Алена Савченко. Долгий путь к олимпийскому золоту - Александра В. Ильина

Поэтому она не видела никакого смысла в дальнейших обсуждениях и дискуссиях и даже слушать не хотела, почему тот же Файфр был бы для них лучшим вариантом. Алена снова доверилась своей интуиции, всегда помогавшей ей найти решение в сложных ситуациях. А интуиция кричала – Кениг! И даже фамилия его говорила сама за себя, Алена хотела работать только с «Королем»!

В итоге ей все-таки продиктовали номер телефона Кенига, чтобы она могла спросить его лично, готов ли он взять ее и Бруно в свою группу. Алена быстро набрала номер и нажала «вызов».

Александр Кениг был немного удивлен, когда ему позвонила Савченко, но тем не менее он ее внимательно выслушал. Для начала Алена вкратце описала ему свою ситуацию. Его голос в трубке звучал так, как будто он шел по улице, находясь где-то в городе, Алена даже могла расслышать звон колоколов оберстдорфской церкви. Потом она спросила, можно ли им с Бруно приехать в Оберстдорф.

– Конечно, ты можешь в любой момент приехать сюда! – ответил тренер.

– Нет, нет, вы меня, наверное, не до конца поняли. Я спрашиваю, можете ли вы стать нашим тренером? – конкретизировала свой вопрос Алена, что, вероятно, озадачило ее собеседника.

Какое-то время он просто молчал, как будто не мог подобрать нужные слова, а потом сказал, что ее вопрос его очень удивил и ему необходимо немного подумать о ее предложении, поэтому он ответит чуть позже.

– Я перезвоню тебе, как только буду готов дать ответ, хорошо? – спросил Кениг и повесил трубку.

Теперь сама Алена была в недоумении. О чем тут нужно было думать? Она отложила мобильный телефон в сторону и села на диван. Ей бы надо было разобрать вещи и прибраться в квартире, которую она снимала в Хемнице, потому что собиралась сменить место жительства. Но сейчас ничего этого делать не хотелось. Что же ответит Кениг? Что тут было обдумывать? Он мог ответить либо «да», либо «нет»… Казалось бы, все очень просто. Если бы он не хотел с ними заниматься, мог бы сразу отказать.

Кениг перезвонил ей через пару часов, показавшиеся Алене вечностью. Как он объяснил, ему необходимо было разобраться в себе, подумать, справится ли он с такой задачей. В его группе уже тренировалось много других спортсменов, и всем им требовалось внимание, поэтому его дни были расписаны фактически по часам. Алена и Бруно ставили перед собой высокие цели, они собирались выступать на самом высоком уровне, а это означало для него как тренера огромную ответственность.

– Да, приезжайте ко мне, мы познакомимся, получше узнаем друг друга, присмотримся и, может быть, сможем работать вместе, – наконец сказал по телефону Кениг.

* * *

Вскоре Алена и Бруно прибыли в Оберстдорф. После давнего чемпионата мира среди юниоров Алена была в этом городе еще несколько раз, потому что сентябрьский международный турнир по фигурному катанию Nebelhorn Trophy был важным этапом в начале каждого сезона. Кроме того, в конце года в Оберстдорфе проводилось ледовое шоу, куда ее и Робина приглашали несколько раз.

Сразу после приезда они встретились с Александром Кенигом в одном сербском ресторанчике, расположенном в здании катка, чтобы обсудить намечающееся сотрудничество. Алена была полностью убеждена в успехе. Однако Кениг еще раз подчеркнул, что для начала они проведут несколько пробных тренировок, потому как он еще не был уверен, сможет ли работать с парой таких высоких амбиций. В то же время он подробно разъяснил, как представляет себе эту работу. Алена обычно тренировалась на льду дважды в день, а в промежутках между тренировками бегала, занималась атлетикой либо одна, либо с отцом, когда тот находился в Германии. Кениг же составил план предполагаемой работы в Оберстдорфе на весь день – с утра и до вечера. Уже в 7 часов они должны были находиться на катке, чтобы оттачивать так называемые Skating Skills (поработать над скольжением), отрабатывая различные вариации шагов. После перерыва он планировал вторую тренировку на льду, посвященную исключительно прыжкам. А вечером он предусматривал еще одно занятие, опять же на льду, где они бы работали над парными элементами. В промежутках между тремя тренировками на льду были запланированы занятия по атлетике. Для этого они могли использовать фитнесс-зал на самом катке. Алена любила много работать и с трудом могла себе представить, что в какой-то момент тренировок станет слишком много. Поэтому сейчас она просто радовалась возможности тренироваться даже больше, чем привыкла сама, и на что надеялась, когда обдумывала вариант с Оберстдорфом. Александр Кениг сразу перешел к делу и упорядочил их будни.

Алена внимательно его слушала, вникала в составленное расписание и уже с нетерпением ждала первых тренировок. Ресторан, в котором они сидели, был расположен непосредственно в здании катка на втором этаже, поэтому, сидя за столиками возле окон, выходящих на лед, можно было наблюдать за тренировками спортсменов или за посетителями, пришедшими просто покататься.

Кениг сразу заявил, что ему – тренеру – очень важно, чтобы они – спортсмены – оставались довольны его работой. Это было необходимой предпосылкой к сотрудничеству, поэтому Алена кивнула в знак согласия и снова посмотрела вниз, на лед. Маленькая девочка, неудачно выполнив одинарный прыжок, упала, но тут же вскочила и пошла на второй заход. Алена улыбнулась и вспомнила, как много лет назад она с таким же упорством вставала после падений и продолжала тренировки. Бруно, похоже, тоже был впечатлен планом Кенига, он задал ему множество уточняющих вопросов и, наконец, тоже кивнул в знак согласия.

На следующий день, в 7 часов утра, Кениг сам уже скользил по льду в одном или двух метрах впереди Алены и Бруно. Они должны были следовать за ним и точно воспроизводить последовательность его шагов. Кениг считал работу над скольжением очень важной составляющей, поэтому им приходилось следовать за ним по кругу, максимально точно повторяя каждое движение его лезвий. На тренировках Алена заметила, что Кениг четко документировал все, чем они занимались, и вносил это в блокнот, который был у него всегда с собой. Алена видела, что тренер очень серьезно относится к поставленной задаче, и отмечала, что он действительно выкладывается по максимуму.

В конце каждой пробной недели Александр Кениг приглашал их на так называемую встречу команды, чтобы обсудить все возникающие вопросы или проблемы. Что пошло не так? Как это можно исправить? Что не получается? При этом он внимательно слушал и их замечания, скрупулезно выяснял, чем они были недовольны или, наоборот, что им больше всего понравилось. Их отзывам от придавал такое же значение, как и своим собственным выводам.

На протяжении трех