Химеры чужих желаний - Елизавета Шумская

Никогда еще Анарил так не хотелось плакать. И она плакала. Совсем не эстетично, вздрагивая всем телом и надрываясь слишком глубокими рыданиями. Эти слезы не приносили облегчения. От них было только хуже. Девушке с трудом удалось добрести до ванной и там буквально затопить их водой.

За окном тихо пробуждались утренние сумерки. Даже птицы еще не пели. Или она просто их не слышала.

«Какой длинный, странный день», — думала Анарил, возвращаясь в кровать. Ей не уснуть, но можно просто полежать, пытаясь убедить себя, что ничего этого не было. Что такое просто не могло произойти.

Реол появился в спальне Ингвара через пару секунд. «Что-то он долго», — хмыкнул про себя жрец. Он как раз рассматривал в зеркале здоровенный синяк на плече. Несколько деревянных решетчатых фонариков освещали комнату, делая ее куда более уютной, чем она была на самом деле.

— Ночь, бесспорно, удалась, — усмехнулся Реол, подходя к имлаймори и оттягивая воротник халата. Весь загривок представлял собой один сплошной синяк, кое-где сползая вниз, а в других местах соединяясь с травмами на плечах.

— Отличная ночь. Давно таких не было, — в тон ему согласился Ингвар, кося взглядом на вынырнувшего из стены Тоё.

Дух скромно пристроился в темном углу комнаты. Наверняка именно он был инициатором самоуправства. Хотя тут они, наверное, действовали с Реолом наперегонки. Однако придумал план, несомненно, Тоё. Как же им все-таки удалось синхронизировать сны?

Ингвар сделал вид, что рассматривает левое запястье на предмет травм, сам же в это время решал, как ему поступить. Оба его друга поняли молчание совершенно правильно. Тоё выдвинулся вперед, туда, где освещение было лучше, и склонился в низком поклоне.

— Я должен принести свои извинения, мой господин, — произнес он, не разгибаясь. — Мне известно, что вы не приветствуете самоличное вмешательство в ваши операции. Я отлично осознавал, что вы не позвали нас не потому, что забыли, а желая справиться с этой сущностью самостоятельно, и все равно настоял на участии Реола. Я приношу свои извинения. В свое оправдание могу лишь сказать, что мое беспокойство было вызвано не сомнениями в вашем мастерстве или силе, но неизвестной природой сущности.

И Тоё наконец выпрямился. Ингвар мысленно вздохнул. Он также отлично понимал, что слова духа были произнесены не дабы вызвать в нем вину, однако она возникла самостоятельно. Впрочем, взгляд на Реола быстро ее рассеял. По неодобрительной складке его губ становилось ясно, что он ввязался во все произошедшее по другой причине. Вернее, отчасти другой.

Заметив взгляд Ингвара, воин посмотрел ему в глаза.

— Я не буду извиняться, — с упрямыми нотками в голосе произнес он. — Думаю, что ты и не ждешь этого. Более того, я считал и считаю, что, прежде чем лезть в подобную передрягу, нужно было лучше подумать, а подумав, взять меня с собой. Уверен, мы нашли бы способ это осуществить. Я также отлично понимаю, почему ты этого не сделал. Не знаю, как я поступил бы на твоем месте. Возможно, так же. Но ты забываешь, что я твой телохранитель. В данном случае мне все равно, что ты испытываешь на психологическом уровне. Моя работа — охранять твое тело, если говорить совсем уж примитивно. Не думаю, что моя работа была бы выполнена, если бы оно навсегда осталось лежать в этой кровати, — Реол махнул рукой в ее сторону, — лишившись души!

— Астрального тела, — со вздохом поправил Ингвар. — Это немного другое.

Реол только фыркнул. Имлаймори же, сделав паузу, продолжил:

— Я вынужден признать, что в данной ситуации твое вмешательство было оправданно. И все же она экстраординарна. Мы столкнулись с удивительной сущностью. Только ее абсолютная уникальность и оправдала твои действия.

— Вообще-то я тебе жизнь спас, — не выдержал Реол.

— И за это я тебе благодарен. Более того, жизнь не так страшно потерять, хотя тоже не хочется, куда страшнее стать бесполезным овощем без души.

— Астрального тела, — съязвил воин.

— Именно, — невозмутимо отреагировал жрец. — Так что моя благодарность тебе весьма велика. — Ингвар наклонил голову в знак признательности. — Однако я настаивал и настаиваю — не стоит идти за мной, если я не прошу этого.

Телохранитель упрямо мотнул головой:

— Твою благодарность я принимаю. Но условие это выполнить не могу. Я профессионал и твой друг. Я буду идти за тобой и, если надо, перед тобой всегда, в любое время, когда посчитаю это правильным. Даже если это идет вразрез с твоим приказом.

Ингвар стиснул зубы.

— Ты просто боишься, что я сорвусь или погибну, пытаясь не сорваться, — не выдержал он. — Но смею тебе напомнить, что я умею себя держать и что я тоже профессионал. Я всегда могу выпутаться из любой ситуации. И сделаю это не сорвавшись. Я отлично понимаю, что, стоит мне перейти черту, пострадают люди. Я жрец! И имлаймори. И я служу Удзару, который стоит на страже этого города, этой земли! И я не допущу, чтобы погибли люди!

— Да не боюсь я, что ты сорвешься! — рявкнул в ответ Реол. — Я знаю, что ты не сорвешься. Я тебе верю. Тебе и твоей силе, демоны побери! Ты сам слишком боишься этого срыва, вот и видишь во всем намеки на этого проклятого демона, чтоб его сородичи разодрали! Я куда больше боюсь, что твоя ответственность тебя и погубит! Что ты будешь сдерживаться, боясь пробудить этого демона, и в какой-то момент силы окажется недостаточно и тебя убьют. Вот чего я боюсь, Ингвар.

Имлаймори в упор смотрел на Реола. Тот тоже не отводил глаз. Оба всегда отличались завидным упрямством. И они никогда не являлись просто начальником и подчиненным. С самого начала их отношения строились совершенно на другой основе.

— Меня не убьют, Реол, — медленно и предельно четко выговорил Ингвар. — Я знаю свои силы, и опыта у меня предостаточно. Я лучший имлаймори в стране. Даже с этим ограничителем. Да, я до сих пор просыпаюсь в кошмарах, вспоминая Химтру, но я не дам ему сломать мне жизнь. Он не сделал меня слабее. Просто теперь мне нужно больше думать, и я отлично научился это делать. Рано или поздно я сниму его заклятие. И убью эту сволочь. Ради этой цели я буду жить столько, сколько потребуется, и никто другой не доберется до меня раньше.

— Я знаю это. — Реол действительно это знал. — Я знал это, когда присоединился к тебе. Сильнее тебя нет. Да и умнее поискать. Именно тебе суждено победить Химтру и освободить наш город от этой извечной угрозы. И когда это случится, я буду стоять рядом с тобой. И в любой другой битве тоже. Не потому, что я сомневаюсь в твоей силе или мастерстве, а потому, что от случайностей никто не застрахован. Твой путь — это путь на вершину. А мой путь — тебя защищать. Мой долг — быть рядом в любой передряге. Ты не можешь мне этого запретить.