я рожаю. Но раз я вас сюда затащила, значит, мне вас и вытаскивать придётся. Я сейчас, только поищу, чем можно снег копать.

Вера походила по стройке и нашла лопату. Пару раз у неё опять были схватки.

«Ох, успеть бы его откопать. А то рожу прямо на сугробе. В машине-то хоть теплее будет».

– Ты весь-то сугроб не копай, – подсказал водитель. – Откопай только дверь, чтобы мне вылезти.

Вера так и сделала. Откидывая снег лопатой, Вера думала: «Да уж, «хороший» Новый год. А ведь есть поговорка: как встретишь Новый год, так весь год и будешь жить. Видно, судьба у меня такая: весь год буду с лопатой дворничихой работать. И рядом со мной будут только случайные некультурные мужчины Эх!»

Откапывала она долго. Схватки стали учащаться. Вере приходилось прерывать работу и скулить от боли. Наконец-то дверь машины открылась, и из неё вылез коренастый мужичок.

Выйдя на свободу, он начал орать на Веру и чуть не побил её. Но, увидав её большой живот, лишь замахнулся да сплюнул от злости.

– Ну вот, никакой благодарности! – возмутилась Вера. – Я тут откапывала его, откапывала вместо того, чтобы идти рожать, а он ещё и ругается!

– Вот и шла бы, твою мать, по тротуару рожать. Какого хрена ты, твою мать, на дорогу прямо перед моей машиной выбежала? Тебе что, твою мать, жить надоело?

– Надоело, – честно призналась Вера.

– Ишь ты, ещё и огрызается! А ну пошла отсюда!

– Не пойду, – заупрямилась Вера, – я вот-вот рожу. Мне что, на снегу это делать? Я подожду, когда вы всю машину откопаете, и там рожать буду.

– Ещё чего! А это ты видела? – заорал шофёр и показал ей кукиш.

– Да как вам не стыдно! Я же спасла вас. Я же… Ой! Ой, мамочки, как больно!

Вера согнулась в три погибели и заскулила. Шофёр перепугался.

– Что, очень больно? – посочувствовал он. – Слышь, ты иди к дороге. Тебя там кто-нибудь подберёт и в больницу отвезёт. А мне некогда с тобой возиться. Меня жена уже час как домой ждёт. Она у меня ревнивая. Думает, наверное, что я с любовницей на празднике загулял. Ох и достанется мне! Она ни в жизнь не поверит, что я с беременной бабой из сугроба машину откапывал. Иди, родимая, иди. Новый год ты и так мне уже испортила.

Вера поплелась к дырке в заборе. Выйдя со стройки, она прислонилась к уцелевшему забору и стала ждать хоть какой-нибудь попутный транспорт. Но в этот праздничный час никто как назло не проезжал.

«Конечно, все нормальные люди в это время у телевизоров поедают всё вкусное, что они за целый день наготовили. Это только такая непутёвая женщина, как я, может Новый год справлять на стройке вместе со злым мужиком. Эх, что за жизнь!»

Шофёр тем временем откопал машину, залез под капот, что-то там подкрутил, что-то заменил, и машина завелась. Вера услышала, как машина стала медленно выезжать со стройки. Как только машина приблизилась к дырке в заборе, Вера выскочила и загородила путь.

– Твою мать! – заорал шофёр, нажав на тормоз. – Опять эта полоумная! Идиотка! Ты всё-таки хочешь, чтобы у меня на совести был труп?

– Если вы мне не поможете, у вас на совести будет два трупа: мой и моего ребёнка, – всхлипнула Вера. – Ну что же мне делать ночью здесь одной? Помогите!