Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

киномарафон ужастиков, на который уже согласился и Элиас – как оживление нашего девичника в прошлом году.

– Элиас наверняка не согласился, а это ты его заставила, – с неохотой проворчала я.

– Он там будет. Это все, что тебе надо знать, – бесцеремонно заявила подруга.

Супер. Теперь мне предстояло выбрать: препираться с ней час, чтобы в результате все равно сдаться, или просто тут же капитулировать. Других вариантов нет.

Поэтому лучше быстро и безболезненно.

– Ладно, приду, – буркнула я, на что Лиззи издала победный клич.

– Идеально! Тогда сразу позвоню Викториусу и расскажу. Он придет в восторг, когда узнает, что его любимый пушистый зайчонок прискачет на его вечеринку. Пока-пока, до завтра. То же время, тот же номер телефона! Передавай от меня большой привет Люциану. Не сгорите на солнце и наслаждайтесь своим раааем!

Пронзительный гудок. Она положила трубку.

– Ты потащишь меня на хеллоуиновскую вечеринку?! – спросил теплый хриплый голос, по которому угадывались и приподнятая бровь, и хитрая улыбка.

Хмыкнув, я не стала отрываться от резки огурцов, а Люциан спустился по лестнице с палубы и обнял меня сзади за талию. Как всегда, его прикосновение отдалось теплым покалыванием у меня в животе.

– Я с первой минуты понял, что ты меня погубишь, – забавляясь, шепнул он мне на ухо.

Я отреагировала легким пожатием плеч.

– Нельзя же получить все и сразу.

– Ммм… – протянул он и оставил невесомый поцелуй на моей шее. – Нет, можно.

Боже! И как ему только удавалось с такой обезоруживающей точностью находить именно те ответы, от которых у меня подгибались колени?

Нож я отложила в сторону, потому что при всем желании была больше не в состоянии сосредоточиться на своем занятии. Затем повернулась и, соблазнительно взмахнув ресницами, обвила руками шею Люциана.

– Как там рыба? – на всякий случай поинтересовалась я. Когда мы в последний раз «отложили» обед и забыли про гриль на палубе, то едва не спалили половину «Черного лебедя».

– До нее так же далеко, как до салата, – тихо усмехнулся Люциан, потому что точно знал, на что я намекала. – Значит, немного времени у нас есть.

Удивительно, однако он не стал дальше вводить меня в искушение, а перегнулся через меня, стащил кусок огурца и с заметным недовольством от него откусил.

– К сожалению, это время мы потратим на кое-что другое.

Я наморщила лоб, но долго гадать о причине смены его настроения не пришлось. Вдоль позвоночника пробежали ледяные мурашки. Мы не одни.

Неторопливым шагом вниз по лестнице начали спускаться блестящие туфли. Они перетекли в элегантный костюм, надетый на светловолосого праймуса с ослепительной улыбкой из рекламы зубной пасты.

– Миленько, – изрек Бел, прогуливаясь по помещению, хотя его никто не спрашивал. – Немного тесновато, на мой вкус, но вполне приемлемо.

Я ошарашенно уставилась на нашего непрошенного гостя.

– Ты ведь в курсе, что мы не без причины уплыли одни на яхте в одну из самых отдаленных точек мира?

Бел изобразил непристойную ухмылочку и без спроса уселся на один из диванов, закинув ногу на ногу.

– О, ваша причина более чем очевидна, – выдал он, глядя на наши переплетенные руки. А потом выражение его лица внезапно посерьезнело. – Собственно, я тоже не без причины попросил призвать меня сюда. А точнее, это официальный визит. Очень жаль это сообщать, но ваш отпуск подошел к концу. Лига нуждается в вашей помощи.

О.

О’кей.

Что любопытно, ожидаемого нежелания не возникло. Вместо этого проснулось что-то вроде предвкушения. Не то чтобы я не наслаждалась последними необычайно спокойными неделями с Люцианом, но тем не менее во мне постоянно шевелилось неосознанное стремление что-то делать. С Люцианом творилось то же самое. Я просто знала это. Поэтому мы предложили новому Верховному Совету Лиги под руководством Мел выполнять их поручения в качестве брахионов. Только в случае необходимости, оставаясь свободными и на наших условиях. То, что здесь объявился именно Бел, который не раз подчеркивал, что согласен входить в Совет только временно, пока ситуация не урегулируется, удивляло меня еще сильнее. Создавалось впечатление, что где-то тут крылась несостыковка. А последнее, чего бы нам хотелось, – это опять оказаться втянутыми в какие-нибудь политические игры. Кажется, Люциан разделял мои сомнения. Его ответ прозвучал как выстрел из пистолета:

– Уверен, Элиас сможет уладить это недоразумение.

Бел фыркнул.

– Если бы это было так, меня бы тут не было. Дело не в разрозненном колдовском ковене или парочке ускользнувших вампиров. Кроме того, идея попросить тебя о помощи принадлежала твоему брату.

О’кей…

Разумеется, это кое-что меняло. Люциан замешкался и посмотрел на меня, глубоко вздохнув.

«Тебе решать…»

Взгляд бирюзовых глаз Белиала тоже метнулся ко мне. С тех пор как из-за взрыва в Тихом омуте мы лишились большей части своих сил, блондин – к его огромной радости и нашему огорчению – снова мог подслушивать наше ментальное общение.

– Наши условия? – уточнила я.

Бел великодушно склонил голову.

– Ваши условия: вы не даете никаких обязательств, можете работать, с кем хотите, можете в любой момент расторгнуть соглашение и получаете право голоса при установлении меры наказания. Даю свое слово.

Я прищурилась. Не припомню, чтобы Бел когда-нибудь был таким сговорчивым. Элиасу я доверяла, но меня не отпускало подозрение, что дьявол не договаривал нам чего-то важного.

– Пожалуйста, не говори, что в этом замешана твоя сестра.

Бел скорчил гримасу, которая явно предназначалась исключительно для досадных семейных разборок.

– Весса и ее махинации – это отдельная тема. Поэтому нет, речь не о моей сестрице. Скажем так, подсчет заключенных из Тихого омута привел не совсем к тем результатам, которые ожидались.

У меня по спине побежали мурашки. Мысль о том, что какому-то полоумному праймусу удалось сбежать, вызывала тревогу. Это стало решающим фактором.

– Хорошо, – произнесла я наконец и сжала ладонь Люциана. – Пришли нам информацию. Если все будет нормально, завтра начнем.

Бел выдохнул с заметным облегчением. Он кивнул, вытащил смартфон из нагрудного кармана пиджака и напечатал сообщение. Очевидно, писал он своему дворецкому, чтобы тот призвал его обратно на Мальту.

– Как себя чувствует Оскар? – поинтересовалась я, поскольку действительно переживала. В битве с Марой старика тяжело ранили. И все-таки гораздо хуже было то, что после смерти внука он потерял и дочь.

– Утрата Силин его подкосила, но он оправится, – с отсутствующим видом пробормотал Бел.

«А ты как?» – телепатически спросила его я. С того дня в Польше нам с ним не представилось возможности поговорить наедине… с тех пор как он признался мне, какое особенное обстоятельство связывало его с медным кинжалом.

«Лучше всех», – уклончиво бросил он и поднялся.

Но от