Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

приехать, чтобы подготовиться к свадьбе. Он кивнул, улыбнулся и почти ничего не сказал. Когда он пришел на стоянку, то поспешил уйти, мы попрощались, и я тоже была готова вернуться.

МГУ и ресторан «Проспект» очень близко. Я в основном хожу туда пешком. Осень в октябре не холодная. Всю дорогу я иду расслабленно и неторопливо.

Черный Бентли был припаркован на обочине дороги, я не сразу отреагировала и не остановилась, пока кто-то не встал передо мной.

Это был Тимур.

Я нахмурилась:

— Есть дело ко мне?

— Куда ты идешь? Я довезу тебя! — он засунул одну руку в карман, зажав сигарету между тонкими пальцами, казался очень неторопливым.

Случайная встреча? Или это было преднамеренно? Мне было все равно.

Посмотрев на него снизу вверх, я поджала губы и сказала без эмоций:

— Иду домой, здесь близко, нет необходимости меня отвозить.

Он немного холодно поднял брови:

— Домой? — усмехнулся: — А Руслан дома?

Я слегка нахмурилась, но ничего не сказала, просто посмотрела на него и нетерпеливо хотела уйти.

— Эмилия, ты что, дурочка? Если он относится к тебе искренне, как он мог позволить тебе безымянной и несчастной?

Кажется, в черном Бентли кто-то еще сидел, это должен быть его помощник. Мне не было интересно рассказывать ему что-то, я легкомысленно сказала:

— Это наше личное дело. Тебе не нужно об этом заботиться. Если больше нет вопросов, я пойду..

Глава 356. Люди всегда меняются (часть 7)

— Неужели нам действительно нечего сказать друг другу? Тот месяц любви, по твоему мнению, ничего не стоит?

Он удержал меня, немного взволнованный:

— Я настолько тебе противен, что ты даже не хочешь со мной нормально поговорить?

Я нахмурилась, вздохнула и посмотрела на него:

— Элизабет должна вот-вот родить, верно?

Он был застигнут врасплох и сказал:

— Она тебе небезразлична? После паузы он сказал:

— Этот ребенок просто случайность. Если ты не возражаешь, когда она родит ребенка, я отпущу ее обратно в Германию. Это не повлияет на нас.

Я подавила гнев, оттолкнула его:

— Влияет на нас? Позволишь ей вернуться в Германию? Тимур, ты знаешь, в чем разница между тобой и Русланом? У него есть свои границы и принципы. Он знает, как быть ответственным за девушку, и он знает, что если он кого-то не любит, то никогда не причинит ему вреда. Хотя он неуклюж, он умеет уважать других.

Подавив свои эмоции, я вздохнула и продолжила:

— Да, я не имею права оценивать твои поступки. Я также знаю, что четыре года назад я плохо поступила. Я у тебя в долгу. Что ты хочешь, чтобы я сделала, можешь сказать мне. Кроме любви к тебе, я постараюсь компенсировать все, что ты захочешь. Но как мужчина, если ты не любишь Элизабет, почему ты сблизился с ней, и теперь так безжалостно хочешь бросить. В конце концов, она не сделала ничего плохого. Единственное, что было неправильно, это влюбиться в тебя.

Это, наверное, печаль человеческой жизни. Люди, которые уже находятся в их объятиях, для них не интересны, но они всегда скучают по людям, которые не могут быть с ними. Это печально.

Он поджал губы, немного помолчал, слегка прищурил свои черные глаза и сказал:

— Ты согласишься на мою просьбу?

— Кроме любви к тебе, все остальное возможно!

Нет никакого способа спрятаться от этого, в конце концов, избегать — это не решение проблемы.

Он открыл рот и поднял брови:

— Иди на работу в компанию Архиповых, съезжай с виллы Руслана и не видься с ним.

Я поджала губы, немного угрюмо:

— Я сдаю экзамены в ноябре, и не могу пойти на работу. Я не могу оставить его и не могу его не видеть. Это моя личная жизнь, Тимур, тебе обязательно настраивать нас друг против друга?

Он презрительно усмехнулся:

— Итак, то, что ты называешь согласием на все, на самом деле означает, что ты вообще ничего не можете сделать, не так ли?

Я была слегка удивлена…

— Я могу пойти к вам работать, но пока только обещаю. У меня экзамен, и я не могу работать. Вот и все

Это единственное решение.

Он поджал губы, его челюсть слегка двигалась, демонстрируя холодность, после долгого времени он сказал:

— Поскольку ты собираешься сдавать экзамен, я не буду тебя останавливать. Что ж, если ты будешь каждый день ходить в ЖК «Лунный», чтобы приготовить мне еду, ты отплатишь мне за мою доброту тогда.

Я поджала губы:

— Как долго это продлится?

— Один год!

— Тимур, у меня есть своя собственная жизнь, не испытывай мое терпение! Наши отношения усложнились с тех пор, как мы встретились.

— Полгода!

Он открыл рот и посмотрел на меня с уверенностью:

— Ты отплатишь за месяц спасения, если будешь готовить обед полгода.

— Ладно!

Я устала и была немного раздражительна, разрывалась на части от переполняющих меня эмоций. Поговорив с ним, я не захотела оставаться дольше и приготовилась уходить.

Он стоял позади меня, но не останавливал, а странно сказал:

— Если кто-то будет издеваться над тобой в будущем, лучший способ — вернуться ко мне. Если ты не хочешь видеть Демидову Веронику, ты можешь сказать мне, и я позволю ей исчезнуть далеко-далеко.

Я был ошеломлена, остановилась, оглянулась на него, нахмурилась:

— Что ты имеешь ввиду?

Он пожал плечами:

— Это ничего не значит, просто кажется, что ты иногда слишком нерешительна в обращении с проблемами. Некоторые люди в этом мире отвратительны и не должны существовать.

— Это ты расправился с Камовой Линой? — я говорила почти бессознательно.

Он затушил окурок в руке и сказал почти без эмоций:

— Она сама напросилась!

— Тимур! — мое тело внезапно напряглось, слегка похолодев, как будто я был завернута в лед.

Когда он стал таким?

Ему, казалось, было все равно, и он сказал:

— Смысл ее существования исчез. Она просто мешалась под ногами.

«‎Бац!» — от этой пощечины мои руки онемели от боли.

Второй мужчина вышел из машины и быстро встал меня передо мной, чтобы я не сделала этого снова.

Но Тимур оттолкнул его. Он посмотрел на меня, кровь лилась из уголков его рта. Он вытер кровь с хулиганским видом, поднял брови и посмотрел на меня:

— Тебе ее жалко? Или разочаровалась во мне?

Я вздохнула, обессиленная, как сдувшийся шарик, сделала несколько шагов назад и сказала: — Тимур, у тебя нет совести.

Он поджал губы с усмешкой, как будто ему было все равно, и сказал с поверхностным взглядом:

— А у Руслана? Ты думаешь, он такой нежный и терпеливый, каким кажется