Современный психоанализ, Введение в психологию бессознательных процессов - Петер Куттер

Чтобы действительно проникнуться душевным состоянием больно-го шизофренией, следует учесть, что различные перечисленные образы фантазий при шизофрении не отделены друг от друга сколь-нибудь отчетливо, а существуют все одновременно и к тому же активны в своих проявлениях. Они толпятся в сознании, и у шизофреника нет никакой возможности от них защититься. Образы настоящего теснятся рядом с образами прошлого и т. п. Если принять во внимание и тот факт, что помимо всего перечисленного "в толпе" присутствуют и раз-личные образы других людей, то можно себе представить (умозри-тельно) сумятицу переживаний такого человека. Здесь и образы идеа-лизированных и разочаровавших людей, людей, вызывающих гнев и гневающихся, несущих зло и злящихся. На них наслаиваются образы, которые мы создали о людях, ценивших и любивших нас, но впоследст-вии возненавидевших или преследующих нас. Вообразите: все эти обра-зы равноценно активны и наслоены друг на друга без четких различий между собой. Таков приблизительный портрет беспорядочного много-образия. которое учиняет в голове шизофрения.

В нормальном состоянии у нас есть более или менее ясный образ определенного человека; мы оцениваем его сообразно с тем, каков он сейчас. В случае, если мы вспоминаем о каких-то ранних пережива-ниях, связанных с этим человеком, то нам представляется образ, изо-бражающий эту личность в соответствующем временном отрезке. При шизофрении разделенные в нормальных условиях образы не только одновременно представлены в сознании, но и носят вирулентный характер. По этой причине человек неизбежно запутывается, дез-ориентируется и становится рассеянным. Образы самости и объекта (Selbstbilder, Objektbilder) подавлены, что лишает человека возмож-ности концентрироваться на происходящем непосредственно сейчас, будь то разговор с другим человеком, интеллектуальная или какая-либо иная работа. Из-за этого серьезно нарушаются поведенческие, мыслительные и чувственные функции. Их уже невозможно привести в порядок. Изобилие переполняющих внутренних образов драматичес-ки приводит к тому. что реальный внешний мир перестает восприни-маться таким, каков он в действительности. Образы внутреннего мира чрезмерно подавляют образы мира внешнего. Проекции внут-ренних образов на внешний мир доходят до того, что расщепленная фантазия оживляет внешний мир мнимыми образами. А образы реаль-но переживаемых "внешних" личностей наоборот, "овнутряются", интроецируются (verinnerlich), входят в состав структуры собственной личности.

Однако эти проективные и интроективные процессы еще не являют-ся признаком шизофренического психического расстройства, поскольку встречаются и в случаях пограничных состояний. Типичный формальный момент шизофренического психического расстройства -- это, наряду с "расщеплением", текучие границы между отдельными образами само-сти и образами объекта, между внешним и внутренним мирами. Таким образом, как гласит заголовок одного из произведений Хаидке: "Внутрен-ний мир становится внешним миром внутреннего мира" и наоборот3.

Предназначенные для защиты от путаницы образов защитные меха-низмы "расщепления" отчаянно пытаются содержать перетекающие друг в друга образы в разграниченном состоянии, стремятся прежде всего сохранить хорошие и защититься от разрушающих. При этом существует возможность достигнуть мимолетной стабильности, при которой доминирует либо (как, к примеру, при нарцистической лич-ности) великое "Я" (Grossenselbst) -- я совершенно великолепен), либо господствуют (как при депрессиях) ощущения собственной ничтож-ности и ненависти к себе.

Находясь в подобных душевных состояниях, мы, соответственно, весьма легко впадаем в ревность, если важный для нас участник отно-шений обращается к кому-нибудь другому. В другой ситуации над нами доминируют важные авторитеты, которые не только обсуждают нас, но одновременно и осуждают, обвиняют, преследуют.

По мере проникновения в переживания больных шизофренией, все более проясняются и такие непонятные явления, как мания величия (Grossenwahn), мания собственной неполноценности (Minderwertig-keitswahn), мания ревности (Eifersuchtswahn) и мания преследования (Verfolgungswahn). Душевный мир шизофреников предстанет перед нами в еще более причудливом виде, если принять во внимание тот факт, что представления о своей собственной или других личностях относятся не к человеку в целом, а только к его частям. Это могут быть и части лица, например, глаза, нос. или части тела -- ладонь, нога, рот, грудь, пенис. В данном случае речь идет о парт-объектных отноше-ниях (Teilobjektbeziehung). Примером могут служить объект-отноше-ния между грудью и ртом.

Конечно, в широком смысле подобное не является патологией. Как не является патологической моя концентрация в данный момент на руке, которая пишет данный текст. При шизофрении патологическими явля-ются навязчивые способы возникновения различных образов из бессо-знательного, одновременное сосуществование самых различных образов и текучесть границ между ними. Навязчивый способ образного заполне-ния сознания говорит, впрочем, в пользу влечений, дополнительно осложняющих отношения при шизофренических психозах: инстинктив-ные импульсы сексуального и агрессивного характера возникают в со-знании и заполняют его. Не случайно, что в начале шизофренического расстройства часто возникают видения наводнений и утопленных людей. Представленная иллюстрация призвана проиллюстрировать фрагментарные соотношения шизофренической психики (см. табл. 12).

Таблица 12. Шизофренический психоз. "Я" расщеплено на элементы (заштриховано) с нечеткими , границами. Элементам "Я" угрожают с двух сторон: интроекция "ар-хаического" "Сверх-Я" (обозначено черным), заключающаяся в преследовании и угрозе наказания; "архаические" составляющие "Я" (серым), полностью наполнен-ные энергией "Оно", "затопившего их.

Семейная динамика

При исследовании семей с шизофреническими пациентами выясни-лось, что описанные душевные переживания, протекающие в форме бессознательных процессов внутри самой личности шизофреника, могут происходить и внутри семьи, между отдельными ее членами. Здесь встречаются особые патологические формы мышления, чувств и пове-денческих функций, которые, если они направлены на зависимого ребенка или протекают в атмосфере его пассивного участия, способны к так называемой "вторичной" патологизации, т.е. к развитию психи-ческого расстройства и у ребенка. Иначе говоря, изначально здорового ребенка можно "сделать ненормальным" по отношению к норме. Здесь вспоминаются слова Полония: "И если это безумие, то в своем роде последовательное" ("Гамлет", пер. Б. Пастернака. Москва, 1994).

Рассмотрим в связи с этим подход, разработанный специалистом по коммуникации, американцем, Грегори Бейтсоном (Bateson, 1969). Его метод double-bind-Methode, лучше всего перевести на русский, как "метод двойной связи" или как западня отношений (нем.-- Bezieh ungs-faelle). Ребенок попадает в такую "западню" или противоречивую ситу-ацию, отклоняющую от "нормы" тогда, когда он, например, не может отличить, что из советов важного участника отношений является прав-дой. а что -- нет. В личном опыте у каждого полно примеров подоб-ного рода отношений. Скажем, кто-то " втирает нам очки". Или некто говорит мне: "Ты устал", хотя я чувствую себя достаточно бодро. Чело-век упорно доказывает, что он на моей стороне, но ведет себя явно враж-дебным образом. Во всех этих случаях я в затруднении и не могу разо-брать, то ли я неправильно воспринял сказанное, то ли налицо ложное сообщение. Если человек для меня достаточно важен, то мне трудно представить себе, что он лжет.

Драматическим последствием такого рода предположений является то, что мне (на основании предположения, что другой человек не лжет) остается придти к выводу, что это я неправильно оцениваю ситуацию. Если представить, что подобные непонимания случаются весьма часто. а значимая для меня личность имеет надо мной власть, перед которой я слаб и зависим, то легко представить, насколько я буду запутан про-тиворечивыми советами и указаниями. Скорее всего настолько, что уже перестану что-либо понимать, усомнюсь в самом себе и создам совер-шенно неверное представление о реальных соотношениях во внешнем и внутреннем мирах. Похожее воздействие оказывают мистифицирующие советы, не соответствующие действительности. Первоначально понятие мисти-фикация употребил Маркс, стремившийся продемонстрировать, что процесс эксплуатации рабочего класса,-- по крайней мере в том виде, в каком он находился в XIX столетии,-- выглядит вовсе не таким, каков он есть на самом деле. Что данный процесс представлен в мистифициру-ющем виде и таким образом, словно речь идет о добровольных отноше-ниях между эксплуатируемым и эксплуататором.

Простое представление о процессе мистификации можно получить из следующего примера. Мать говорит своему ребенку, чувствующему себя бодро и хорошо: "Соня, ты же устала, ты же хочешь спать". Ма-ленькая Соня пытается поначалу возражать: "Нет, я не устала, я чувст-вую себя отлично". Однако затем, прежде всего в результате повторе-ния этих слов матерью, она начинает сомневаться в себе, и, в конце концов, начинает верить тому, что устала.