Венец айтаны - Ольга Новикова

– Ты совсем меня не слушаешь! – обиженно заявил Арман, дергая девушку за руку. Лесси вздрогнула. Она и вправду не слушала, о чем говорил ей маленький принц.

– Прости, – мягко улыбнулась она. – Я задумалась. Я никогда раньше не видела моря.

– Я тоже, – признал мальчик. – Здорово, правда?

Лесси механически кивнула. Здорово. Величественно. Непостижимо. Чуждо. И страшно. Лесси не хотела оказаться посреди этой бесконечности на маленькой деревянной скорлупке, подвластной всем ветрам. Как он проводит в море большую часть жизни? Каково это – неделями не ступать на твердую землю, неделями ощущать под ногами только качающиеся, неустойчивые доски палубы? Лесси зябко поежилась.

Почти две недели пути остались позади. Схлестнувшись с неведомым шарритом, девушка вдруг осознала, насколько беспомощной она была против этого колдуна – того самого, ледяного, сильного и беспощадного, который стоял за всеми остальными, с кем она раньше имела дело. Да-да, именно так. Лесси была уверена, что раньше ей приходилось сражаться против неизмеримо более слабых ккаргиров. Да, он застал ее врасплох, да, она попалась в элементарную ловушку (о, она прекрасно знала, что делало ее уязвимой, но давно поняла, что бороться бессмысленно!), и тем не менее… Если бы не Кен, она бы сейчас была уже… мертвой? Безвольной куклой? Шарриткой какой-нибудь? Она не знала и благодарила небеса за то, что ей не привелось узнать этого. Да, шаррит был очень силен, слишком силен, ей нечего было ему противопоставить, кроме… Джастин носился с Серебряным Опалом, как наседка с яйцом, и неожиданно Лесси подумала, что можно попробовать. Вот только что прикажете делать с принцем?

Проблему вынесли на всеобщее обсуждение. Естественно, мальчишка сразу же захотел ехать с ними. Естественно, старому графу вся эта затея не понравилась. Вот что Лесси действительно удивило – так это неожиданно здравая реакция графини Элины. Графиня сразу начала продумывать легенду, которой им стоило бы придерживаться, вещи, которые могли бы им пригодиться в пути, и прочие подробности. Это заставило графа ди Гордони одуматься. Лесси вообще заметила, что, несмотря на внешнюю суровость старика (хотя какой он, к дьяволу, старик – очень даже моложаво смотрится, хоть и седой уже наполовину!), дети делали с ним что хотели. В результате в Дундрут они отправились вшестером – Лесси, Джастин, принц Арман, граф ди Гордони и двое верных слуг – Кангес и Барти. Элина ди Гордони, естественно, осталась в замке.

По настоянию графа путешествовали в карете. Впрочем, Лесси все же взяла с собой свою лошадь и периодически пересаживалась на нее верхом – так ей было привычнее. Ее примеру последовал Джастин, и они с молодым графом обычно ехали сбоку от кареты, изредка перекидываясь пустыми фразами. О деле не рассуждали. Все главное давным-давно было обговорено.

С балаганом Лесси пришлось расстаться. Циркачи дружно проводили ее, вдосталь ободряюще нахлопались по плечу, пожелали удачи, предложили возвращаться к ним обратно, сказали, что они будут переживать за нее, снова пожелали удачи… Вот только с Валентином получилось некрасиво. Акробат хватался за ее руки, будто утопающий за соломинку, умолял взять с собой, плакал, что все равно не сможет без нее жить, а Лесси только молча и как-то безразлично смотрела на него и качала головой.

– Мне жаль, что так вышло с твоим братом, – только и сказала она Маргарите, когда Ник, Балло и Карло силой увели Валентина в фургон.

– Я знаю, твоей вины здесь нет, – уныло протянула танцовщица. – И что нам теперь с ним делать-то?

– Не знаю, Марго, – грустно ответила Лесси. – От этого недуга мне самой лекарства найти пока не удалось. Мне правда жаль Вала.

– А может, и вправду…

– Нет, Марго, – отрезала Лесси. – Это бессмысленно.

В общем-то следовало признать, что путешествовать в компании с графами оказалось не в пример комфортнее, чем с циркачами и тем более с повстанческой армией. Никаких тебе ночных марш-бросков, никаких бешеных скачек от погони, никаких выступлений по деревням и ночевок на жестком полу балагана – Лесси каждый вечер засыпала в настоящей кровати на очередном постоялом дворе, каждый вечер ела горячий ужин, щедро поданный хозяином на графские деньги. Она считала такие условия просто королевскими и искренне удивилась, когда однажды граф пожаловался сыну на тяготы пути, а Джастин со стоическим видом призвал отца крепиться. Лесси с трудом удержала улыбку.

Вот кто действительно вызывал у нее искреннюю симпатию, так это принц. Арман оказался на редкость неизбалованным мальчишкой (что вообще-то для наследника престола было делом удивительным), живым и непосредственным. Называть его «ваше высочество» они по понятным причинам остерегались, Лесси (они с принцем выдавали себя за племянников графа) обращалась к нему на «ты», и мальчишка просто не обращал на это внимания. Иногда девушка даже забывала, что перед ней – будущий правитель огромной страны, и ей казалось, что это простой деревенский пацаненок, с какими она в детстве пасла в Холмицах лошадей…

Лесси чувствовала, что маленький, в глубине души очень одинокий мальчишка сильно привязался к ней и к Джастину. Да и сам Джастин (тоже в общем-то мальчишка, только постарше) тоже будто неосознанно искал в ней опору, защиту от неожиданно нагрянувших бед. Но если привязанность мальчика грела ей душу, то теплота Джастина пугала – слишком свежо было воспоминание о том, что случилось с Валентином, слишком боялась Лесси сближаться с кем-то из мужчин старше пятнадцати лет. Увы, она по печальному опыту знала, что это не доводит до добра.

В Дундрут они добрались без приключений. И неожиданно столкнулись со странным нежеланием капитанов брать их на борт. Сперва им даже не объясняли причину отказа, но потом один из моряков проговорился, что всему виною она – на морях и так было неспокойно, поэтому навлекать на судно лишнюю беду, взяв на борт женщину, никто не хотел. Если старому графу и Джастину и сегодня не удастся найти корабль, ей придется обрезать волосы и снова обрядиться в мужское платье.

Глава XIV

Опасности южных морей

Лесси смотрела на переливчатые синие барашки, сверкающие на солнце тысячами бликов. Бесконечно убегающие за корму волны были одного цвета с высоким небом у нее над головой. «Касатик» довольно резво шел вперед, унося их все дальше от Дундрута и все ближе к островам Куччанг.

Ведьма плохо переносила морское путешествие. Если с морской болезнью она через пару дней научилась справляться, и качающиеся под ногами доски палубы уже не вызывали неодолимого желания бежать к борту, то эта бескрайняя водная гладь до сих пор нагоняла на нее тоску. Нет, море было красиво, величественно, глядя на эти просторы хорошо думалось о вечном, но… Лесси осознавала, что это – не ее стихия, что ей гораздо ближе раздольные ковыльные степи, зеленый полог леса или суровые камни гор. И потом, что-то случилось с ее силой. В открытом море она не могла полной ладонью черпать ее из воздуха, ей приходилось сильно напрягаться, разыскивая холодную скользкую силу рыб, далекую силу невидимых буревестников, безразличную силу ветра. Ну и конечно, оставалась еще сила, заключенная в ней самой, – та самая, которую она сперва и использовала для борьбы с черным туманом ккаргиров, вычерпывая себя без остатка. Лесси не осталась без силы, но тем не менее надеялась, что ей не придется к ней прибегать, ибо она действительно ощутимо ослабела. «Земля! – молила она про себя. – Лишь бы скорее рядом оказалась земля!»

«Касатик», которого им после долгих трудов удалось зафрахтовать, был то ли бригом, то ли шхуной – Лесси никак не могла запомнить. Корабль выглядел довольно неопрятно, как и его команда, но особого выбора у них не было. Капитан Сальво, высокий, усатый, с липким взглядом, долго торговался и наконец принял их на борт. Впрочем, дело свое капитан, кажется, знал, а царящая на корабле сомнительная чистота… Что ж, в конце концов, матросы не обязаны были с утра до вечера драить палубу, и вообще пассажиров это не касалось. Им выделили три каюты. Одну занимали граф с сыном, вторую – Лесси и маленький принц, в третьей разместились слуги. Делать в пути было совершенно нечего, и Лесси оставалось либо отсыпаться впрок в каюте, либо бездумно пялиться на океан. В последнем занятии ей обычно составлял компанию Джастин, также мающийся бездельем. А вот Арман шнырял везде, ему было все интересно, он жаждал узнать, как устроен корабль, как называются паруса, какие в море плавают рыбы и тысячи таких же просто необходимых десятилетнему мальчишке подробностей. Обижать пацана на «Касатике» вроде никто не собирался, матросы относились к нему с добродушным покровительством, поэтому Лесси и Джастин прекратили волноваться за него.

После обеда (опять суп из солонины – какое разнообразие!) Лесси сморил сон. Было довольно жарко – на дворе стоял конец мая, к тому же они уже забрались далеко на юго-запад. Так что послеполуденные часы было предпочтительнее коротать в каюте.