Взрослые девочки - Нэнси Холмс

— Нет, Кеннет, ты же знаешь, как много у меня дел по дому. А ты поезжай, тебе там понравится.

Мало-помалу он смирился с постоянными разлуками; временами ему начинало казаться, что ей так даже легче. И вдруг, совершенно неожиданно, ее не стало.

Эльза, его холодная и совершенная жена. Она прожила жизнь по своим собственным правилам, никому так и не удалось проникнуть в глубины ее сознания. Детей у них не было — не хотела Эльза. Глядя в прошлое, Кеннет вдруг понял, что они были по-своему счастливы. Просто в ней не было теплоты. Даже после того как Эльза узнала, что неизлечимо больна, она ни с кем не говорила на эту тему и никогда не позволяла обсуждать свою болезнь. Когда Кеннет пытался — а он пытался не раз, — она останавливала его взглядом.

Он очень надеялся найти после ее смерти какую-нибудь записку или письмо, которые позволили бы понять, что же все-таки происходило с ней все эти годы. Но она не оставила после себя ничего. Временами Кеннет начинал сомневаться, существовал ли он вообще для нее, не говоря уже о том, был ли он на ней женат… Впрочем, так думать несправедливо. Кое-что все-таки осталось. Деньги.

Эльза оставила ему огромное состояние, все, полностью, не сопроводив завещание ни единой запиской с просьбой оплатить какой-либо проект или счет. Может быть, деньги и означали для Эльзы любовь?

Вокруг совсем стемнело, повеяло вечерней прохладой. Пора было выбираться из парка. Кеннет привел свои мысли в порядок и теперь чувствовал себя гораздо лучше.

Вилла Фрица состояла из центральной башни и двух длинных спальных крыльев, глубоко вдающихся в окружающий ее парк. В одном крыле находились комнаты Дельфины и Сейл, в противоположном поселили Джорджа и Кеннета. Когда Дельфина вернулась с массажа, дверь в комнату Сейл была открыта.

— Заходи! — крикнула Сейл, увидев Дельфину. — Без Ги мне ужасно одиноко. Я так привыкла, что он всегда рядом. А тебе разве не скучно одной?

Она закурила сигарету и выпустила тоненькую струйку дыма. Никогда раньше Дельфина не видела ее курящей. Это как-то не соответствовало невинному выражению личика Сейл.

— Вроде бы нет, — неуверенно произнесла Дельфина. — Мы ведь почти все лето провели на борту «Эукая», так что я вообще забыла, что такое одиночество. — «Скоро вспомню», — тут же подумала она.

— Расскажи мне про ваше путешествие и про свадьбу, — попросила Сейл. — Я бы очень хотела поехать, хотя меня никто не приглашал. Я знаю Баракета — когда захочет, он может устроить настоящее представление. Наверное, все прошло великолепно?

— Не то слово, — покачала головой Дельфина. — Здесь, в Европе, привыкли к экстравагантности, а у меня просто дух захватывало от всего, что там произошло.

— Расскажи про его невесту. Ее зовут Алия?

— Боже мой, я совсем забыла, что ты ее не видела. Тогда, в Монте-Карло, Джордж просто не мог тебе рассказать, но она была с нами на яхте. Баракет опасался, что его мать взбеленится, когда узнает о свадьбе, поэтому все держалось в тайне. Алия добралась до Стамбула на нашей яхте. Мы успели с ней близко познакомиться и подружиться. — Дельфина не собиралась особенно распространяться на эту тему, помня, что Сейл была девушкой Баракета.

Сейл закурила следующую сигарету и перебралась в мягкое кресло. Облачко дыма повисло рядом с ее лицом, и она разогнала его рукой. Дельфине показалось, что в глазах девушки застыла боль. «Неужели она до сих пор его любит?» — подумала Дельфина.

— Я очень хотела, чтобы Баракет женился на мне, — произнесла вдруг Сейл. — Он никогда не собирался этого делать, но… Просто я не встречала таких, как он, и теперь уже никогда не встречу. Мы успели довольно близко узнать друг друга, несмотря на то, что в то время в его жизни были и другие женщины. Алия меня совершенно не интересует, хотя именно из-за нее он расстался со мной…

— Сейл, — произнесла Дельфина, — я уверена, что Джордж сказал правду. Баракет никогда бы не женился на женщине не своего круга. — Дельфина вдруг подумала, что очень хорошо понимает Сейл.

— Дело даже не в свадьбе, — продолжала Сейл. — Просто Баракет очень необычный человек. Я не могу жить без Ги, но он мне как отец. А я для него — ребенок, о котором надо постоянно заботиться. Это хорошо, однако это не волнует и не возбуждает.

— Я тебя понимаю. Ты когда-нибудь была в Нью-Йорке?

— Нет, хотя надеюсь приехать, когда наш фильм выйдет на экраны.

— Я бы очень хотела с тобой встретиться там. Позвони, когда приедешь.

— Разумеется, — сказала Сейл. — Тебе и Джорджу. Он мой хороший друг.

— Он действительно хороший друг, — кивнула Дельфина. — Но он рассердится, если мы опоздаем. Ты уже решила, что наденешь?

Сейл вздохнула:

— Все то же голубое платье. Я так от него устала! Хочу носить черные чулки, кожаную куртку и шляпу с перьями. Голубые тона, которые навязывает Диор, чтобы сделать из женщины ангела, выводят меня из себя.

— Ангела? — задумчиво повторила Дельфина, когда Сейл вытащила из шкафа голубое платье и объемистую нижнюю юбку, на которую пошло несколько ярдов голубого шелка. Издалека костюм Сейл напоминал портьеру в австрийском театре.

— Да. Он меня так и прозвал — Голубой Ангел. Диор с самого начала возненавидел мой фильм «Черный ангел», а я ненавижу голубой цвет. Вот так мы с ним и воюем.

— Мне это платье кажется божественным, — произнесла Дельфина. — Кстати, мы будем великолепно смотреться рядом. Сегодня я буду в желтом. Увидимся.

Джордж и Кеннет появились раньше, чем Сейл успела переодеться. Дельфина подала каждому по бокалу шампанского.

— Она хорошенькая и вовсе не манерная, — высказала Дельфина свое мнение относительно Сейл. — К тому же у нее весьма забавные суждения о голубом цвете и о Диоре. Большинство женщин отдали бы полжизни, чтобы одеваться у такого мастера, ей же, похоже, это совершенно безразлично.

— Она всегда вела себя как маленькая девочка, — сказал Джордж. — Ее беззащитность выглядит очень трогательно. Иногда мне кажется, что она совершенно искренне не стремится к успеху. Слава Богу, теперь с ней рядом Ги. Сейл нуждается в постоянной опеке, к тому же он положительно на нее влияет. Интересно, что произойдет после выхода второго фильма.

Дверь в комнату отворилась, на пороге стояла очаровательная Сейл. Девушка приколола к платью две крупные розы, а на лицо наложила легкие румяна. Глаза ее сияли.

— Вот, пришлось снова надеть голубое! — воскликнула она, подавая руку Джорджу.

— Ты в любом платье похожа на ангела, — ехидно заметил Джордж. — Идемте, нельзя опаздывать в гости.

После обеда начались танцы. Прохладный сентябрьский ветерок выманил Джорджа и Кеннета к выставленным в саду столикам. Мужчины с наслаждением потягивали сигары и попивали лучшие коньяки Фрица. Сквозь высокие французские окна виднелись фигуры танцующих. Время от времени мелькали Дельфина и Сейл. Девушки пользовались огромным успехом. Они находились в центре внимания и наслаждались этим сполна.