Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Можешь это подтвердить, магос?

— Капитан Деррин изложил все совершенно точно, — прохрипел Уинз. — Аэс Металлум уже три дня на замке. Однако метеоролог-авгур предполагает, что буран движется на восток через Ледниковое плато. Через два дня уже можно будет послать команду на разведку.

— После начала шторма вы поддерживаете вокс-связь или пикт-передачу с группой изыскателей? — продолжал давить Геспер.

— Нет. Ничего кроме автоматического сигнала.

Один из космодесантников отряда Имперских Кулаков, стоящий справа от Геспера, боевой брат Мэйст, переключил микробусину вокса и спросил:

— Брат-сержант, может быть, это эльдары?

При упоминании о таинственных ксеносах лицо губернатора Зелига дрогнуло впервые с тех пор, как он вышел встречать прибывших на Иксию космодесантников.

— Полученный нами сигнал аварийного радиобуя можно объяснить любой из как минимум десятка возможностей, — заметил магос Уинз. — Снегоочиститель мог свалиться в ледниковую трещину, или, заметив приближение шторма, разведывательная группа активировала аварийный радиобуй в надежде на скорую помощь. Нам не хочется отрывать тебя от священного дела, брат.

— Все же возможно, мы здесь нужны, — продолжал Геспер. Затем обратился к Мэйсту: — Здесь мы не сможем узнать, собираются ли эльдары напасть на этот мир или нет. Пора отправляться к источнику сигнала.

И он поочередно обратился к каждому члену группы встречающих:

— Капитан Деррин, пусть ваши люди будут наготове безотносительно снежной бури. Магос Уинз, проследите за тем, чтобы ваши служащие провели диагностику всех систем обороны объекта; мне нужно, чтобы все было в полной боевой готовности. Губернатор, до свидания.

— Но… — начал было Зелиг, но Геспер прервал его взмахом бронированной руки:

— Лучше подготовиться к худшему и в конечном итоге не встретиться с опасностью, чем бездействовать и затем пожинать горькие плоды как следствие пассивности. Позаботьтесь об обороне. Обеспечьте безопасность базы. Мы скоро вернемся. Отделение «Эурус», возвращаемся на борт.

Девять золотистых гигантов вновь взошли на «Фортиса». Через минуту, когда группа встречающих уже вернулась в убежище, «Фортис» оторвался от посадочной площадки. «Громовой ястреб» поглотил буран, и на его месте вновь заплясали снежинки.

Студеные ветры сотрясали «Фортис», по наружной обшивке корпуса, подобно беспощадному артиллерийскому огню, отбивал стаккато град. Но «Громовой ястреб», одинаково хорошо справлявшийся как с межзвездными перелетами на небольшие расстояния, так и с полетами в атмосфере, стойко выдерживал непогоду. Брат-пилот Тиз сквозь ураганные ветры и град прокладывал курс к месту, откуда был отправлен сигнал бедствия.

— Это здесь, — сообщил Тиз, когда «Громовой ястреб» замедлил движение и на миг завис над снегом и льдом, чтобы затем начать снижаться при почти нулевой видимости среди такой непроглядной белой мглы, словно они приземлялись на темной стороне планеты, хотя тогда им по крайней мере помогли бы прожекторы «Громового ястреба».

Отделение «Эурус» вновь высадилось из боевого корабля, и, как и прежде, на борту остался только брат Тиз на тот случай, если потребуется спешная эвакуация десанта, или же если космодесантники окажутся втянуты в серьезную стычку и им понадобится огневая поддержка более мощная чем та, что имелась в распоряжении воинов отделения Геспера.

Во время короткого перелета от Аэс Металлум, который теперь находился в сотне километров на юго-западе, приборы «Фортиса» вели непрерывное сканирование, но тщетно. Никаких признаков жизни или чужеземного присутствия. Казалось, там нет вообще ничего, кроме завывающей снежной бури и каких-то аномальных геологических объектов, которые и привели сюда исследователей, разведывающих залежи полезных ископаемых.

— Построение «дельта». Боевой брат Нгайо, мне хотелось бы, чтобы ты шел первым. — Геспер инструктировал воинов своего отряда по встроенному в шлем передатчику. Ему пришлось постараться для того, чтобы быть услышанным, не справлялось даже имплантированное ухо Лимана.

В ответ девять Имперских Кулаков приступили к прочесыванию местности, обшаривая заснеженную дикую пустошь с оружием наготове. Каждый держал в одной руке болтер, а в другой — цепной меч, только боевой брат Вервей целился из плазменного пистолета в иллюзорные призраки, рожденные вихрем мечущихся под порывами ветра снежинок. Боевой брат Нгайо шел первым в верхней точке расширяющейся веером группы воинов. У бедра он придерживал цепной меч, а в латной перчатке сжимал ауспик.

Геспер шел между Нгайо и боевым братом Аксом. За ними следовал Орс и Джарда. Слева от Нгайо выстроились клином боевые братья Мэйст, Халдрик и Хафра.

Все они были родом из разных миров. Джарда даже ни разу не ступал ногой ни на один из вассальных миров Империума до тех пор, пока его не зачислили в ряды ордена Имперских Кулаков, а Хафра происходил из пустынного мира, Таниса, но тем не менее все они были братья. Они могли отличаться друг от друга цветом глаз, кожи, волос или телосложением, но, благодаря геносемени, все они стали Имперскими Кулаками и обладали общими для космодесантников физиологическими особенностями.

Орден набирал кандидатов из различных миров, во многих из коих его представители побывали раньше, в десятом тысячелетии, с тех пор как «Фаланга» пустилась в бесконечные скитания ради внедрения в Галактику милосердия Императора. И хотя до присоединения к Имперским Кулакам братья отделения «Эриус» не придерживались общих культурных традиций и не имели общего предка, после вступления в орден у них были задействованы форм-факторы Ультрамаринов, Астартес великого Жиллимана. С того момента они все становились сынами Дорна, ибо сверхчеловеческая сущность примарха передавалась им через его благословенное геносемя.

Геспер вглядывался в белую мглу, теперь окрашенную тепловым спектром встроенной в шлем системы инфракрасных приборов обнаружения, но даже она не могла показать больше того, что он видел своим собственным усиленным с помощью оккулобы зрением.

Из непроглядной белизны проявились неясные контуры обледеневших заснеженных предметов, очерченные едва уловимым колебанием между светом и тенью, свойственным даже этой белесой тьме. Из растерзанной бурей ледяной пустыни показались какие-то большие штуковины на гусеницах и колесах с шинами в два роста космодесантника, а также с ковшами такими огромными, что могли бы вместить наземный автомобиль.

Изучая местность, Геспер поворачивался влево и вправо, жужжали сервомеханизмы доспеха, космодесантник рассматривал замерзшие обломки землеройных машин и брошенного геологоразведочного оборудования.

— Где же тела? — раздался по внутренней связи удивленный голос брата Джарды.

Тот же вопрос занимал самого Геспера. Машины геологоразведки брошены на произвол стихий, только нигде не видно ни следа тех, кто сотни километров вел их сюда по сплошной ледяной шапке планеты.

— Сержант Геспер, — обратился по вокс-связи брат Нгайо. — Тут у меня есть кое-что.

— Отлично, брат, я тоже вижу, — отозвался Геспер.

— Нет, сэр, я имею в виду какое-то сооружение.

— Сооружение?

— Оно прямо по курсу перед нами.

Порыв резкого ветра внезапно сдул весь снег со льда, и Геспер увидел нечто позади замерзших сломанных землеройных машин и буровых установок. В леднике зиял громадный провал, геологи вырубили в этом месте большой куб.

Геспер напрягся.

Пирамида. Она была покрыта льдом и запорошена снегом. Сооружение едва просматривалось, и казалось, что сделано оно из гладкого цельного куска какого-то неизвестного минерала, похожего на потемневшее серебро. Происхождение объекта не оставляло сомнений.

— Бездушные, — проворчал Геспер.

То были не темные эльдары, которых они, пожалуй, ожидали увидеть, но все же ксеносы, — и притом даже более чуждые, чем эльдары-пираты. Нечто крайне враждебное по отношению к жизни.

— За мной, братья, — отдал приказ сержант Геспер и повел отряд вниз по откосу, изрезанному колеями, которые оставили машины исследователей в ледниковом покрове. — Брат Тиз, оставайся в «Фортисе», — скомандовал он пилоту. — Возможно, вскоре нам понадобится огневая мощь «Громового ястреба».

Остальные Имперские Кулаки выстроились за командиром и последовали за ним в высеченное во льду Иксии отверстие размером десять метров в глубину и метров шестьдесят в ширину.

Сержанту Гесперу казалось, что он слышит не только завывания ветра, ему мерещились отчаянные крики и испуганные вопли тех, кто встретил здесь свой конец. Им не суждено найти здесь живых. Сегодня они не отыщут ни одной живой души, — в этом Геспер был уверен.