Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Жорж Санд скончалась 8 июня 1876 года в своей усадьбе Ноан. Узнав о ее кончине, Гюго написал: «Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!»

Начиная с первых книг Жорж Санд всегда обращалась к важным проблемам современности, будила своими романами мысль, требовала от читателей ответа на поставленные ею вопросы. Она никогда не была бесстрастным художником и француженкой, она скорбела и негодовала, возмущалась и радовалась вместе со своими героями и своим народом. Глубокая и искренняя любовь к человеку, тревога за его судьбу пронизывают все ее произведения — поэтому-то Жорж Санд никогда и не знала равнодушия читателей. Ею либо восхищаются, либо напрочь отвергают. Но никого она не оставит равнодушным, хотя на ее родине уже Пятая республика и такими смелыми чувствами и поступками сегодня уже никого не удивишь. Просто ко всем этим прекрасным переменам в мире свою прекрасную ручку приложила и она — Аврора Дюпен.

Флоренс Найтингейл — первая медицинская сестра

Благодаря этой отчаянной аристократке изменилось отношение не только к сиделкам, благодаря ей родилась новая профессия — медицинская сестра.

В 1818 году 24-летний Уильям Найтингейл, выпускник Кембриджского университета, обладатель большого состояния, женился на Фрэнсис Смит, красивой и столь же богатой женщине. Молодожены решили провести медовый месяц за границей. Продлился он целых три года, причем большую часть времени супруги жили в солнечной Италии, успев обзавестись двумя очаровательными дочерьми. Старшую, появившуюся на свет в 1819 году близ Неаполя, назвали Парфенопой — в честь места ее рождения, греческого поселения, ныне вошедшего в городскую черту Неаполя. 12 мая 1820 года во Флоренции родилась их вторая дочь, по той же причине получившая имя Флоренс (так по-английски звучит название этого итальянского города).

Отец Флоренс, желая дать дочерям хорошее образование, обучал их греческому, латинскому и немецкому языкам, а также истории, философии, математике и другим наукам. Парфенопа учиться не любила — в отличие от младшей, Флоренс, постигавшей науки с огромным желанием и интересом. Мать, со своей стороны, обучала дочерей правилам хорошего тона — всему тому, что должна была знать и уметь девушка, принадлежавшая к аристократической семье. Это увлекало Парфенопу, однако Флоренс не слишком интересовало искусство составления букетов или правила этикета, но она осваивала эту «премудрость», чтобы не огорчать матушку.

Найтингейлы много путешествовали. Флоренс очень нравился образ жизни, который вела ее семья. Однако каждый раз, отправляясь в коляске из отеля на очередной прием или концерт, она не могла не видеть на улицах бедняков, истощенных и одетых в лохмотья. Флоренс не скрывала удивления и огорчения от того, что встречала людей, жизнь которых так не похожа на ее собственную. В Швейцарии Флоренс познакомилась с Симоном де Сисмонди, известным историком и экономистом. В Париже она получила счастливую возможность познакомиться с Мэри Кларк, державшей свой салон. Та полюбила юную соотечественницу, обладавшую редким для молоденьких девушек даром находить общий язык с писателями, поэтами, учеными и вести с ними интеллектуальные беседы.

Наконец 19-летняя Флоренс устала от 18-месячного путешествия, переполненного великосветскими приемами и развлечениями. Расцветающая красота Флоренс, ее утонченные манеры и умение общаться убеждали ее мать в том, что очень скоро она составит себе превосходную партию, достойную девушки благородного происхождения. Но сама Флоренс вовсе не помышляла о замужестве, а все чаще задумывалась о своем предназначении.

Летом 1843 года во время благотворительного посещения больницы, входившего в «обязанности» леди из высшего общества, она вновь столкнулась с трагическим положения бедных людей — голодавших и страдавших от болезней. Этот случай дал Флоренс долгожданный ответ на мучивший ее вопрос: «Ухаживать за больными — вот то, чем я должна заниматься».

«Я хочу стать сиделкой», — решила Найтингейл. В те времена считалось немыслимым, чтобы женщина — особенно из высшего света — работала. Ей неизбежно предстояло столкнуться с недовольством родных и осуждением знакомых, и она это знала.

Вскоре заболели кузины и бабушка, и Флоренс с воодушевлением ухаживала за ними. Этот опыт оказался очень ценным для нее. Найтингейл поняла, что для полноценного ухода за больным сестра милосердия должна обладать профессиональными навыками и знаниями. Если так, то ей необходимо пройти подготовку — отправиться в городскую больницу в Солсбери и поучиться у профессиональных сиделок. Однажды, когда к Найтингейлам в гости заехал директор больницы, друживший с ее отцом, Флоренс при всех рассказала ему о своем желании. Итог был печален: мать возмутилась, сестра закатила истерику, а отец не желал даже думать о том, что его дочь может стать сиделкой. Стоит ли говорить, что ни директор больницы, ни его жена также не поддержали Флоренс.

Занималась Найтингейл по ночам, потому что не хотела приносить дополнительные огорчения родственникам. Она штудировала больничные отчеты, доклады о гигиене и заносила всю полезную информацию в записные книжки. Семья Найтингейл имела большие связи, и среди друзей отца было немало врачей, что облегчало добывание необходимых ей знаний.

Из собранных Флоренс материалов один документ служил для нее постоянным источником вдохновения. Это был ежегодный отчет школы дьяконис, присланный ей бароном фон Бунзеном. Школа находилась в германском городке Кайзерверте на Рейне. В ней занимались подготовкой дьяконис — женщины от 18 лет и старше проходили трехмесячный курс сестер милосердия, а затем три года занимались практикой в больницах или посещали больных на дому. Найтингейл очень захотелось самой отправиться туда на учебу, но она, опасаясь бурной реакции родных, не спешила сообщать им о своих намерениях.

В 1847 году девушке пришлось выдержать серьезное испытание. Ее руки попросил Ричард Милне, поэт и подававший надежды политик, с которым она познакомилась пять лет назад. С точки зрения матери, это была блестящая партия. Самой Флоренс Милне тоже очень нравился, но она, опасаясь, что семейная жизнь окажется препятствием для достижения ее цели, отклонила предложение Милнса. Вслед за этим у нее случился сильнейший нервный срыв.

Зная, что Флоренс переживает сложный период в жизни, ее парижская подруга Мэри Кларк посоветовала ей отправиться в путешествие с семьей Брейсбридж, постоянно колесившей по Европе.

Главным впечатлением этой поездки оказались не красоты Италии, а знакомство с Сидни Гербертом — аристократом, политиком и просто умным человеком. Герберт и Найтингейл сразу же понравились друг другу и на всю жизнь стали близкими друзьями. Дальше дружбы дело пойти не могло, поскольку Герберт накануне женился и проводил в «вечном городе» медовый месяц.