Эра Лобановского - Дэви Аркадьев

Не могу скрыть своего возмущения, посмотрев по телевидению матч между харьковским «Металлистом» и киевским «Динамо». Это была полная профанация футбола: команды не играли, а отбывали номер. Поэтому почти весь матч и проходил под непрерывный свист харьковских любителей футбола. Полное впечатление, что игроки заранее знали, как закончится встреча. Очень жаль, что в дни, когда еще продолжается обсуждение итогов чемпионата мира, команда, которую тренирует новый старший тренер сборной СССР В. Лобановский, преподнесла нам образец антифутбола.

Лобановский против... Лобановского? В это не хотелось верить. И всегда в глубине души таилась надежда, что когда-нибудь мы услышим от него, ну что ли, раскаяние за эти «странные матчи», сыгранные командой, которую он приводил (и не единожды) к европейским вершинам. Ведь в подобного рода «играх» не раз приходилось идти против самих себя выдающимся мастерам футбола. Миллионы телезрителей-болельщиков наверняка помнят эпизоды, когда заслуженные мастера спорта Блохин или Буряк, участвуя в этих выездных «спектаклях» и выполняя на последних минутах игры пенальти (при ничейном счете!), тщательно старались не забить гол в ворота хозяев поля. А после возвращения домой на недоуменные вопросы друзей, не очень-то сведущих в футбольной «кухне», только коротко бросали: «Так надо было...»

Что же касается их тренеров, то ни о чем таком ни звука не было от них ни в частных разговорах, ни прилюдно (в печати или по телевидению), и о своей причастности к договорным встречам они вообще старались... молчать. Раскаяния не наступило. Почему? Не мог я этого объяснить. С годами объяснение подсказал... Чингиз Айтматов. Своими строками из «Плахи»:

Раскаяние — одно из величайших достижений в истории человеческого духа — в наши дни дискредитировано.

Сказано точно и емко. Правда, теплится надежда на то, что нравственный мир моих современников все же изменится. Должен измениться, ибо дальше мы читаем:

Но как же может человек быть человеком без раскаяния, без того потрясения и прозрения, которое достигается через осознание вины — в действиях ли, в помыслах ли, через порывы самобичевания или самоосуждения?.. Путь к истине — повседневный путь к совершенствованию...

Не без некоторой грусти прочитал я в декабре 1986 года в газете «Советский спорт» суждения Олега Базилевича:

Поставлен вопрос о бескомпромиссности поединков и вновь сделан намек или кивок в сторону игр, которые с чьей-то легкой руки стали называться договорными. Категорически заявляю, что такие попытки поднимать на страницах прессы этот вопрос выглядят неправомерными. Такие публикации сводят на нет всю нашу большую работу по пропаганде здорового образа средствами физкультуры и спорта, пропаганде основополагающих принципов нашего спортивного движения. Футбольные сделки противоречили бы всем нашим моральным принципам, и потому делать ничем не подтвержденные намеки — это вести антипропаганду футбола.

Это была тоже своего рода «отрыжка прошлого»: сказать полуправду, а истину спрятать за звонкими словами! И в последующих выступлениях в печати «категоричность» высказывания Базилевича его же коллегами по профессии была сведена к нулю. У меня не шел из памяти доверительный, как принято говорить, разговор с одним из известных советских тренеров по футболу. Помнится, в день какого-то футбольного матча в Киеве его команды мы говорили с ним по телефону о различных проблемах футбола. Но как только я невольно коснулся «договоров», сразу услышал от него традиционное в таких случаях: «Ну, это не телефонный разговор!»

— Нас сейчас подслушивает ЦРУ,— пытался пошутить я...

Но он был серьезен: «Нет-нет! На эту тему я могу поговорить с тобой тет-а-тет». В тот же день вечером мы встретились после матча, на стадионе, и он сам, словно бы продолжая прерванный по телефону разговор, сказал мне:

— Что же касается договорных матчей, то это — реальность, от которой не уйти. Об этом знают все тренеры. Такие матчи не нами придуманы. Договариваются во всем мире! Даже на чемпионатах мира были договорные игры...

Тренер говорил об этом довольно грустным голосом, и в глазах его мне почудились печаль и безысходность. Словно говорил о какой-то стихии, которую внутренне не приемлет, но с которой в своей повседневной жизни вынужден считаться, как с любым непоправимым явлением. Похоже, что мой собеседник кое в чем был прав.

В январе 1987 года к нам в страну приезжал известный западногерманский тренер Дитмар Крамер. В качестве тренера-советника ФИФА 62-летний Крамер выступал на традиционном семинаре тренеров команд высшей и первой лиг. С ним много беседовали и вне семинара. Кстати, во время этих бесед возник вопрос и о договорных играх в футболе.

— Увы, они существуют,— сказал Крамер. У нас в ФРГ мы, правда, избавились от них еще несколько лет назад применением огромных штрафов по отношению к заподозренным игрокам, тренерам и футбольным функционерам...

Так что, как видим, не Базилевич с Лобановским (в чем их не раз обвиняли в прессе) придумали все эти «странные матчи». Не они прямые их родоначальники и изобретатели в нашем футболе. Тогда кто? А может быть, правомерно ставить вопрос не кто, а что? Быть может, виновата система нашего до 1989 года «любительского» футбола, в котором и штрафы-то нельзя было ввести (попробуй оштрафуй «любителей»!)? А что, если Базилевич и Лобановский (впрочем, как и любой другой их коллега) просто не хотели (а может быть, и не могли) быть белыми воронами среди своих собратьев по профессии?

...Лобановский всегда страшно возмущался, когда в прессе появлялась очередная публикация о договорных матчах (особенно если в ней указывались игры с участием киевского «Динамо»). «Вот, пожалуйста, опять полил нас грязью...» — цедил он сквозь зубы в адрес того или иного журналиста. Зря, думаю, возмущался. Ведь у спортивной журналистики отнюдь не одни информационные и популяризаторские задачи. Ее обязанность и в том, чтобы бороться за моральную чистоту нравов в спорте, нетерпимо относиться ко всему, что выходит за рамки чести, справедливости, порядочности. А ведь «договоры» в футболе — одна из этических проблем большого спорта.

Но вот вопрос: почему больше всех остальных команд за «договоры» доставалось киевлянам? Это, пожалуй, можно легко объяснить: сильным не прощают слабостей. Но все-таки нельзя было понять и позицию иных журналистов, которые эти «странные матчи» стали выдавать чуть ли не за собственное изобретение Лобановского. А ведь справедливости ради скажем, что подобные «игры футболом» (правда, быть может, гораздо в меньших масштабах) имели место, повторяю, и раньше — когда Лобановский с Базилевичем еще сами играли в футбол. Очевидно, именно поэтому от обсуждения подобных тем с журналистами Лобановский вообще всегда старался уйти. А если уж говорил, то весьма осторожно и в основном намеками...