Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

По залу прокатилось тихое «Ууууу». Ольгерд занервничал.

- Кариша, ты ведь знаешь, как дорога мне…

- Лицемер! – вскрик девушки был бы похож на истерический, не будь в нём столько гнева. – Дорога? Я? Ты использовал меня для своих целей, бросая какие-то жалкие крохи от своей ласки, словно голодной собаке. Ты врал, пользовался моей помощью; ты ведь даже обманывал меня тем, что я помогаю тебе выбирать жён! Какой же ты жалкий! Каждая из них была отобрана тобой задолго до того, как ты перенёс нас всех сюда! Каждая, абсолютно каждая из нас была нужна для твоих амбициозных целей!

Зашептались люди. Карининым словам придавал веса стоящий за нею невозмутимый Лорд-Правитель. Ольгерд попеременно краснел, зеленел и бледнел, судорожно ища, что ей сказать. Но слов так и не находил.

За моей спиной послышалось тяжёлое дыхание Иволиана. Чары, сдерживающие меня, немного ослабли, и я смогла оглянуться. Мой третий супруг, казалось, мог лопнуть от перенапряжения, но мужественно держался, хотя руки, удерживающие магические нити, уже тряслись.

Меня осенило. Просто снизошло божественное озарение. Кого-то из них нет на самом деле! Судя по всему, именно Лорд-Правителя, потому, как живые эмоции Карины, я думаю, подделать было сложнее. А вот Правителя, стоящего позади с деревянным лицом – запросто. Хотя, возможно, запросто – слишком обобщающее слово. Я видела, как Иволиана трясло от усталости, но стоило мне пошевелиться, как всё тело тут же обратно «замёрзло».

- И тогда, как я из кожи вон лезла, чтобы тебе помочь, ты носился с этой выскочкой, презирающей тебя. Ты спал с ней! – обвинительно произнесла Карина, и её голос разнёсся, усиленный десятикратно. – А меня удерживал, чтобы шантажировать моего отца!   

Ольгерда как заклинило. Супруг не мог выдавить из себя и слова, застанный врасплох. Я не могла понять, откуда Карина всё прознала, пока снова не оглянулась на Иволиана. Вот это самоотверженность! В тот день он прочитал в глазах Ольгерда намного больше, чем рассказал. Насколько же Иволиан сильнее Ольгерда? То, что это неоспоримый факт, становилось понятно оттого, что мой первый супруг не мог распознать иллюзию, наведённую третьим. Для меня Лорд-Правитель выглядел совсем как настоящий человек. Более того, даже мой отец, судя по всему, ничего не заподозрил.

- Карина, ты неправа, - попытался отовраться Ольгерд.

- Молчать! – рявкнула девушка. Её аккуратно уложенные волосы разметались по плечах. – Ты вздумал свергнуть Правителя Каллахары, Ольгерд. Твои игры закончились. Ты проиграл.

- Ты же любишь меня, - неожиданно заиграл по-другому Ольгерд. – Любишь, я знаю.‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Люблю, - глаза Карины заблестели. – Люблю ровно настолько сильно, насколько и ненавижу, и если бы ты знал, сколь сильно я тебя ненавижу. Так сильно, что и убить готова.

В её руках сверкнуло что-то серебристое, в чём я узнала короткий нож.

- Признай вину, - её голос дрожал.

Ольгерд было дёрнулся, словно через силу, но Карина одним движением приставила лезвие к собственному горлу.  

57

- Признай вину, Ольгерд! – лезвие коснулось нежной шеи. Кожа покраснела и натянулась. – Если я и вправду тебе дорога, признайся. Понеси наказание за содеянное со мной. С нами всеми.

- Карина… Это же бред. Ты не можешь зарезаться у всех на виду, - не поверил Ольгерд. – Здесь магов больше, чем волос на твоей голове.

- И никто из них мне не препятствует, - зло улыбнулась она. Несколько красных капель стекли по лезвию и коснулись пальцев девушки. – Да и ты не можешь.

В этот же момент я поняла, что Ольгерд, как и я, не может двигаться. Я почувствовала к Иволиану что-то похожее на уважение. Как бы он не отвирался, что все его достижения не больше, чем удачное стечение обстоятельств и срабатывание его необыкновенного дара… Всё же, он был магом потрясающей мощи.

- Пожалуйста, Карина! – Ольгерд терял самообладание. – Я виноват перед тобой, но зачем лишать себя жизни из-за моих поступков?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Признай вину, и ты спасёшь меня, - дрожащим голосом произнесла Карина. Несколько слезинок прочертили дорожки на её щеках. – Если я для тебя и вправду что-то значу…

Почему никто не мог помешать ей? Магов сдерживал Иволиан, но что насчёт остальных? Все видели Лорд-Правителя, и боялись вмешаться в то, на что не реагировал он? Я сомневалась, что Карина нанесёт себе серьёзные увечья, но всё это зрелище производило впечатление какого-то драматического кино, которое очень хотелось выключить.

Я снова почувствовалась способность двигаться и обернулась к Иволиану.

- Она же себя покалечит! – я попыталась усугубить и без того нагнетённую обстановку. – Прекрати этот концерт!

Мой третий супруг едва держался на ногах и от усталости привалился к колоне. Но даже в этой ситуации он упрямо мотнул головой в сторону.

- Прекрати!!! – истошный крик Ольгерда заставил нас с Иволианом встрепенуться. – Да, я признаю! Вина на мне!  

Мы оба выскочили из-за колоны и оторопели: Карина резала вену вдоль предплечья, глядя Ольгерду прямо в глаза. Лицо Иволиана отразило просто миллион эмоций за мгновение. Он попробовал остановить её издалека, но перенапряжённые руки не слушались: пассы получались неправильными. Кроме того, поддержание иллюзии Лорд-Правителя всё ещё отнимало часть его сил. Мне довелось увидеть, как он в считанные мгновения принимает решение.

Лорд-Правитель, натуральный, вот просто как настоящий, поднял руку, и указал на Ольгерда.

- Арестовать его! – гулкий голос разнесся по залу, усиленный заклинанием Крелина. Правитель развернулся и направился к выходу из зала. Едва стук его трости затих вдали, Иволиан присел у колоны, едва дыша.

- Лорд-Правитель приказал арестовать Ариконта Валениора! – мстительно повторила Карина. – Его и его жену, единственную с кем он был близок, ведь по закону Каллахары жена – всегда соучастница. Она где-то здесь.

- Что?! – едва прошептал Иволиан. – Она не должна была…

Договорить не смог – глаза закатились, и голова наклонилась в сторону. Вырубился? Я прислонилась к груди ухом. Вроде дышит. Значит, отключился от перенапряжения.

Ольгерд тем временем бросился к Карине. Она не сопротивлялась: мягко упала в его объятия и последовала примеру Крелина – тоже потеряла сознание.

Приходили в себя люди. Стражники, державшиеся по периметру зала, вышли в центр зала, прямо к Ольгерду. Я уже не могла разобрать, что они у него спрашивают, но ясно видела, как на него надели два металлических браслета. Несколько из них озирались по сторонам.

Я ахнула. Они ищут меня! Но ведь иллюзорный Лорд-Правитель не сказал обо мне ни слова! Тем не менее, мужчины в мундирах крайне красноречиво оглядывали женщин. Некоторых весьма бесцеремонно брали за подбородок, поворачивая лицо к свету. Если среди них есть маги, он точно опознают меня, когда найдут, а у меня даже не было кого просить о помощи! Иволиан без сознания, на Ольгерде оковы, которые, я сильно подозреваю, блокируют магию.

Чёрт! Дело дрянь. Я оглянулась в поисках Литона, но его нигде не было видно. Скорее всего, ушёл за своим господином, и теперь недоумевает, куда тот пропал. Возможно, даже связывается с настоящим Лорд-Правителем, сверяет информацию.

Я не знала, как скрываться от преследований, поэтому лучшее, к чему додумалась – это немного склонить и голову и отправиться к выходу из зала, переходя от колоны к колоне, стараясь не попасться на глаза страже и успеть до того, как выход перекроют. Шум в зале нарастал, как снежный ком, моё сердце колотилось в груди от страха, словно сумасшедшее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Меня заметили лишь тогда, когда я уже поднималась по ступеням к выходу. Сначала несколько из стражников перекликнулись между собой, потом я услышала:

- Госпожа, выходить из зала нельзя!

Но я не могла допустить, чтобы меня схватили. Пока выяснят, пока поймут, что я ничего не сделала… Или же докажут вину Ольгерда, а там и до меня недалеко осталось. Я не знала, какая дальность действия их магии, но проверять и не хотела, потому бросилась вверх по лестнице настолько быстро, насколько позволяло сковывающее движения платье. Угрызения совести за то, что бросаю Ольгерда в сложной ситуации постаралась заглушить и затолкнуть куда-нибудь подальше. Я всё равно ничем не помогу, только сама пострадаю.