Плененные любовью - Элейн Барбьери

— Ну, милка, не робей, шепни старине Анри свое имя. Мы с тобой наверняка станем настоящими друзьями нынче ночью! — пообещал он.

Аманда наконец-то обрела дар речи и негромко попросила:

— Будьте добры, сэр, оставьте меня в покое. Вы мешаете мне заниматься делом.

При этом она попыталась вырваться.

— Ты что, милка, совсем рехнулась? Или тебе стали не по нутру белые мужики, раз ты путаешься с краснокожими дикарями? — злобно произнес солдат. — Ничего, я вправлю тебе мозги, малышка. Тебе не захочется таскаться по красным дьяволам, когда ты проведешь со мной ночку.

Он грубо схватил ее и попытался поцеловать. Аманда сопротивлялась изо всех сил. Она оглянулась в поисках помощи — и была потрясена еще больше, когда увидела, что остальные солдаты злорадно гогочут, наблюдая за непотребными выходками своего дружка. Они откровенно потешались над ее унижением!

Вспышка гнева прибавила сил, и Аманда снова принялась отбиваться, стараясь избавиться от цепких жадных рук и слюнявых губ пьяного солдата. От него жутко разило потом, а дыхание, участившееся из-за их возни, оказалось на редкость зловонным, и Аманду чуть не вырвало.

Внезапно в комнате зазвучал гортанный голос Хамруктит, привлекший внимание даже пьяного Анри.

— Эта женщина — жена Чингу! — грозно сказала индианка. — Попробуй тронуть ее — и он тебя убьет!

Услышав имя Чингу, солдат замер, так что Аманде почти удалось вырваться. Все еще удерживая ее, он снова смерил се взглядом с головы до ног — на сей раз с некоторым уважением — и в замешательстве произнес:

— Ну и ну. Так ты, стало быть, жена Чингу… Наш несравненный Чингу наконец-то нашел себе бабу по вкусу! Должен признаться, милка, что вкус у него оказался отменным! — В следующий миг, явно приняв какое-то решение, он отпустил ее руку и продолжил с нескрываемым сожалением: — А коли это правда, малышка, то мне вовсе не хочется вставать у него на пути — слишком острый нож у твоего Чингу! Адью, мадам! — Француз небрежно отсалютовал и вразвалку побрел вон под дружный гогот зевак, все еще торчавших в своем углу.

Аманда с признательностью посмотрела на Хамруктит и села на скамью, слишком потрясенная, чтобы заниматься припасами. На сердце у нее было тяжело: все опасения сбылись, и теперь, когда она живет с Чингу, ей больше нет места среди белых людей. Она больше не заслуживает уважения даже этих грубых солдат, которые и пальцем не пошевелят, чтобы прийти ей на помощь. Она понимала, что от надругательства ее спас лишь страх перед местью Чингу, и готова была провалиться сквозь землю от стыда и обиды.

Так она и сидела, сетуя на жестокую судьбу, пока ее раздумья не прервал внезапный взрыв хохота, которому вторило визгливое женское хихиканье. Аманда моментально очнулась, вскочила и подалась вперед, «Этого не может быть! Этого не может быть!» — кричало все у нее внутри. Словно в ответ на этот отчаянный крик, в дверях появилась рослая широкоплечая фигура, шагнувшая через порог. Его огромная сильная рука небрежно лежала на талии маленькой вертлявой брюнетки, явно восторгавшейся своим кавалером.

Аманда, слишком потрясенная, чтобы заговорить, просто вышла на середину комнаты и встала перед шумным верзилой. Их взгляды встретились, и обоим показалось, что все вокруг замерло, что окружающий мир перестал существовать. Адам наконец пришел в себя, с радостным воплем ринулся вперед и обнял Аманду.

— Аманда! Аманда, милая!.. — повторял он, до боли прижимая ее к груди, все еще не веря, что снова видит ее живой и здоровой. В такой момент храбрый разведчик не в силах был таить свою любовь, и слова полились сами собой: — Сколько раз я мечтал об этой встрече, и вот ты здесь, со мной, и больше я никуда тебя не отпущу…

Не успела Аманда собраться с духом, чтобы что-то ответить, как мягкие, улыбающиеся губы приникли к ее губам, и все попытки протестовать заглушил жаркий, страстный поцелуй. Вызванная встречей с Адамом буря чувств застала Аманду врасплох, и она, позабыв обо всем на свете, отвечала на его поцелуй так же страстно и сама не заметила, как прижалась к нему всем телом и обняла за шею.

Огромное тело Адама била крупная дрожь, но он нашел в себе силы отстраниться. По-прежнему прижимая Аманду к себе, он разглядывал ее дорогое, любимое лицо. Его громкий голос упал до хриплого шепота, когда он заговорил опять:

— Аманда, я чуть не сошел с ума, когда узнал, что тебя захватили индейцы. Я просто не верил, что такое возможно! И без конца клял себя за то, что оставил тебя без присмотра, Я несколько недель не вылезал из лесу, но так и не нашел никаких следов. Никто не знал даже имени того индейца, который тебя похитил! Но теперь ты здесь, со мной…

Аманда, вслушиваясь в сбивчивую речь, опустила голову ему на грудь и с наслаждением вдохнула такой знакомый запах, приносивший покой и утешение измученной душе. Окружающее перестало существовать, и она блаженно затихла в кольце сильных, надежных рук, а он продолжал шептать ей ласковые слова и гладил по спине. Легкий вздох облегчения сорвался с ее уст. Она открыла глаза и через плечо Адама увидела, как неслышно к ним приближается Чингу с кинжалом наготове, с бешеной ревностью в черных, глубоких глазах.

— Чингу, нет! — выкрикнула она с отчаянием, едва успев остановить его перед последним броском и дав Адаму возможность встретить опасность лицом к лицу.

В следующее мгновение Аманда оказалась между двумя мужчинами и вцепилась в смуглую руку, сжимавшую кинжал.

— Чингу, пожалуйста, не надо! — молила она. — Спрячь свой кинжал! Ведь я обязана этому человеку жизнью! Я рассказывала тебе о нем, помнишь? Пожалуйста, убери кинжал!

Чингу, не скрывая ярости и ревности, неохотно убрал кинжал. Соперники с ненавистью смотрели друг на друга.

— Чингу, — дрожащим от страха голосом продолжала Аманда, — это же Адам Карстерс!

Адам перевел взгляд с Чингу на Аманду, заметив, как по-хозяйски обращается с ней индеец.

— Адам, познакомься с Чингу, — неуверенно пробормотала Аманда и замолкла, не зная, что еще сказать.

— Так это он похитил тебя из форта Эдуард, Аманда? — В голосе Адама послышалась угроза. Он оценивал силы стоявшего перед ним дикаря.

Аманда кивнула. Она судорожно выискивала способ по мирному завершить эту стычку — и невольно сравнивала стоявших перед ней мужчин. Чингу, хотя и не мог пожаловаться на рост, уступал Адаму по меньшей мере четыре дюйма. Его мускулистое легкое тело могло показаться чуть ли не хилым по сравнению с массивной, широкоплечей фигурой Адама. Но когда индеец стоял вот так, лицом к лицу с соперником, сгорая от ревности, полыхавшей во взгляде пронзительных черных глаз, он выглядел не менее грозно. Аманда не сомневалась, что каждый из них опасен по-своему и, если случится драка, шансы на победу будут примерно равными. Она боялась за обоих и сама не знала, за кого больше.