'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Терин уставился в чашу, молча разглядывая дерево, видневшееся в зеркальном отражении. Оно выпустило цветок, который расцвел и через несколько минут начал осыпаться. Когда он в последний раз так долго обходился без вина или бренди? Почему он этого не заметил?

Он начал пить после того, как умерла его жена Нора, и не останавливался после этого. Терин стал довольно опытным в отрезвляющих заклинаниях, когда они были необходимы, и позволял себе плавать в бездне онемения, когда они не были нужны. После похищения Кирина ситуация не улучшилась. Как он мог не заметить того, что стало ритуальной основой его существования?

Очевидный ответ был только один: Хаэриэль превратила его потребность в поводок. Хаэриэль знала все его слабости: они никогда особо не скрывались. Она сама стала его алкоголем и наркотиком, его пристрастием, к которому он с удовольствием возвращался бы снова и снова.

– С тобой все в порядке, дорогое дитя? – Голос Галавы был таким добрым, что от одного этого звука у него защипало в глазах.

Терин с некоторым усилием заставил себя отставить тыкву:

– Возможно, мне бы не повредило немного еды?

Глаза Галавы заблестели от улыбки.

– Естественно.

Она махнула рукой. На поляне начался пир. Не только для него одного – тигру дали кусок мяса, олененку досталась небольшая груда желудей, грибов и свежих фруктов. Птицы слетелись к маленьким изящным ракушкам, наполненным семенами. Терин был уверен, что, посмотри он на дерево, увидит, что ястреб тоже ест, хотя, вероятно, не кролика.

Терин взял манго и откусил большой кусок. Мужчина был настолько голоден, что эта еда показалась ему лучшей из той, что он пробовал, даже если она не была таковой. Он увидел гуаву и физалис, сладкие пиньи и семена перей, бананы и многое другое – все это было безумно вкусно. Пальцы мгновенно стали липкими, с подбородка капал сладкий сок, но ему было все равно.

Но, вытирая лицо тыльной стороной рукава – его портные наверняка бы в обморок упали, увидев это, – он в то же время изучал лицо богини, которая его спасла. Оценить выражение ее лица было очень трудно из-за странных глаз, но она терпеливо смотрела на него в ответ. И ждала.

– Спасибо, – наконец сказал Терин. – Не думай, что я не благодарен, но… почему меня явилась спасти сама богиня? Мне казалось, вы для этого слишком заняты.

– Ну, ты ведь молился. – Она посмотрела мимо него, словно вглядывалась в лицо кому-то, стоящему за его плечом, и нахмурилась.

– Я не… – Терин замолчал и оглянулся. Там никого не было.

Молился ли он? Возможно…

Галава протянула руку тигру, и тот потерся о нее подбородком.

– По правде говоря, дело не столько в тебе, сколько в Хаэриэль. Надеюсь, твое эго это переживет. – Она наклонила голову. – Ты знаешь, что такое Ритуал Ночи?

Терин отхлебнул напиток, раздумывая над ее словами:

– Звучит знакомо, но я не могу сказать почему.

– Ты, наверное, слышал о нем еще в Академии – после этого прошло много времени, – сказала она. – Я уверена, ты понимаешь, что большинство подношений богам сжигаются, потому что разрушение освобождает тенье. Но это не единственный способ собрать урожай тенье. Гибель гораздо более эфективна для этого.

– Ты имеешь в виду жертву.

– Да, можно определить и как жертву. – Галава глянула на тигра, который издал пыхтящий звук и начал переворачиваться на спину, и закатила глаза: – Нет, я сейчас слишком занята, чтобы играть! – Она обратила внимание на Терина. – Много лет назад в Кортаэнской Пустоши был заключен в тюрьму демон. Демон, который, по сути, является самой причиной существования Кортаэнской Пустоши.

Терин выпрямился. Он прекрасно знал, что за монстр заключен в тюрьму в Пустоши. Однако он никогда к нему не приближался, потому что даже юношеские глупость и вера в собственное бессмертие имели свои пределы. Ни он, ни его друзья не заходили в Пустошь так далеко.

Галава продолжала:

– Удержание этого демона в заточении требует необычайных запасов тенье. Так что давным-давно одна из Четырех Рас – ворасы – разработали ритуал объединения достаточного количества тенье. И то, чем они пожертвовали, было их бессмертие.

Терин поморщился:

– Ох. Верно. Этот Ночной Ритуал. Я перепутал его с другим.

Один из профессоров истории рассказывал об этом столь занудно, что он попросту засыпал каждый раз[546].

– Этот другой Ночной Ритуал гораздо веселее того, о котором ты подумал, – подмигнула ему Галава. – В этом ритуале используется фигура, символически связанная с рассматриваемой расой. Лучше всего для этого подходит их монарх. Первыми отказались от бессмертия ворасы. Потом отказался мой народ, ворамеры. В прошлый раз так же поступили вордреты. И остается только… – Она замолчала.

– Только ванэ, – сказал Терин.

– Да. Только ванэ. – Она грустно улыбнулась. – Мы отстранили Хаэриэль от власти лишь потому, что она ясно дала понять, что не собирается проводить Ритуал Ночи.

– Мы? Мы отстранили Хаэриэль от власти?

– О нет, мой дорогой малыш. Ты не имеешь к этому никакого отношения. – Выражение лица Галавы стало озорным. – В отличие от нас с Таэной.

– Это сработало. Она не королева.

– Да, – ответила Галава. – Но возникли… – она беспечно махнула рукой, – осложнения с королем Келанисом. Люди, которых мы послали разобраться с этой проблемой, столкнулись с препятствиями[547]. Которые может использовать Хаэриэль для того, чтобы вернуть трон – особенно с твоей добровольной помощью.

Терин выпустил из пальцев липкие остатки пиньи.

– Так вот почему ты мне помогаешь. – Несмотря на сладость плода, во рту ощущался горький привкус. – Тогда почему ты просто не убила ее, если не хочешь видеть ее королевой? В конце концов, и ты, и Таэна – богини. – Он почувствовал, как в душе поднимается отвращение – темное и уродливое. Как рождается ужас при мысли, что эти существа могут желать смерти Хаэриэль. Что он ничего не сможет сделать, чтобы спасти ее, если они решат так поступить.

А еще он почувствовал ужас от того, что все равно попытается…

– Убить ее? – Галава широко распахнула глаза. – О нет. Таэна, может, и не рада тому, что Хаэриэль отказалась провести ритуал, но ведь Хаэриэль – ее внучка. Даже гнев Таэны имеет свои пределы.

Мир покачнулся под ногами, словно они вдруг оказались в океане. Терин поперхнулся:

– Хаэриэль Таэне кто?!

Птицы взмыли в воздух от смеха Галавы.

Ему казалось, что его штормит и качает – и был рад, что сидит.

– Я не… я не знал.

– А тебе разве могло прийти в голову: «О, эта прелестная ванэ, которую я только что купил… Держу пари, она королева ванэ и