Благие намеренья (СИ) - Василий Коледин

- Тишина. Значит кабель правильно перерубили, - удовлетворенно хмыкнул он.

Комната проходной походила на все проходные. Узкий проход между дверьми. Вертушка, запирающаяся из-за стекла. За стеклом место для охраны. Там три плоских телевизора на которых отображалась действительность вокруг забора. У стены кушетка для отдыха одного охранника, шкаф, небольшое окно, ведущее во двор. Большой стол, на котором помимо двух стационарных телефонов еще стопка газет и журналов. Один журнал открыт на странице с кроссвордом. Рядом ручка и мобильный телефон.

Подойдя вплотную к стеклу, я заглянул в комнату - отделение для охранников. Труп второго дежурного лежал на полу рядом с крутящимся креслом. Выстрел был произведен в грудь, почти в самое сердце. Крови было мало – небольшая лужица, разлившаяся всё-таки на полу, уже успела затянуться тонкой пленкой.

- Вот и второй, - вздохнул я.

- Да… - почти прошептал Иван, подойдя к стеклу и посмотрев туда, куда смотрел я. – Царство ему небесное. Все невинно убиенные попадают туда, в рай.

Никто кроме нас больше не заглядывал за стекло. Мы по одному преодолели вертушку и почти побежали во главе с Иваном к красивому трехэтажному дому. Уже на полпути Иван свернул вправо по ответвляющейся каменной дорожке, которая вела к двери в помещение с комнатой отдыха для охраны. Видимо, он хорошо изучил обстановку дома и территории.

Мы спешили. Важно было попасть к оставшимся охранникам до их прихода в себя. Кроме того, не исключалось и возможность быть замеченными из окон дома кем-то, находящимся внутри. Быстро добежав до стены дома, мы крадучись добрались до нужной двери.

- Эрнест! – тихо прошипел Иван.

- Чего? – отозвался компьютерщик.

- Через плечо! Ничего не забыл?!

- Вот. Уже включил и выставляю, - парень достал из сумки еще одну глушилку и, включив ее, положил рядом с дверью.

- Сбоев не будет? – спросил его Павел.

- Нет! Гарантирую отключение всех видов связи, кроме нашей, такие же характеристики, что и у первой.

Павел подкрался к двери и попытался ее открыть. Она не поддалась, оказавшись запертой изнутри. Он вопросительно посмотрел на Ивана. Наступило недолгое замешательство. Никто не знал, что делать. Этого в плане не предусматривалось, а казалось, что эти парни продумали все до мелочей. Стрелки неумолимо бежали по циферблату. Я такого шока не ожидал увидеть. Подойдя к двери, я внимательно разглядел щель в местах замков и ручки. Оказалось, что дверь закрыта не на щеколду, чего опасались члены преступной группы, а всего лишь на замок. Я махнул Ивану и показал ему результат моего исследования. Тот облегченно выдохнул.

- Кать, посмотри. Сможешь? – спросил он в свою очередь у единственной в нашей группе девушки.

Катя, не подходя к двери, достала из рюкзака связку ключей и каких-то приспособлений. Потом она подошла к неожиданному препятствию. Дверь поддалась через несколько секунд. Я даже не успел заметить, что взломщица сделала. Все присутствующие выдохнули. Тихонько проскрипев дверь пустила нас в комнату отдыха, хотя это была скорее «палата номер шесть».

То, что мы увидели меня больно резануло прямо по сердцу. Знаете, я и раньше замечал за собой странное чувство жалости к несчастным, больным, обездоленным, лишенным каких-нибудь органов чувств, каким-нибудь косым и даже просто заикающимся. Увидев тех людей, я не просто посочувствовал им. Я в душе проклял себя за то, что я согласился участвовать в этом бесчеловечном мероприятии.

Мы вошли в комнату, которую совсем недавно наблюдали по компьютеру Эрнеста. На нем все казалось простым и неодушевленным, словно смотришь художественный фильм, в котором артисты играют роли сумасшедших. Ты смотришь и понимаешь, что сейчас сцена закончится и люди превратятся сами в себя, исчезнет страх и ужас, которые они по сценарию испытывают. Всё станет нормальным. Но вот в действительности все оказалось совсем не таким.

Как только мы вошли в комнату в нос ударил едкий запах свежей мочи и кала. Лужи человеческих испражнений виднелись под кроватями и на постельном белье. Но в воздухе висел не только этот смрад. Мне показалось, что ужас испытываемый этими людьми, или скорее существами когда-то бывшими людьми, материализовался и повис в воздухе, как табачным дым в сильно прокуренной комнате.

Охранники не изменили своих мест. Как мы и видели на экране, один из них сидел на кровати, накрывшись с головой одеялом. Второй все-таки нашел укромное местечко под кроватью и лежал, почти врастая в стену. Третий же каким-то чудом влез в шкаф, но не смог закрыть за собой дверь и так стоял, пытаясь убедить всех, в том числе и себя, что он хорошо спрятался.

- О, Господи! – вырвалось у Кати.

Иван мгновенно отреагировал и, взяв девушку под локоть, вывел её из помещения на воздух. Павел, быстро пришедший в себя, стал доставать человека из шкафа и связывать его словно барана, непонимающего, что с ним делают. Парень из его группы последовал примеру начальника и занялся человеком под одеялом, который тоже все ещё не приходил в сознание.

Я не смог побороть себя и стоял не в силах что-либо сделать. Вернулся Иван, окинув всех суровым взглядом, он молча приступил к обезвреживанию человека под кроватью.

Через пять минут всё было сделано. Охранники сидели на более-менее чистой кровати, не замоченной страхом, связанные и с заклеенными скотчем ртами, постепенно приходящие в сознание, но еще с трудом понимающие, что с ними и вокруг них происходит.

- Ну, здесь всё! – выдохнул Иван.

- Слава Богу! – сказал Павел.

- Пошли к сейфу? – нетерпеливо спросил я.

- Уходим, - скомандовал Иван и мы по одному стали выходить из проклятого помещения. Страх и ужас так и не растворились в нем окончательно.

Катя ждала нас во дворе, недалеко от двери стояла лавочка и она на ней курила. Я подошел к ней и сер рядом.

- Там всё… - тихо сказал я.

Она промолчала. Затянулась, потом, почти сразу ещё, ещё, выпуская дым в небо. Потом внезапно повернулась ко мне и посмотрела мне в глаза.

- Зачем ты пошел с нами?! – как-то очень зло, шипя, как змея, спросила она.

- Не с вами, а с тобой, - аккуратно поправил я.

- Тебе этого в жизни не хватало?

- Нет.

- Ты хотел острых ощущений?

- Да, нет же! – воскликнул я, пытаясь заставить ее услышать меня.

- Тогда зачем?! Разве мы не становимся животными, превращая себе подобных в скот?! Разве можно унижая человека, превозносить его?! Они же перестали быть людьми! Мы из них сделали безмозглый скот! А для чего?! Ради чего?! Ради какой-то спорной человеколюбивой идеи?! Почему мы обрекли на такие страдания невинных?