Черный пес замка Кронк - Черненькая Яна

– Вот видите, как просто? – спросил сыщик у мисс Мюррей.

– Действительно, – задумчиво ответила девушка, не находя это простым.

Не обращая внимания на ее рассеянность, Стрикленд нажал на ручку двери и толкнул ее.

Пожалуй, Сильвия ожидала услышать громкий и противный скрип. Почему-то ей казалось, что прошлой ночью именно эта дверь была его причиной, но ничего подобного.

– Интересно, – сказал сыщик, рассматривая открытую комнату. – Обстановку явно долго выбирали.

Он шагнул в помещение и принялся оглядываться. Помедлив на пороге, мисс Мюррей все-таки отважилась зайти в проклятую спальню маленькой Мэри.

Здесь было темно. Сумрачно, словно в склепе. Плотно задернутые бордовые гардины с золотистым позументом и тяжелой бахромой скрадывали бьющий в окно солнечный свет.

Светлая детская мебель. Кружевной балдахин над кроватью. Но все это неживое. Хотя и не очень пыльное. Время словно остановилось в этом месте. Казалось, что служанка лишь недавно застелила кровать своей маленькой хозяйки.

Взгляд на большую куклу, сидящую в окружении вышитых подушек, вызвал у Сильвии волну холодных мурашек.

Глаза куклы были белыми. Без зрачков. Было в ней что-то до невероятности неестественное.

Красивое темно-синее бархатное платье. Золотой медальон на шее. На слишком длинной цепочке и… Сильвия до крови прикусила губу, чтобы не закричать. Шея. Кукла со свернутой шеей. Платье скрывало ноги, поэтому не сразу удалось понять, что не так. Но потом – кисти рук, сами руки, вывернутые в другую сторону. Неестественно изломанные… Кукле свернули шею и усадили задом наперед.

– Мисс Мюррей, может, вам следует выйти отсюда?

– А? Что? – спохватилась девушка, только сейчас обнаружив, что не в силах отвести глаз от страшной игрушки.

– Вы так побледнели… Выйдите, – посерьезнел сыщик.

– Нет. Я останусь, – заупрямилась Сильвия. Она так устала бояться, что решила в кои-то веки заглянуть в глаза собственному страху.

Стрикленд подошел к гардинам и отдернул их. В солнечных лучах загорелись золотые пылинки.

– Странно, – буркнул сыщик себе под нос.

– Что именно?

– А как вы думаете? – Мистер Стрикленд обвел комнату жестом. – Что здесь не так?

Мисс Мюррей с опаской подошла к нему. Огляделась, подмечая странности и стараясь не смотреть на куклу.

– Пыль, – сказала Сильвия. – Ее немного.

– А на каминной полке ее нет вовсе, – заметил сыщик. – Будто тут недавно убирались. Зато гардины много лет не вытряхивали, как и покрывало. А кукла… надо же, как ее усадили. Чувствуется любовь к драматизму. И медальон такой… интересный. Вот ведь выдумщики…

Он снял с куклы цепочку и открыл украшение.

– Волосы, – произнесла Сильвия, выглядывая из-за его плеча.

Действительно, две половинки медальона были без портретов, зато между ними лежали два отрезанных локона, стянутых нитками. Тонкие светлые волосы. Детские? Наверное, Мэри Хейвуд. А чьи другие? Чуть темнее и толще?

Девушке сделалось еще более жутко. Ей даже показалось, что в эту секунду на нее кто-то смотрит, но кто? Может, портрет на стене, запечатлевший родителей и обоих детей?

Высокий мужчина с каштановыми волосами и тонкими аккуратными усами, со слегка усталым, но добродушным лицом – судя по всему, мистер Хейвуд, не устоявший перед чарами коварной гувернантки. Его жена – симпатичная, хоть и слегка располневшая блондинка. И дети. Старший – кудрявый мальчик с такими же, как у отца, каштановыми волосами. Младшая девочка – светловолосый ангел с глубокими темными глазами. И как можно было поднять руку на такую малышку? Сильвия ощутила злость. Как вообще можно так безжалостно разрушать чужие судьбы?

Меж тем Стрикленд перемещался по комнате, внимательно оглядывая мебель.

Шкаф, полный девичьих вещей. Красивый узорчатый трельяж. Все светлое, яркое и при этом потустороннее, словно дух умершей хозяйки все еще бродил поблизости, привязанный к своей комнате. Особое внимание сыщик уделил камину. Простучал плитки, передвинул лежащие на полке безделушки, просмотрел покрытые узорами деревянные панели, идущие до самого верха. Потом зачем-то долго разглядывал топку и только потом посмотрел на семейный портрет.

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что одежда в шкафу в мужской спальне принадлежит мистеру Хейвуду, – сказал Стрикленд. – Телосложение, рост, время – все совпадает. А вот одежда в дамской спальне явно принадлежала не хозяйке дома.

– Гувернантке? – поежилась Сильвия.

– Похоже на то: фасон явно устаревший и все довольно кричащее. Меж тем женщина на портрете выглядит очень респектабельно. Итак, одежда принадлежит не первой миссис Хейвуд, не миссис Лэнг, разумеется, и уж точно не всем последующим наследницам дома. Вариант только один. – Взгляд сыщика остановился на детях. – Я уже попросил узнать, точно ли мистер Хейвуд сейчас находится в Новой Альбии. В настоящее время он подозреваемый номер один. А локоны… должно быть, они принадлежали мисс Мэри Хейвуд и ее матери. Кто-то хранил их много лет… – Присмотревшись к локонам, он поправился: – Или подделал. Мисс Мюррей, сейчас у меня будет для вас важное задание. – Стрикленд резко повернулся к Сильвии. – Вы должны в точности припомнить, какие именно звуки слышали минувшей ночью. А еще лучше – давайте пройдем в вашу комнату. Вы будете сидеть и слушать, а я попробую воспроизвести то, что происходило.

– Нет! – Мисс Мюррей даже разозлилась из-за настойчивости сыщика. – Мистер Стрикленд, там женская спальня. Моя спальня! Вам совершенно незачем туда заходить.

– Ах да, конечно! – спохватился сыщик, но вид у него был такой, будто он нисколько не сожалеет о своей бесцеремонности. – В таком случае просто повернитесь в сторону окна и говорите, что слышали. Обе комнаты находятся рядом…

– Хорошо.

Сильвия посмотрела на вереск, покрывающий ковром склон скалистого холма. Где-то виднелись проплешины с большими каменными глыбами, покрытыми лишайником. Если бы не море, пейзаж выглядел бы тоскливо.

– Сначала я услышала шорох, – проговорила она, по-прежнему глядя в окно.

– На что он был похож?

– Не знаю… что-то ползло или, может, что-то тащили по полу, или… нет, не знаю.

– Так?

Сильвия прислушалась. Стрикленд провел чем-то мягким по полу.

– Нет.

– Так?

Они перепробовали несколько вариантов. Наконец, сыщик смог подобрать разгадку – он провел рукой по двери.

– Дальше! – потребовал он.

– Скрип.

– Отойдите к той комнате, где вы были ночью. Хотя бы просто постойте около двери. А лучше зайдите внутрь и закройтесь. Мне нужно понять, какая половица скрипела. Обещаю, что не буду заглядывать к вам.

– Хорошо.

Открыв спальню Николаса, Сильвия проскользнула внутрь и тотчас заперлась, встретив вопросительный взгляд своего пациента, который, похоже, давно не спал, прислушиваясь к разговорам. Девушка прижала палец к губам, показывая, что нужно хранить тишину. Мужчина кивнул.

В коридоре скрипнула половица.

– Не эта! – крикнула через дверь мисс Мюррей. – Кажется, та была дальше.

Еще скрип…

Постепенно мистер Стрикленд заставил ее вспомнить решительно все звуки, какие она слышала. Далеко не во всем Сильвия была уверена, но картинка потихоньку складывалась. Во всяком случае, в голосе сыщика звучало довольство результатом. В конце концов он позволил мисс Мюррей выйти из комнаты.

– Ну-с, – произнес он, глядя на хозяйку дома, которая осторожно выскользнула в коридор, опасаясь широко открывать дверь, – кажется, я могу порадовать вас рассказом о том, что происходило ночью. Хотите?

– Да!

– Как видите, ваша спальня находится ближе всего к лестнице. Ступени скрипят. Не все, не в каждом месте, но довольно часто. И все же первое, что вы услышали, – это шорох оттого, что кто-то провел рукой по косяку двери… Лестница не скрипела. Что можно предположить?

– Человек хорошо знает дом?

– Верно. Либо попал в закрытую комнату иным путем. Хороший потайной ход сложно обнаружить. Пока мне это не удалось, но я не всесилен, а дом, в котором вы живете, очень старый. В таких особняках укрытия священников – дело привычное, как и тайные лестницы, ведущие… да куда угодно. Поэтому замок на двери мисс Хейвуд и входной мы заменим в первую очередь. Исключительно на всякий случай. Даже если сюда можно попасть каким-то иным способом, отсюда никто уже не выйдет без вашего ведома. – Стрикленд посмотрел в сторону спальни Николаса, заставив Сильвию замереть, но опасения на сей раз не подтвердились, сыщик просто продолжил рассказывать о своих выводах. – Итак, человек так или иначе попал на второй этаж, провел рукой по вашей двери. Ливень, гром… но вы услышали звук. Для этого определенно пришлось приложить усилия. Значит, не случайное прикосновение, а намеренный шум. Вспомним, до этого вы не слышали ничего. И вскоре кто-то специально наступил на скрипучую половицу. – Стрикленд наступил на одну из досок, которая издала протяжный отвратительный звук. – Далее наш «призрак» перешел в спальню мисс Хейвуд. И сделал он это абсолютно бесшумно. Дверь, обратите внимание, открывается легко и беззвучно. Человек, хорошо знающий дом, случайно наступил на самую скрипучую из половиц? Вряд ли. Далее – вздох, который вы слышали… Через камин слышимость прекрасная. А ваш визитер старался изо всех сил.