Фармацевтическая и продовольственная мафия - Луи Броуэр

Следует заметить, что хотя это и французская компания, только 60 % ее служащих живет во Франции, 77 % от общего объема инвестиций осуществляется на территории Франции.

Вывод: Я перечислил только несколько (11) лабораторий. Во всем мире их насчитывается 210, причем некоторые из них могущественнее перечисленных мной. Но, что известно о финансовом могуществе подобных трастов? Об их влиянии на специализированные и неспециализированные органы прессы? Об их влиянии на политическую жизнь государства? О медикаментозном загрязнении в результате их деятельности? О всеобщем загрязнении, вызванном результатом работы их лабораторий? Об остаточном загрязнении организма, нанесенном в результате приема медицинских препаратов? Любая химическая субстанция, созданная искусственным (синтетическим) путем, вновь появляется в виде примесей в растениях, в мясе животных, организме человека и уже в окончательном варианте — в минералах, воде, воздухе. Таким образом, нарушается естественный цикл биораспада. Более того, с помощью рекламы лабораториям удается внушать врачам целесообразность назначения бесполезных и опасных для организма лекарств, представляющих собой неудалимые из организма примеси, наносящих ущерб священному духу медицинского искусства, а, следовательно, приводящих к вырождению самой профессии медицинского работника, которая сводится лишь к выписыванию рецептов токсических химических субстанций.

Тайный сговор между политиками и фармацевтами

Лаборатории Hoffmann-La Roche (Roche, Франция) познали фантастический экономический подъем с 1933 г., добившись монополии на производство витамина С, а затем и других витаминов.

Таким образом, на протяжении всего периода действия исключительного права на патенты эта лаборатория располагала примерно 70 % мирового рынка витаминов. После 1945 г. Hoffmann-La Roche добилась на мировом рынке исключительного права на два очень известных препарата: либриум и валиум, беспредельно злоупотребляя этой монополизацией. Франсуа Хопфлингер писал в своей книге «Империя Швейцарии»: «Благодаря своему монопольному положению, которое ей обеспечили патенты, и благодаря широкой рекламе продукции, Roche на протяжении долгого периода времени извлекала прибыль на стрессе, который был вызван изнурительной работой и тяжелой повседневной жизнью. В каждой стране Roche была предоставлена полная свобода в определении цен на либриум и валиум с целью извлечения как можно более высокой прибыли».

В период между 1971 и 1973 гг. Великобритания предприняла решительные шаги с целью ограничения подобного монополизма. Ей удалось сделать два очень важных вывода:

во-первых, сверхприбыли британского филиала Roche Products наносят огромный ущерб органам социальной защиты;

во-вторых, система бухгалтерского учёта продукции итальянским филиалом позволяла уклоняться от уплаты британских налогов.

Другие государства также последовали инициативе Великобритании, и Hoffmann-La Roche была вынуждена покончить с политикой чрезмерно высоких цен. В марте 1973 г. один из служащих лабораторий Hoffmann-La Roche, испытывая отвращение к методам работы группы, уволился по собственному желанию и уехал в Италию. При этом он переправил в комиссию ЕС ряд конфиденциальных документов, раскрывающих факты незаконной деятельности группы при реализации витаминов. В конце 1974 г. этот служащий по имени Стэнли Адаме вернулся в Швейцарию, чтобы отпраздновать новогодние праздники в кругу своей семьи, но был тут же арестован швейцарской полицией. Освободили его лишь 21 марта 1975 г. под залог в 25 тыс. швейцарских франков. В июле 1976 г. уголовный трибунал Базеля заочно осудил его на год за экономический шпионаж с условным лишением свободы на 5 лет без права на жительство с конфискацией залога и с оплатой расходов на судебные издержки.27 сентября 1977 г. апелляционный суд подтверждает вынесенный приговор. 3 мая 1978 г. кассационный суд отклоняет ходатайство об обжаловании приговора. Супруга Стенли Адамса, не выдержавшая нападок и уставшая от всех неприятностей, кончает жизнь самоубийством.

Стэнли Адамс продолжал подвергаться гонениям. А тем временем комиссия ЕС своим решением от 9 июня 1976 г. обвинила лабораторию Hoffmann-La Roche в нарушении статьи 86 договора по заключению контрактов. Этот договор предоставлял компании Hoffmann-La Roche преимущество перед другими компаниями и эксклюзивное право на монопольное покрытие потребностей общества в витаминах. За это она должна была предоставлять покупателям своих облигаций благоприятные условия в получении дивидендов. Власти потребовали от лаборатории Hoffmann-La Roche прекратить свою деятельность, и на нее был наложен штраф на сумму 300 тыс. экю, или 1,098 млн. марок.13 февраля 1979 г. этот приговор был подтвержден судебным ведомством ЕС, однако сумма штрафа была уменьшена до 200 тыс. экю. В конце концов, Hoffmann-La Roche в 1976 г. заплатила штраф (по курсу экю и марок) в 115 млн. франков. Эта лаборатория долгое время была известна по серии скандальных дел и производству таких лекарств, которые способствовали необратимому отупению пациентов, повседневно сталкивающихся с жизненными проблемами и не способных их переносить из-за отсутствия мужества и воли.

Приведем перечень наиболее известных препаратов: либриум, валиум, могадон, либракс, лимбит-роль… и, наконец, рогипноль, недавно появившийся, из группы транквилизаторов, который представляет собой не что иное, как подобие (брат-близнец) мога-дона, к которому добавлено немного фтора. Подобная практика позволяла выпустить в продажу совершенно новое лекарство с надеждой на благосклонность неосмотрительных врачей, прописывающих медикаменты.

Таким образом, поддерживался один и тот же уровень продажи могадона с гарантированным доходом за счет нового препарата с практически идентичными свойствами… но с измененной дозой. На подобной дозе лаборатория остановилась для того, чтобы добавить новому препарату такое побочное действие, как сонливость, которое обычно не предусмотрено в транквилизаторах. Таким образом, рогипноль стал сильным снотворным средством. Не следует полагать, что подобная практика лабораторий характерна исключительно для Швейцарии. Луи Гонзалеса-Мата («Истинные короли планеты», издательство «Грассе», 1979 г.) опубликовал длинный перечень незаконченных судебных дел о взятках в виде огромных сумм, переведенных на номерные счета швейцарских банков. В этот перечень вошли такие зарубежные лаборатории как:

Merk — 3,7 млн. долларов,

Schering — 1,7 млн. долларов,

Squibb — 1,9 млн. долларов.

На какие цели были направлены эти огромные суммы в 1975 г.? Взятки на международном и национальном уровне представляли собой орудие для достижения нужных решений в коммерческих вопросах руководителями высокого ранга. Хорошо известно, что от руководства таможенных и налоговых органов, как за рубежом, так и во Франции зависит возможность вывоза капитала, а также уменьшение значительных финансовых расходов при регулировании баланса внешней торговли. Существование тайной связи между врачами и лабораториями уже ни у кого не вызывает сомнения, так как она сложилась в силу обстоятельств, поскольку врачи прописывают лекарства, изготовленные лабораториями, исключительно в интересах своих пациентов. Не все назначаемые лекарства представляют угрозу для больного. Некоторые из них приносят большую пользу. В чём можно упрекнуть врача, так это в том, что он выписывает слишком длинные рецепты.

Но между тем, врачей можно в чем-то и оправдать: чаще всего сами пациенты просят доктора выписать им как можно большее количество лекарств. Отдельные врачи плохо проинформированы и не имеют практических знаний по фармакологии. Лаборатории очень часто используют лживую рекламу и злоупотребляют наивностью лечащих врачей. Тайный сговор между фармацевтами и лабораториями не столько очевиден, сколько необходим в интересах бизнеса. Фармацевты — это обыкновенные коммерсанты, которым доверено продавать лекарства, изготовленные лабораториями и прописанные врачами. Тайная связь между руководителями государства и лабораториями настолько очевидна, что по нескольким причинам может быть квалифицирована, как тесное сотрудничество. Государство использует в своих интересах Министерство здравоохранения. В состав этого министерства входит комиссия, которой предоставлено полное право для вынесения решения: разрешать или не разрешать продажу фармацевтических препаратов. Она призвана, таким образом, защищать здоровье нации. Государство является собственником различных лабораторий и химических предприятий. Поэтому оно способствует процветанию производства химической продукции для последующего использования ее в сельском хозяйстве и фармакологии.

Примером может служить Институт Луи Пастера, фирма «Rhone-Poulenc» и ряд других, деятельность которых нацелена на извлечение как можно большей прибыли. Продажа медикаментов и химических субстанций, предназначенных для сельского хозяйства, приносит большой доход государству с учетом того, что НДС уплачивается предприятиями-изготовителями данной продукции.