Подземелье - Ваня Мордорский

нашелся «благородный» здоровяк, которые решил вступиться за прекрасную девушку. Заварилась потасовка, переросшая в привычный для этих мест бой всех против всех. И под шумок Тара и Лин смылись, что с их скоростью и ловкостью не было проблемой.

Впрочем, пришлось дождаться утра, когда врата откроют. И едва чуть серая хмарь на небе посветлела они выехали в дальнейший путь. Теперь они уже знали где находится ближайший крупный город и…секта. Туда и держали путь. Плюс, на руках у них теперь была купленная вчера карта местных земель.

* * *

— А вот и он… — протянул Лин, разглядывая раскинувшийся у подножия Черного Хребта город.

— Большой… — будто удивилась Тара.

Это был первый крупный город, который они увидели в этом мире. Внизу двигались маленькие многочисленные точки — люди и караваны идущие в три стороны, по крупным дорогам от города.

— Ну… это уже похоже на место где можно жить. — улыбнулась девушка.

— Ты еще не знаешь, куда нам предстоит забраться… в поисках этого…

— Этой…Хаотической Частицы.

— Да.

— В любом случае, сфера с каждой пройденной лигой светится сильнее, а значит мы приближаемся к цели.

Лин кивнул. Это единственное, что его радовало.

Пока что им не встретилось ни одного культиватора. Все встреченные Охотники были просто воинами, заточенными на схватки с сильными монстрами, которых обычно, в других мирах, убивали исключительно культиваторы. Однако, можно, конечно, было брать и числом. Что тут и делали.

Главным в дальнейшем было избегать ненужных конфликтов с местными культиваторами. С такими запасами энергии, в бою их могут просто задавить числом. Но посмотреть, что из себя представляют местные культиваторы стоило. Не сделать этого они не могли.

Глава 130

Бойцовские Ямы Айгура

Произошедшее выбило из колеи всех.

В тот день, да и на следующий в пещере воцарилась тяжелая, гнетущая атмосфера. Причем хмурыми ходили даже дроу-стражники. Они узнали о казни своих собратьев постфактум. И, более того, они достоверно не знали за что казнили их собратьев. Слова Айгура о предательстве и прочем ясности не добавляли. Ведь многие из них при выездах из Ямы приторговывали информацией и не только ей. Из-за этого они чувствовали над собой нависшую угрозу. Никто не знал, удовлетворится Айгур казненными или продолжит поиски «крыс». Поэтому сейчас все выполняли свои обязанности от и до: регулярные обходы, наряды, никаких игр, выпивок — вообщем, всё как и должно быть.

Дети же наоборот…едва могли заставить себя тренироваться. Зато в этом хорошо помогала плеть однорукого, заставлявшая их пошевеливаться во время тренировок.

Старший Наставник пока не посылал за Зур’дахом — видимо были другие дела.

Саркх же…что ж, Зур’дах едва подавил желание подойти и набить ему морду. И он был не один такой — Маэль и еще два хорошо знавших Даха мальчика искали возможность добраться до Саркха. Однако, во-первых он стал каким-то неуловимым вне тренировок, а во-вторых…во-вторых его защищал однорукий. В прямом смысле. Он так и сказал детям — чтоб они даже и не думали не то что бить, подходить к Саркху, так как он еще нужен Хозяину, и тот приказал следить, чтобы с него волосок не упал.

Откуда взялась эта уверенность, что виноват именно Саркх никто не мог бы сказать. Однако то, что его вызывали на разговор и потом слова Айгура о том, что из их группы кто-то заложил Даха и не только его лишь подтверждали эти мысли.

Саркх продолжал всех избегать.

Зур’дах, Маэль и Кайра пытались его отловить вместе, но им раз за разом мешал однорукий.

Гоблиненок не понимал, ведь Дах был другом однорукого, и кому как не ему хотеть мести. Однако нет — Тарлах ходил просто мрачный. И всё.

Ничего, — думал Зур’дах, — Постоянно он не сможет его оберегать, и тогда мы поговорим. По-другому. Яму Тьмы я как-то перетерплю, может даже и с пользой для себя.

Теперь он испытывал легкую злость при мысли об Саркхе. Вспомнилось самое раннее, самое обидное. Моменты беспомощности, когда тот бил его в родной пещере. Долгое время Зур’дах об этом вообще не думал и не вспоминал. Было не до того. Общее выживание в Подземелье с Драмаром, казалось, сплотило всех их. Сейчас он понял, что это не так. В душе остались и обида, и злость, которые не нашли выхода. Они остались даже несмотря на то, что Зур’дах был недосягаемо сильнее своего обидчика. Словно остался внутри узел, который нужно разрубить, незавершенное дело, которое нужно закончить.

Но долго о Саркхе он думать не мог. Мысли искали другое направление. Он вспоминал эти три дня и было еще кое-что обидное. Таля и ее обвинение — незаслуженное и необоснованное. Прежде он и не думал, что у этих двоих что-то серьезное. Да, честно говоря, ему было плевать и на Турхуса, и на остальных Старших. Но та сцена заставила его вдруг осознать, казалось бы, очевидную вещь, — у Старших тоже была своя жизнь, которая не ограничивалась тренировками и боями; у них была жизнь между всем этим. Как и у него был Прожора, были свои секреты, тренировки тьмы, и свои воспоминания и мысли, о которых он никому не говорил. Вины за собой он не чувствовал — и не мог. Зур’дах оказался тут не по своей воле, как и его соплеменники, как и вообще все дети-гоблины. Их либо захватили, либо продали, либо вырастили для боев.

Гоблиненок вздохнул и поднялся. Взгляд сам собой направился в центр пещеры. В место казни. Вот только думал он не о Дахе и его теле, от которого зверье не оставило ничего, а о…Айгуре. Об их Хозяине.

Впервые Зур’дах увидел такую явную мощь Тьмы. Копья Тьмы так легко проткнули шестерку дроу и при этом одновременно путы из полупрозрачной тьмы удерживали их. Это было на совершенно другом уровне. Его игры с тьмой выглядели детскими шалостями по сравнению с теми объемами, которыми оперировал Айгур. Запоздало Зур’дах понял, что Хозяин сильнейший из виденных им дроу.

И,