"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Под невероятно вместительным словом «все» Игорь Михайлович понимал не только появление Дмитрия в стенах ООН. По мнению Богомолова, сын его ныне покойного компаньона был причастен к событиям, произошедшим в исследовательском центре после дерзкого нападения диверсантов.

Помимо разработки и внедрения в жизнь способа управляемого инфицирования Зоной любой точки планеты, ученые корпорации занимались изучением проблемы бессмертия. Игорь Михайлович планировал со временем стать единственным человеком на Земле, кто мог бы продавать за бешеные деньги возможность жить неограниченное время. Наравне с заражением Зоной стран и континентов это дало бы ему колоссальную возможность реализовать главную мечту: стать богом если не для всего человечества, то для самой финансово обеспеченной его части. Он искренне считал, что власть над миром имеет тот, кто владеет деньгами и душами богачей, и неуклонно шел к достижению поставленной цели.

Игорь Михайлович щедро финансировал работы по копированию сознания на физические носители. По задумке его ученых, жизнь любого индивида можно продлевать бесконечное число раз, перенося сознание из одного тела в другое.

Исследования профессора Шарова по созданию биомеханических копий мутантов легли в основу проекта «Агасфер», только вот ученые исследовательского центра компании N.A.T.I.V.E. пошли дальше и стали создавать не биомеханических кукол, а универсальные разнополые заготовки. Они были похожи друг на друга, как клоны, но в будущем планировалось кардинально решить этот вопрос, используя для их создания генетический материал заказчиков. Пока же различия в форме глаз, изгибе губ, глубине и рисунке мимических морщин появлялись у заготовок только после того, как их, выражаясь языком работавших над проектом исследователей, «инфицировали» сознанием того или иного человека. Как только сознание «заселялось» в новую оболочку, та за считаные часы, максимум за сутки, приобретала некоторые характерные для первоначального владельца сознания черты лица.

Получается, именно сознание определяет внешний вид человека, а не наоборот, как многие социологи, психологи и прочие «ологи» считали до начала работ в рамках «Агасфера». Собственно, они продолжают и дальше так считать и внедряют подобную чепуху в мозги обивающих пороги их кабинетов и жаждущих за свои деньги бог знает какого откровения клиентов, ведь об исследованиях до сих пор не напечатали ни в одном научном журнале мирового уровня.

Какой бы перспективной и заманчивой ни была бизнес-модель, успеха не будет, если рынок не готов к ее появлению или она не до конца отработана. Игорь Михайлович не первый год занимался крупным предпринимательством и на своем, не всегда успешном, опыте узнал, что любой бизнес напрямую зависит от этих двух факторов.

Ни секунды не сомневаясь в готовности рынка, Богомолов не собирался делиться ценнейшей информацией до того, как овладеет хотя бы отлаженной на девяносто процентов технологией последовательного бессмертия. Он считал, все надо делать в точно выверенный момент, справедливо полагая, что не просто так появилась расхожая фраза: «В нужное время, в нужном месте». Поэтому Богомолов терпеливо ждал, когда настанет время из каждого утюга вещать об уникальном способе бесконечного продления жизни, заставляя богачей платить баснословные суммы за возможность жить в свое удовольствие сотни, а может, и тысячи лет.

Все шло как по маслу, пока судьба не сменила милость на гнев. Результат не заставил себя ждать: проблемы посыпались как из рога изобилия. Ладно побег Арахны, нападение диверсантов и связанные с этим разрушения инфраструктуры, хрен бы с ними. Не такие критические последствия принесли эти события, раз поврежденные здания отремонтировали за считаные дни.

Сложнее было с наймом бойцов ЧВК и ученых взамен тех, кто погиб, но вроде бы и тут пошло на лад. Деньги помогают разрулить и не такие вопросы, а с финансами, слава богу, пока все в порядке. Счета не арестованы, активы генерируют завидную прибыль одним только наличием. Намеков на скорое прекращение золотого дождя нет – и это хорошо.

Хуже другое. Попытки запустить трансмиттер после сложного и дорогостоящего ремонта вызвали, как сказали яйцеголовые, возмущение пространственно-временного поля в ограниченном радиусе. Как результат, пропали первые образцы из той самой лаборатории, где шли работы по проекту «Агасфер». Первоначально ученые пошли по наиболее простому и легкому, как им казалось, пути генной модификации и, в поисках оптимальной комбинации генетического кода, наделали всевозможных химер.

Эти экспериментальные создания и на людей-то были не особо похожи. Скорее, они напоминали гибридов человека и не пойми каких существ. Были среди них экземпляры с чешуей, как у ящеров, на животе, груди и конечностях, с жабрами на шее, с костяными гребнями на спине, с роговыми выростами на черепе, с шерстью на теле и похожими на червей гибкими хвостами.

И вот весь этот бестиарий исчез, как сквозь землю провалился. А ведь у каждой такой особи под кожу вживлен микрочип, только вот их сигналы пока не засекли. Означает ли это, что экземпляры бесследно пропали? Что, если искусственно созданные твари живы, хорошо себя чувствуют, а вот крохотные передатчики вышли из строя? Где сейчас тогда эти генетические уродцы? Куда их Выбросило из лаборатории? Что, если они попадут в чужие руки? Не приведет ли это к крушению его планов?

Игорь Михайлович тряхнул головой, гоня прочь неприятные мысли, открыл глаза и снова сконцентрировался на речи докладчика. Преображенский-младший на весь мир рассказывал о связанной с незаконным захватом собственности попытке его убийства, обвиняя во всем бывшего компаньона.

Поначалу Игоря Михайловича охватило беспокойство. Сердце тревожно забилось, во рту пересохло, на лбу проступила испарина. С самого первого дня задуманной им операции по превращению Зоны в инструмент для контроля над миром он опасался, что его делишки станут достоянием гласности и возмездие не заставит себя ждать. Но время шло, Дмитрий продолжал изобличать преступления против него, только вот теперь его речь оказывала на Богомолова другой эффект. Он заметно расслабился и с кривой усмешкой смотрел в телеэкран.

– Мели, Емеля, твоя неделя. Без свидетельских показаний это все пустой треп. Любой юрист играючи опровергнет твои слова, молокосос. Без суда тебе ничего не достанется, даже не мечтай. Слова к делу не пришьешь. Судьям нужна не пустопорожняя болтовня, а железобетонные доказательства и хотя бы один свидетель.

Все изменилось в следующую минуту. Преображенский как будто подслушал бормотание заклятого врага и заявил, что у него есть неопровержимые свидетельства его слов.

На экране сменилась картинка. Теперь там показывали не зал заседаний ООН, а сидящего на пластиковом стуле человека. Богомолов едва не вскочил с кресла, когда увидел зятя.

Ефим Моргенштейн говорил долго и обстоятельно, вываливая на слушателей со всего мира много интересной, но не предназначенной для чужих ушей информации. Он подробно рассказывал на камеру, как шла работа по превращению ЧЗО в тематический парк развлечений «Чернобыль Лэнд» для отвода глаз от истинных целей и задач тестя. Как по его требованию он встречался с наемным убийцей и договаривался о выполнении заказа. Не забыл упомянуть и о том, как отлавливали нелегалов на территории парка, а после самолетами отправляли в неизвестном направлении то ли для опытов, то ли для торговли внутренними органами на черном рынке, то ли для лишенных гуманности экспериментов.

– Ах ты мразь неблагодарная! Только попадись мне в руки! – Богомолов погрозил кулаком телевизору. – Ты у меня собственное дерьмо жрать будешь и просить добавки, лишь бы твои мучения закончились.

В этот миг он и думать забыл, что обещал единственному дорогому для него человеку – дочери – найти и вернуть ее благоверного в целости и сохранности. Ненаглядная кровиночка не могла найти места с тех пор, как на затерянный в заснеженных просторах Новой Земли исследовательский центр совершили дерзкое нападение. Все эти три недели она не выходила из дома, ожидая известий от отца. Да и куда пойдешь с красными от бесконечных слез глазами и разбухшим носом?