В ожидании тебя - Талли Аллен

раз пнуть меня по рёбрам, называя сопляком и другими ругательствами за то, что лезу не в своё дело.

Я потом ещё несколько раз получал, защищая маму. А потом побои прекратились по какой-то причине. Мне уже тогда было почти шестнадцать. Но я больше не видел, как мама наносит большое количество тонального крема. Она даже стала носить открытые вещи.

Знал ли всё мой брат? Я не смогу дать ответ на этот вопрос. Он всегда сторонился меня и ему было плевать. Правда, он начал мне улыбаться, когда отец вычеркнул меня из завещания.

Вот причина всего.

Вот чего я боялся больше всего на свете.

Я боялся стать таким же монстром, как мой отец.

Поэтому всегда старался держаться подальше от любой привязанности.

Мне противна сама мысль, что я внешне хоть немного, но похож на того, кто когда-то дал свой биоматериал моей матери и назвался моим отцом. Я презираю любое насилие, но сам в то же время участвовал в драках. Оправдывая себя тем, что в это время защищал своих близких.

Как я мог рассказать подобное Тео или кому-то ещё? Уверен, она бы меня выслушала и посочувствовала. Но от этого мне становилось только тошно. Я боялся стать подобием своего отца и причинить Доре хоть каплю той же боли, что причинил мой отец моей матери. Я бы никогда себя за это не простил. Как и не прощу то, что причиняю сейчас ей боль своим поведением, но ничего не могу поделать. Как будто та самая гадкая сторона меня и есть настоящий я.

Я закрыл ноутбук, сложил его в сумку и посмотрел куда-то вдаль. Если после этого на меня навешают очередной ярлык, то не буду против.

Я встал и пошёл в хижину, в надежде, что там никого не будет. Я не был готов к диалогу. Внутри случился такой переполох, что впору вызвать клининговую компанию, чтобы там всё вычистили. Я больше не в силах справляться со всем в одиночку, и всем что касалось Теодоры.

Когда я пришёл, то с облегчением выдохнул. Никого не было. Но всё вокруг как и ожидалось, было пропитано ею. Я вдохнул полной грудью и на миг закрыл глаза. Чёрт подери, я веду себя как спятивший с катушек! И всё внутри вновь заныло и защекотало.

Мне вдруг стало интересно, когда это впервые произошло? Когда я почувствовал то самое чувство, когда сердце бешено заколотилось? И больше ничего не волновало, кроме девушки с рыжими и кудрявыми волосами, с поцелованным солнцем телом и карими, как горький шоколад глазами.

Может быть, когда мне было двенадцать и мы с Робертом сидели в подвале его дома и играли в приставку? Мы как раз не так давно с ним познакомились, но мне уже нравился этот парень из-за своей ненавязчивости и некой простоты. Я знал, что у него есть младшая сестра, о которой он мне все уши прожужжал. Сейчас её не было дома, но она должна была сегодня вернуться.

Я почти выигрывал Робби, как и в предыдущие пять раз. Но в тот раз я проиграл. Потому что в самый важный момент забежала его сестра, от которой я не смог оторвать свой взгляд. Её волосы были такими яркими и прыгали вверх и вниз, когда она спускалась по лестнице. Я засмотрелся на её курносый нос и веснушки, которые покрывали её лицо. Мне ещё не доводилось видеть таких ярких и необычных людей. Я тогда так засмотрелся, что не сразу расслышал, когда она заговорила.

— Привет! Я — Теодора.

Она так широко улыбалась.

— Дора, — прошептал я.

Кстати, после того дня я больше так и не проиграл Роберту.

Или это было тогда, когда Дора переросла девочку? Она стала чаще носить открытую одежду, а ещё у неё выросла грудь и многие парни в школе сразу же на это обратили внимание. Я тогда не понимал, почему меня это так раздражало, как какой-то придурок засматривался ей вслед. Но однажды Тео рассказала, что ей предложили встречаться.

Это был переломный момент.

Я думал, что свихнусь с катушек, мне хотелось тому парню врезать и прокричать, чтобы он держался подальше от неё. Меня тогда это так испугало. Я тогда впервые увидел в Доре женщину, в которую она превратилась. И меня снова пронзило то чувство, как в тот день, когда я впервые её увидел в подвале их дома.

Она говорила и говорила о том парне, а потом резко замолчала и сказала, что, наверное, ей надо подумать. Я тогда вынырнул из своих мыслей и первое, что произнёс мой рот «соглашайся». Несмотря на то, что мне хотелось сказать совсем другое. Тео на меня в тот день так посмотрела. Я никогда не забуду тот взгляд полный обиды, как будто я сморозил чушь, хоть так оно и было. Она тогда убежала со слезами на глазах и избегала меня целую неделю. Тому парню она отказала, а я был счастлив.

В тот день я осознал свои чувства в полной мере и понял, насколько они сильные и глубокие. Насколько это возможно, когда ты придурок и тебе восемнадцать и мир кажется не полной задницей, а увлекательным аттракционом. Но я также понимал, что это стрёмно влюбляться в младшую сестру лучшего друга. Что в первую очередь мне надо получить его что-то вроде благословения. А потом уже предпринимать какие-либо попытки в отношении Доры.

Тогда я ещё не сильно погряз в ненависти к самому к себе.

Помню, тогда была хэллуинская вечеринка, которую устраивали наши одноклассники. А мы с Робертом знатно напились, как и все остальные и начали обсуждать девушек. Как иногда бывает, когда в какой-то период времени ни о чём другом не можешь думать. И надо же было кому-то упомянуть Дору при Робе, говоря пошлые вещи, обсуждая её грудь и задницу. Мой друг не сдержался и врезал одному придурку, который начал этот разговор, что мне пришлось их разнимать. В итоге мы ушли оттуда, и пока шли, я решил, что возможно это не самое лучшее время, чтобы признаться в своих чувствах к его сестре, но алкоголь придавал мне сил и уверенности. Стоило мне только открыть рот, как Роб произнёс:

— Джей, пообещай мне кое-что, — он пнул камешек, который полетел на соседнюю лужайку.

— Что? — я подал ему бутылку холодной воды, чтобы тот приложил к глазу.

Ему тоже прилетело, но не так сильно, как тому кретину.

— Пообещай, что никогда не будешь встречаться с моей сестрой, — в