Недомерок. Книга 4 - Алексей Ермоленков

приступили к учёту и оценке трофеев, а жёны занялись собой и будущими детьми. Алина лично держала всё под контролем, но я настаивал на том, чтобы их осматривали и другие врачи. Я не знаю, как это происходит у магов жизни, но мало ли вдруг чего не заметит? Однако пока сроки ранние, я особо не настаивал.

Еще я показал Армаилу и его эльфам, как при помощи силы души считывать сознание и выделил им для тренировок несколько пленников.

На следующее утро мне позвонил Тигров:

— В общем, слушай расклад по Таурусу, а потом сам примешь решение. Учитывая, что здесь замешан он, я даже просить тебя не могу, но если согласишься, то считай, что я твой должник, — после чего он рассказал все, что о нем знал.

Из рассказа выходило, что Таурус один из опаснейших британских агентов. Не зря я в самом начале подумал, что дальнейший след ведёт именно в Британию, но дальше отследить его ни у кого так и не получилось. Таурус не работает на правительство, он вольный агент и может представлять чьи угодно интересы. Поэтому его необходимо поймать и допросить. Однако своей помощи в этом вопросе он не предложил, сославшись на то, что ни один Менталист не в состоянии взломать ментальные блоки британца. Он не стал договаривать, но тут и так было понятно, что эту почётную обязанность Тигров возложил на меня.

Со своими жёнами я уже давно договорился, и они поддержали меня. Они тоже уважали Дмитрия Анатольевича и решили, что ему стоит помочь, а когда я им рассказал про то, что Таурус за версту почует людей Тигрова или Наёмников, то они сказали, что ему нужно помочь обязательно. Ведь мы не наёмники и про нас он не знает, а значит, мы сможем подобраться к нему незамеченными. Да и его ментальные блоки, кроме меня, обойти никто не сможет. В общем, девчонки верили в меня, и верили в то, что я смогу защитить их и наших будущих детей. И вот мы уже летим на скоростном дирижабле в Польшу.

Неизвестно где.

— Как это могло произойти? Я же велел убрать его, а не назначить председателем Тюменской ячейки, — спросил хозяин кабинета у человека стоящего напротив его стола

— Он победил в войне родов, господин. Один против пяти родов, — ответил тот.

— Против пяти? Любопытно.

— Прикажете выслать отряд ликвидации?

— Нет не нужно. Этот парень меня заинтересовал. Кому отходят завоеванные земли?

— Вот список назначений. А это имущество, которое перешло Зубареву. Согласно этому списку к Зубареву попала весьма ценная недвижимость. Отправить к нему наших людей, чтобы они договорились о продаже?

— Не стоит. Не будем лишний раз привлекать его внимание. Лучше перекупить его после того как он его продаст.

— А вы думаете, он продаст эту недвижимость?

— Она ему без надобности. Он не будет содержать балласт. Да и людей у него не хватает. Обязательно продаст, следите за ним и аукционами. Только ненавязчиво.

— Как прикажете, господин. А что делать с прошением о назначении Зубарева председателем Тюменской ячейки? Отклонить?

— Нет. Ты же знаешь, мы подобным образом не управляем организацией. У наших членов должна оставаться иллюзия свободы. Она необходима, для того чтобы Дети Ночи не развалились. Утверждай и внимательно следи за тем, что он будет делать дальше.

— Он уже начал действовать и зарегистрировал корпорацию. Вот список соучредителей.

— Любопытно. Он что, по твоим стопам пошёл?

— Не могу знать, но, похоже, вы правы. Он явно жаждет внимания руководства компании.

— А что, если его укротить? Неплохой помощник получится. Из тебя же получился, и из него можно сделать. Уверен мои коллеги с руками и ногами такого помощника оторвут. И я его смогу очень дорого продать. Хорошо. Дай ему пока свободу действий, но следи, чтобы он сильно не наглел и когда придёт время поступи с ним так же, как мы поступили с тобой.

— Перебить всех его близких чужими руками и дать время отомстить и перегореть, чтобы он напрочь лишился эмоций?

— Да, именно так. Эмоции — это лишняя роскошь, которая мешает человеку беспристрастно мыслить. А нам нужны кадры безэмоциональные и максимально эффективные.

— Как прикажете.

Польша. Провинциальный городок.

Таурус не случайно выбрал этот городок, название которого трудно выговорить. В большом городе к нему будет легко подобраться, а в маленьком всё, как на ладони. Любые изменения видны сразу, и, наблюдая за ними, крайне легко вычислить того, кто пришёл по его душу.

Вот только произошла незапланированная посадка нашего дирижабля именно в этом городке. Вышла из строя одна из важных систем воздушного корабля. Без неё дальнейший полёт был просто невозможен. Поэтому, как только выяснилось, что неисправность не устранить в воздухе, командиром корабля было принято решение садиться в ближайшем аэропорту, который случайно оказался в городке, где ждал вестей Таурус.

Разумеется, наша посадка его напрягла, и он не показывался в аэропорту какое-то время, но я никуда не торопился и делал вид, что мы обычные пассажиры.

Самое интересное заключалось в том, что Таурус, наверняка, был уверен в том, что эта посадка дирижабля вызвана диверсией. Вот только он никак не мог понять, кто устроил эту диверсию связной или убийца, посланный за ним. Именно поэтому он и не показывался мне на глаза и не сваливал из города, потому что ему нужны были вести.

И вот, спустя пару дней, он появился на самой дальней скамейке в парке, который находился перед аэропортом.

Я подошёл к нему не сразу. Эта информация была в голове у старшего группы, которую нанял Таурус. Ни в коем случае нельзя подходить в первый день его появления в аэропорту. Это можно сделать только на второй день через час после того, как он там появится.

Именно так я и поступил. Проходя мимо, я бросил скомканную бумажку, точнее маленький клочок, который ударился о борт урны и отскочил к ногам Тауруса. Тот недовольно цокает, поднимает бумажку, и, пока выпрямляется, одной рукой разворачивает ее, читает содержимое, а потом просто сжигает её при помощи небольшого заклинания огня. Точнее даже простой вспышки огня.

В этой записке было написано: «у него». Причём запечатана она была магией старшего группы, и Таурус её сразу узнал. По крайней мере, у меня отлично вышло подделать эту магию при помощи силы души. Однако я скоро засомневался в том, что всё получилось правильно.